крутой класс

Школьный коридор на четвертом этаже погрузился в ту непривычную, давящую тишину, которая наступает лишь после окончания восьмого урока. Последние крики десятиклассников затихли где-то на лестничном пролете, и здание школы начало медленно остывать. Марина стояла у доски, лениво стирая остатки мела.

Она выглядела безупречно даже в конце учебного дня. Тонкая обтягивающая кофта нежно-кремового цвета подчеркивала ее хрупкую, почти кукольную фигуру и высокую, красивую грудь, которая при каждом движении руки привлекала внимание. Серые джинсы сидели на ней как влитые, выделяя стройные ноги и миниатюрные бедра. Длинные каштановые волосы рассыпались по плечам, доходя до самой груди, а свежий маникюр поблескивал в лучах заходящего солнца.

Марина знала, что она красива, и умело этим пользовалась. Ее острый язык и привычка посылать любого, кто ей не нравился, сделали ее грозой класса. Она обожала манипулировать людьми, играть на их слабостях и смотреть, как они тушуются под ее презрительным взглядом.

Дверь класса скрипнула. Марина даже не обернулась, решив, что это кто-то из запоздавших одноклассников.

– Проваливай, класс закрыт, – бросила она через плечо своим обычным дерзким тоном.

Послышался щелчок замка. Этот звук заставил ее вздрогнуть. Она резко обернулась и увидела Максима. Он стоял у двери, прислонившись к косяку. На нем была привычная черная кофта и джинсы, но его вид разительно отличался от того скромного парня, которого она привыкла публично унижать. В его глазах больше не было робости.

– Ты что, оглох? – Марина сжала тряпку в руке, чувствуя, как внутри зарождается раздражение. – Я сказала: пошел вон. Или тебе напомнить, кто ты такой в этой школе?

Максим молча сделал шаг вперед. Его молчание пугало больше, чем если бы он начал кричать.

– Ты сегодня слишком много говорила, Марина, – тихо произнес он, сокращая дистанцию. – Весь день только и слышно было твое шипение.

– Ой, посмотрите, наш тихоня заговорил! – Она попыталась рассмеяться, но смех вышел нервным. – Иди мамочке пожалуйся, неудачник.

Максим не остановился. Он подошел вплотную, и Марина почувствовала исходящую от него угрозу. Прежде чем она успела выкрикнуть очередное оскорбление, его рука резко вцепилась в ее длинные каштановые волосы.

– Эй! Пусти, придурок! – взвизгнула она, пытаясь вырваться, но хватка была стальной.

– Хватит командовать, – прорычал Максим. – Сегодня правила устанавливаю я.

Он грубо дернул ее за волосы назад, заставляя выгнуть спину. Марина охнула от боли, ее дерзость начала стремительно испаряться, сменяясь первобытным страхом. Максим другой рукой бесцеремонно схватил ее за грудь через тонкую ткань кофты, сминая ее так сильно, что девушка вскрикнула.

– Ты думала, тебе всё сойдет с рук? – Он толкнул ее к первой парте. – Твои манипуляции, твои издевки... Будешь знать, как меня задевать.

Одним резким движением он задрал ее кофту вверх. Марина пыталась закрыться руками, но он перехватил ее запястья, прижимая их к столешнице. Ее миниатюрное тело дрожало. В глазах стояли слезы, которые она так отчаянно пыталась скрыть за маской стервозности.

– Максим, не надо... пожалуйста... – прошептала она, но он лишь усмехнулся.

– Теперь ты умеешь говорить «пожалуйста»? Поздно.

Он быстро избавил ее от одежды, игнорируя слабые попытки сопротивления. Когда она осталась полностью обнаженной в холодном классе, Максим грубо схватил ее за затылок и заставил опуститься на колени.

– Глотай, – приказал он, расстегивая свои джинсы.

Марина замотала головой, слезы покатились по щекам, размазывая тушь. Максим не собирался ждать. Он схватил ее за волосы еще крепче и начал грубо входить в ее рот, пихая член до самого упора, пока у нее не начал заканчиваться воздух. Она хрипела, задыхалась, ее маленькие ладошки бессильно били его по бедрам, но он был неумолим.

Затем он поднял ее и швырнул на парту, развернув спиной к себе.

– Ты ведь любишь быть сверху, да, Марина? – Его голос был холодным и полным ярости. – Посмотри на себя сейчас.

Он вошел в нее резко, без какой-либо подготовки. Марина закричала от боли и неожиданности, вцепившись ногтями в края парты. Ее красивый маникюр, которым она так гордилась, теперь царапал дешевое дерево школьной мебели.

– Пожалуйста, потише... больно... – всхлипывала она, но Максим лишь усилил темп.

Он трахал ее грубо, вкладывая в каждый толчок всю ту обиду и злость, что копились в нем месяцами.