Максим и Веронике

Мистик-Фоллс засыпал под тяжелым одеялом тумана, но в баре «Мистик Гриль» жизнь только начинала закипать. Вероника сидела у стойки, задумчиво рассматривая дно своего третьего бокала. Свет от неоновых вывесок отражался в её идеально уложенных каштановых волосах, подчеркивая острые скулы и холодный, стервозный взгляд, который заставлял официантов обходить её стороной.

Она была королевой драмы, чье сердце было заковано в лед, но этот лед предательски подтаивал каждый раз, когда в поле зрения появлялся алкоголь.

Дверь бара с грохотом распахнулась. На пороге стоял Максим. Его черные как смоль волосы были растрепаны, а на лице играла та самая самодовольная ухмылка, которую Веронике хотелось стереть с помощью наждачной бумаги. Он был чертовски смазлив, и он это знал.

– Опаздываешь на сорок минут, Макс, – не оборачиваясь, бросила Вероника. – Твой рекорд сегодня побит.

Максим вальяжной походкой подошел к ней и плюхнулся на соседний стул.

– Вероничка, детка, ты не поверишь, – начал он, и в его голосе зазвучали те самые фальшивые нотки «воздухана», которые она знала наизусть. – Я спасал щенка из горящего дома. Ну, или помогал Стефану Сальваторе с какими-то вампирскими штуками... В общем, я был очень занят геройством.

– Ты врешь так же плохо, как и одеваешься, – фыркнула она, наконец повернув к нему голову. – От тебя пахнет не дымом, а дешевым одеколоном и... боже, Максим, серьезно?

В этот момент Максим вдруг замер, его лицо на секунду приняло сосредоточенное выражение, а затем раздался характерный звук. Через мгновение до носа Вероники долетел ужасающий запах.

Максим прыснул от смеха, согнувшись пополам.

– Ой, прости! Это вышло случайно! – Он продолжал хохотать, вытирая выступившие слезы. – Но признай, воняет знатно, да?

– Ты просто невыносим! – Вероника поморщилась и залпом допила остатки бурбона. – Ты инфантильный идиот, Максим. Мы расстались полгода назад именно потому, что я не могла больше терпеть твои выходки и постоянное вранье.

– Но ты все равно пришла на встречу, – Максим внезапно перестал смеяться. Его взгляд стал мягче, а рука осторожно коснулась её ладони. – Пришла, зная, что я опоздаю. Зная, что я буду нести чушь.

– Я пришла ради выпивки, – отрезала она, хотя её пальцы невольно дрогнули под его прикосновением.

– В Мистик-Фоллс полно мест, где можно напиться, не видя мою рожу, – он пододвинулся ближе, обдавая её жаром своего тела. – Ты скучала по мне, Ника. Признай это, и я, может быть, перестану врать... на ближайшие пять минут.

Вероника посмотрела в его карие глаза. В них плясали чертики, но где-то в глубине скрывалась та самая уязвимость, которую он так старательно маскировал за образом шута. Она ненавидела его. И она любила его так сильно, что это причиняло физическую боль.

– Ты – ходячая катастрофа, – прошептала она, чувствуя, как алкоголь окончательно размывает границы её самообладания.

– Зато я твоя катастрофа, – он дерзко улыбнулся и подозвал бармена. – Еще два двойных бурбона. И запишите на счет Дэймона Сальваторе, он мне должен.

– Опять врешь? – Вероника приподняла бровь.

– Конечно, – легко согласился Максим. – Но разве это важно прямо сейчас?

Они пили, и с каждым бокалом старые обиды казались всё менее значимыми. Вероника смеялась над его нелепыми историями, зная, что в них нет ни слова правды, а Максим не сводил с неё глаз, ловя каждое движение её губ.

Когда они вышли из бара, ночной воздух Мистик-Фоллс показался им необычайно свежим. Вероника слегка покачивалась, и Максим приобнял её за талию, притягивая к себе.

– Помнишь ту ночь у моста Виккери? – тихо спросил он, когда они остановились под старым дубом.

– Когда ты пытался убедить меня, что видел оборотня, а на самом деле это была просто бродячая собака в кустах? – она горько усмехнулась.

– Я хотел произвести впечатление, – Максим остановился и развернул её к себе. – Я всегда хотел быть кем-то большим в твоих глазах, чем просто смазливым парнем, который постоянно всё портит.

– Тебе не нужно быть кем-то другим, Максим, – Вероника положила руки ему на плечи, чувствуя, как внутри всё переворачивается. – Тебе просто нужно быть... честным. Хотя бы со мной.

– Честно? – он замолчал, и на мгновение маска шута полностью спала. – Я не сплю по ночам, потому что в моей квартире слишком тихо без твоего ворчания. И я опаздываю на встречи не потому, что занят, а потому что по десять раз переодеваюсь, боясь, что я тебе не понравлюсь.

Вероника замерла. Это была самая искренняя вещь, которую она слышала от него за годы их знакомства.

– Ты дурак, – прошептала она, притягивая его за воротник куртки.

– Твой дурак, – ответил он и накрыл её губы своими.

Поцелуй был со вкусом алкоголя, драмы и долгого ожидания. Это было возвращение домой через тернии лжи и глупых шуток. В мире, где вампиры и ведьмы сражались за власть, их маленькая, личная война подошла к концу, чтобы дать начало чему-то гораздо более сложному и болезненному.

– Значит, мы снова вместе? – спросил Максим, когда они отстранились друг от друга.

– Если ты еще раз испортишь воздух в моем присутствии, я скормлю тебя Клаусу Майклсону, – пригрозила Вероника, хотя в её глазах светилась нежность.

– Договорились, – Максим снова ухмыльнулся. – Кстати, я только что видел Клауса, он просил передать, что я его лучший друг...

– Максим!

– Молчу-молчу! – Он засмеялся и крепче прижал её к себе.

Они шли по пустынной улице Мистик-Фоллс, два сломленных человека, которые нашли друг в друге свое странное, пахнущее перегаром и ложью счастье. Вероника знала, что завтра он снова соврет, снова опоздает и снова сделает какую-нибудь глупость. Но она также знала, что больше никуда его не отпустит.

– Слушай, Ника, – Максим вдруг остановился. – А если я скажу, что на самом деле я – потерянный наследник древнего рода охотников?

Вероника вздохнула, закатив глаза к темному небу.

– Просто веди меня домой, охотник. Пока я не передумала.

– Слушаюсь, моя королева, – он шутливо поклонился, и они скрылись в тумане, оставляя за собой эхо смеха и обещание новой, еще более драматичной главы их жизни.