...

– Ты мне вот что скажи, Вась-Вась, – Азот отхлебнул из кружки мутноватый чай и прищурился, разглядывая лежащую на столе деталь. – Где ты умудрилась достать титановые пружины такого малого диаметра? Я на прошлой неделе все закрома перерыл, даже у Гавайца спрашивал – глухо, как в танке.

Василиса усмехнулась, поправляя выбившуюся рыжую прядь. В тусклом свете бара её зеленые глаза казались почти фосфоресцирующими. На вид – девчонка, которой едва исполнилось восемнадцать, хрупкая, тонкокостная. Но те, кто видел её в деле, знали: эта «девочка» двигается по Зоне так, будто та сама расступает перед ней.

– Места надо знать, Азот. В подвалах под старым депо много чего интересного завалялось. Только там «жарки» такие, что обычный комбез в пепел за секунду превращается. А я... ну, я просто знаю, как пройти, чтобы не поджариться.

– Ведьма и есть, – беззлобно проворчал техник. – Ладно, пневматика твоя – вещь. Тихая, убойная, если иглы правильно смазать. Ты их всё тем же составом травишь?

– Рецепт не меняю. Зачем ломать то, что работает? – Она погладила приклад своего самодельного оружия, лежащего на коленях.

Их разговор прервал тяжелый шаг. К столику подошел подтянутый мужчина в строгой черно-красной форме. Полковник Шульга выглядел хмурым, даже более обычного. Азот, мгновенно оценив обстановку, молча кивнул Василисе, подхватил свою кружку и скрылся в сторону мастерской. Он знал: когда полковник приходит лично, разговоры о шестеренках заканчиваются.

– Василиск, – Шульга оперся кулаками о край стола. – Мне нужен проводник. Причем лучший.

– Опять агитация, полковник? – Василиса откинулась на спинку стула, сохраняя на лице вежливую, но отстраненную улыбку. – Я уже говорила: устав – это не моё. Я люблю тишину и отсутствие приказов.

– Сейчас не до агитации. У меня пропал квад. Группа капитана Грачева. Ушли в сторону Припяти три дня назад, должны были вернуться вчера утром. На связь не выходят. Последний сигнал был зафиксирован в районе старой промзоны, недалеко от того места, которое сталкеры называют «Кладбищем техники».

Девушка посерьезнела. Грачев был опытным бойцом, просто так его группа исчезнуть не могла. К тому же, этот район считался относительно спокойным, если вообще можно применять это слово к окрестностям Юпитера.

– Дорога туда сейчас дрянная, – задумчиво произнесла она. – Там аномальные поля мигрировали после последнего выброса. Мои услуги стоят дорого, полковник. И я не пойду под вашим флагом.

– Я заплачу вдвое больше обычного тарифа, – отрезал Шульга. – И мне плевать, под каким флагом ты пойдешь, лишь бы нашла моих людей. Или то, что от них осталось.

– Хорошо. Выдвигаюсь сейчас. До темноты еще есть время, – Василиса поднялась, проверив ножны на поясе и рукавах. Керамические и костяные лезвия сидели плотно, готовые к работе.

Зона встретила её привычным запахом сопревшей листвы, озона и ржавчины. Василиса шла легко, почти не глядя под ноги. Другие сталкеры то и дело швыряли болты, замирая перед каждым подозрительным маревом, но она чувствовала аномалии кожей. Для неё «электры» пахли жженой шерстью, а «карусели» отзывались едва уловимым гулом в затылке.

Она миновала Копачи, обходя деревню по широкой дуге – не потому, что боялась зомбированных, а просто не хотела тратить время на бессмысленную стрельбу. Мутанты, как обычно, её игнорировали. Пара слепых псов, рыскавших в кустах, лишь проводили её взглядом и лениво потрусили в другую сторону.

Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в тревожный багровый цвет, Василиса вышла к окраине промзоны. Здесь воздух казался тяжелым, липким. Вскоре она нашла их.

