Гермиона пробует запрещенное

В библиотеке Малфой-мэнора пахло старой кожей, сургучом и едва уловимым ароматом мяты, который всегда исходил от Драко. Гермиона Грейнджер сидела за массивным столом из темного дуба, рассеянно потирая шрам на левом предплечье. Тонкие белые линии, оставленные кинжалом Беллатрисы, казались особенно яркими на фоне её кожи, ставшей бледнее за время долгой зимы. Её каштановые волосы, обычно непокорные, сегодня были собраны в небрежный узел, из которого выбилось несколько завитков, щекочущих шею.

Она пришла сюда ради редких гримуаров по нумерологии, необходимых для её работы в Министерстве, но мысли упорно ускользали от сухих цифр. Причиной тому был человек, стоящий у высокого окна. Драко Малфой, одетый в идеально сидящую черную рубашку с закатанными рукавами, смотрел на заснеженный сад. Его фигура была подтянутой и властной, а в каждом движении сквозила та самая дерзость, которая когда-то её бесила, а теперь — пугала своей притягательностью.

– Ты уже полчаса смотришь в одну и ту же страницу, Грейнджер, – произнес он, не оборачиваясь. Его голос, низкий и с легкой хрипотцой, заставил её вздрогнуть. – Неужели великая и ужасная Гермиона Грейнджер нашла задачу, которая ей не под силу?

– Я просто задумалась, Малфой, – ответила она, стараясь придать голосу уверенности. – И это не твоё дело.

Драко медленно повернулся. Его серые глаза, обычно холодные, как лед, сейчас горели странным, лихорадочным блеском. Он направился к ней, и Гермиона почувствовала, как внутри всё сжимается от предвкушения и страха одновременно. Он остановился совсем рядом, положив руки на спинку её стула и склонившись так низко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке.

– Ты всегда была такой правильной, – прошептал он. – Золотая девочка, героиня войны. Но я вижу, как ты смотришь на меня. Твоя добродетель тяготит тебя, не так ли? Ты хочешь чего-то... неправильного.

– Ты слишком много на себя берешь, – она попыталась встать, но его рука легла ей на плечо, удерживая на месте.

– Давай заключим сделку, Гермиона, – Драко перешел на вкрадчивый тон. – Ты хочешь сохранить свою «чистоту» для какого-нибудь Уизли, который не оценит её по достоинству. Я не трону твою невинность в привычном смысле. Но я научу тебя тому, о чем ты даже не смела мечтать.

Гермиона сглотнула. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Она знала, что должна уйти, должна возмутиться, но любопытство и подавленное желание брали верх.

– Что ты имеешь в виду? – голос её сорвался.

– О, ты поймешь, – Драко усмехнулся, и в этой усмешке было столько дерзости и обещания наслаждения, что у неё подкосились ноги.

Он медленно опустился на колени перед ней, не сводя глаз с её лица. Его пальцы коснулись её коленей, медленно поднимаясь выше по бедрам, скрытым под плотной тканью юбки. Гермиона затаила дыхание. Когда его руки скользнули под ткань, она почувствовала жар, разливающийся по телу.

– Расслабься, – скомандовал он. – Я хочу, чтобы ты почувствовала это.

Драко расстегнул её пуговицы, и через мгновение она осталась в одном белье. Его взгляд жадно скользил по её подтянутой фигуре, задерживаясь на изгибах бедер и тонкой талии. Он не торопился, наслаждаясь её смущением и нарастающим возбуждением.

– Сначала... – он расстегнул свои брюки, освобождая напряженную плоть. – Ты сделаешь это для меня.

Гермиона никогда не видела мужчину так близко. Она задрожала, когда он направил её голову вниз.

– Не бойся, – его голос стал мягче, но в нем всё еще слышалась властность. – Просто слушай свои инстинкты.

