Страстные поцелуи

Ночной воздух в спальне казался наэлектризованным, тяжелым от невысказанных слов и того напряжения, которое копилось между ними весь вечер. Кевин прислонился к дверному косяку, наблюдая за тем, как Ник расстегивает пуговицы на своей рубашке. Движения Ника были резкими, нетерпеливыми, словно ткань обжигала ему кожу.

– Ты весь вечер на меня так смотришь, – не оборачиваясь, произнес Ник. Его голос звучал глухо, с едва уловимой хрипотцой, которая мгновенно отозвалась дрожью внизу живота Кевина.

– Как «так»? – Кевин оттолкнулся от косяка и сделал шаг вперед, сокращая расстояние.

– Как будто хочешь уничтожить, – Ник наконец обернулся. Его глаза лихорадочно блестели в тусклом свете уличного фонаря, пробивающемся сквозь щель в шторах. – Или присвоить.

– Одно другому не мешает, – Кевин подошел вплотную, чувствуя исходящий от Ника жар. Он протянул руку и накрыл ладонью пальцы Ника, замершие на последней пуговице. – Позволь мне.

Тишина в комнате взорвалась звуком быстрого дыхания. Кевин медленно освободил последнюю пуговицу и развел края рубашки в стороны, обнажая подтянутую грудь. Он провел кончиками пальцев по ключицам Ника, чувствуя, как тот вздрогнул от этого легкого, почти невесомого прикосновения.

– Кевин... – выдохнул Ник, подаваясь вперед и утыкаясь лбом в плечо мужчины. – Хватит тянуть. Я больше не могу.

– Я тоже, – признался Кевин, и в следующую секунду его губы накрыли губы Ника в требовательном, почти яростном поцелуе.

Это не было нежным началом. Это было столкновение двух стихий, долго сдерживаемая лавина, которая наконец сорвалась с пика. Они ввалились в пространство спальни, не разрывая контакта, спотыкаясь о брошенную обувь и забытые вещи. Ник вцепился в волосы Кевина, оттягивая их назад, чтобы углубить поцелуй, а Кевин подхватил его под бедра, заставляя обхватить себя ногами.

Когда они рухнули на кровать, старый деревянный каркас отозвался протестующим скрипом. Но им было плевать. Одежда летела на пол в хаотичном беспорядке. Каждое прикосновение кожи к коже ощущалось как удар током, каждый выдох — как признание в чем-то фатальном.

– Ты мой, – прорычал Кевин, вжимая Ника в матрас. Его ладони блуждали по телу партнера, запоминая каждый изгиб, каждую родинку, словно он пытался выучить эту карту наизусть.

– Только твой, – отозвался Ник, выгибаясь навстречу. – Всегда.

Страсть захлестнула их с головой. Это была борьба, танец, в котором не было победителей, только двое безумцев, жаждущих раствориться друг в друге. Кевин целовал его шею, плечи, спускаясь ниже, оставляя на коже яркие отметины, которые утром напомнят о силе этого момента. Ник стонал, запрокинув голову, его пальцы впивались в простыни, комкая их в кулаках.

Движения становились все более неистовыми. Кровать под ними ходила ходуном, издавая жалобные звуки при каждом толчке. В какой-то момент, когда Кевин особенно резко подался вперед, раздался громкий, отчетливый треск древесины.

– Черт! – выдохнул Ник, не разрывая объятий. – Кажется, мы ее добили.

– Плевать, – Кевин даже не замедлился. Он поймал лицо Ника в свои ладони, заставляя смотреть прямо в глаза. – Пусть она развалится к чертям, я не остановлюсь.

– И не смей, – прошептал Ник, притягивая его для нового поцелуя.

Мир сузился до размеров этой комнаты, до запаха пота и дорогого парфюма, до бешеного ритма двух сердец, бьющихся в унисон. Каждое движение было наполнено такой силой и отчаянием, будто это была их последняя ночь на земле. Ник обхватил плечи Кевина, прижимая его к себе так крепко, что казалось, кости вот-вот хрустнут.

Когда пик наслаждения накрыл их, мир на мгновение замер. Это была вспышка сверхновой, ослепительная и разрушительная. Кевин уткнулся лицом в изгиб шеи Ника, тяжело дыша, чувствуя, как его собственное тело содрогается от отголосков оргазма. Ник дрожал под ним, его пальцы все еще судорожно сжимали предплечья Кевина.

Они лежали в тишине несколько минут, слушая, как выравнивается дыхание и как затихает звон в ушах. Комната медленно обретала свои очертания.

– Кевин? – тихо позвал Ник через некоторое время.

– М-м? – отозвался тот, не открывая глаз.

– Посмотри на угол кровати.

Кевин нехотя приподнялся на локтях и проследил за взглядом Ника. Одна из боковых перекладин каркаса треснула и заметно просела, из-за чего матрас теперь лежал под странным углом.

– Мы действительно это сделали, – Кевин хрипло рассмеялся, проводя рукой по лицу. – Мы сломали кровать.

– Я же говорил, что ты хочешь меня уничтожить, – Ник улыбнулся, и в этой улыбке было столько нежности и удовлетворенного лукавства, что у Кевина снова перехватило дыхание. – Видимо, мебель просто попала под раздачу.

– Утром придется идти в магазин, – Кевин снова опустился на подушки, притягивая Ника к своему боку. – Или спать на полу.

– На полу тоже неплохо, – Ник поудобнее устроился на его плече. – Главное, что с тобой.

– Ты неисправим, – Кевин поцеловал его в макушку.

– Это ты меня таким сделал.

Они лежали в полумраке, переплетясь ногами, игнорируя неудобство сломанного каркаса. В эту минуту сломанная мебель была лучшим доказательством того, что между ними происходило — чего-то слишком большого и мощного, чтобы уместиться в рамки обыденности.

– Знаешь, – прошептал Кевин, засыпая, – я куплю самую прочную кровать, которую найду. С железным каркасом.

– Думаешь, это поможет? – Ник прикрыл глаза, чувствуя, как сон накатывает тяжелой волной.

– Сомневаюсь, – честно ответил Кевин. – Но попробовать стоит.

За окном начинало медленно сереть небо, предвещая рассвет. В комнате пахло страстью и покоем — тем самым редким сочетанием, которое доступно лишь тем, кто нашел своего человека. И даже если завтра им придется объяснять грузчикам, как именно развалилось «антикварное дерево», это не имело никакого значения. Потому что этой ночью они были по-настоящему живыми.