Когда она впервые коснулась его губами, мир вокруг перестал существовать. Вкус соли и мускуса, тепло его кожи — всё это было новым и ошеломляющим. Драко запустил пальцы в её волосы, направляя её движения. Сначала робко, а затем всё увереннее, Гермиона исследовала его, слыша его прерывистое дыхание и тихие стоны. Это было актом доверия и одновременно — падения в бездну.

– Достаточно, – выдохнул он через некоторое время, отстраняя её. Его лицо было искажено удовольствием. – Теперь моя очередь.

Он помог ей лечь на массивный стол, отодвинув в сторону свитки и книги. Холод дерева контрастировал с жаром её тела. Драко развернул её спиной к себе, заставляя встать на колени и опереться на руки.

– Помни, – прошептал он, прижимаясь к ней сзади. – Твоя главная тайна останется со мной. Но сегодня ты узнаешь, что такое настоящая боль и истинное наслаждение.

Гермиона зажмурилась, чувствуя, как его пальцы, смазанные чем-то прохладным, начинают исследовать её самое сокровенное и запретное место. Она охнула от неожиданного ощущения вторжения.

– Тише, – Драко прикусил мочку её уха. – Просто дыши.

Он действовал медленно и методично, растягивая её, давая привыкнуть к нарастающему давлению. Гермиона вцепилась пальцами в край стола, её шрам на руке горел, словно напоминая о прошлом, но сейчас это не имело значения. Значение имел только Драко и то, что он делал.

Когда он начал входить в неё, она вскрикнула, зарываясь лицом в разложенные бумаги. Ощущение было распирающим, почти болезненным, но за этой болью скрывалась пульсирующая волна удовольствия, которую она никогда не испытывала раньше.

– Вот так, – шептал он, его голос был полон триумфа. – Ты только моя в этот момент, Грейнджер.

Он начал двигаться — сначала осторожно, затем всё быстрее и напористее. Каждое его движение отдавалось в её теле электрическим разрядом. Гермиона чувствовала, как внутри неё нарастает напряжение, как всё её существо концентрируется в одной точке. Она стонала, не стесняясь, её карие глаза затуманились от страсти.

Драко был неутомим. Его дерзость проявлялась в каждом толчке, в том, как он властно сжимал её бедра, оставляя покраснения на коже. Он вел её к краю, и когда она, наконец, сорвалась в бездну оргазма, мир взорвался миллионами искр. Она содрогалась в его руках, чувствуя, как он достигает пика вместе с ней.

Через несколько минут, когда дыхание немного выровнялось, Драко помог ей сесть. Он выглядел непривычно спокойным, почти нежным, хотя в глазах всё ещё плясали чертики.

– Ну вот, – он поправил выбившуюся прядь её волос. – Ты всё еще «чиста», Гермиона. Но теперь мы оба знаем правду.

Она посмотрела на него, чувствуя странную смесь стыда и облегчения. Её тело всё еще дрожало, а губы припухли от поцелуев.

– Зачем ты это сделал, Драко? – спросила она тихо.

Он усмехнулся, возвращая себе привычную маску высокомерия, но в глубине его взгляда она увидела нечто большее — признание её силы и своей слабости перед ней.

– Потому что запретный плод всегда слаще, – ответил он, застегивая рубашку. – И потому что я хотел быть первым, кто покажет тебе, что правила созданы для того, чтобы их нарушать.

Гермиона молча начала одеваться. Она знала, что завтра они снова будут делать вид, что ничего не произошло, что они — лишь коллеги, разделенные пропастью прошлого. Но шрам на её руке больше не казался таким болезненным, а память о сегодняшнем вечере в библиотеке Малфой-мэнора останется с ней навсегда, как самая сладкая и постыдная тайна.

– Иди, Грейнджер, – бросил он ей вслед, когда она уже была у двери. – И постарайся не слишком часто думать об этом на работе.

Она не обернулась, но легкая улыбка коснулась её губ. Она знала, что это не последний раз. Ведь теперь она знала вкус запретного плода, и этот вкус был слишком хорош, чтобы от него отказаться.