Квад Долга лежал у входа в неприметный бетонный бункер, скрытый за грудой строительного мусора. Смерть настигла их быстро. Судя по позам и отсутствию следов борьбы, они даже не поняли, что произошло. Но что поразило Василису больше всего – на телах не было видимых ран. Лица застыли в гримасах ужаса, а из ушей и глаз сочилась подсохшая кровь.

– Мозги выжгло, – прошептала она, приседая рядом с Грачевым. – Но здесь нет контролеров... и установки Пси-излучения поблизости быть не должно.

Её внимание привлек звук. Тихий, монотонный речитатив, доносившийся со стороны бункера. Девушка скользнула за бетонную плиту, вытянув из ножен длинный костяной нож.

Возле входа, который, судя по маркировке, вел в заброшенную лабораторию X-4, расположилась внушительная группа Монолита. Человек пятнадцать, не меньше. Они стояли полукругом, опустив оружие, и раскачивались в такт своим молитвам. В центре круга стояла странная установка, собранная из кусков лабораторного оборудования и артефактов. Она пульсировала тусклым синим светом.

– О Великий Монолит, прими нашу жертву, открой врата... – доносилось до неё.

Василиса почувствовала, как волоски на руках встали дыбом. Это не была обычная засада. Эти фанатики что-то активировали внутри лаборатории. Она медленно потянулась к своей пневматике, понимая, что против пятнадцати стволов её бесшумные иглы мало что сделают, но и оставлять это так нельзя.

В этот момент земля под ногами вздрогнула.

Сначала это был лишь низкий гул, от которого заложило уши. Затем из вентиляционной шахты бункера вырвался столб ослепительно-белого пламени. Монолитовцев буквально испарило на месте – они даже не успели вскрикнуть.

– Черт! – Василиса бросилась на землю, закрывая голову руками.

Ударная волна была такой силы, что её подбросило в воздух и отшвырнуло на несколько метров. Лаборатория X-4 рванула изнутри. Но это был не химический взрыв и не детонация боеприпасов. Это был выброс чистой, концентрированной энергии, перемешанной с Пси-излучением.

В ушах зазвенело, мир перед глазами поплыл, превращаясь в калейдоскоп из рыжей земли и серого неба. Василиса попыталась подняться, но конечности не слушались. Воздух вокруг стал густым, как кисель, и приобрел странный фиолетовый оттенок.

– Надо... уходить... – прохрипела она, чувствуя, как сознание ускользает.

Ей казалось, что пространство вокруг неё рвется, как старая ткань. Прошло несколько минут или часов – в Зоне время течет иначе – прежде чем она смогла сесть. Голова раскалывалась так, будто в неё забили десяток раскаленных гвоздей.

Василиса огляделась. Промзона изменилась. Здания остались на месте, но всё вокруг было окутано странным мерцающим туманом. Она подняла руку и увидела, как между пальцами проскакивают крошечные искры.

– Так, Вася, спокойно. Главное – дыши, – скомандовала она себе.

Она попыталась сориентироваться, но привычное чувство пространства, её внутренний компас, который никогда не подводил, выдавал лишь хаотичные помехи. Она больше не «чувствовала» Зону. Вместо этого в голове стоял сплошной белый шум.

Девушка поднялась, пошатываясь, и двинулась в сторону Янова. Ей нужно было выйти из этой зоны поражения. Но пройдя всего пару сотен метров, она наткнулась на невидимую стену. Воздух впереди задрожал, и Василису отбросило назад мощным электрическим разрядом.

– Пси-поле... – выдохнула она, вытирая кровь с разбитой губы. – Оно замкнулось.

Она попробовала пройти в другую сторону, затем в третью. Результат был один и тот же. Взрыв в лаборатории X-4 создал вокруг этого сектора аномальное кольцо невероятной мощности. Пси-излучение такой плотности не пропустило бы даже танк, не говоря уже о человеке. Она была заперта.

Василиса присела на поваленное дерево, пытаясь унять дрожь в руках. Ситуация была паршивой. Связь на ПДА не работала – экран лишь выдавал стандартное «Вне зоны покрытия». Дорога на Большую землю отрезана, путь к Припяти – тоже.

– Ну что, Ведьма, добегалась? – горько усмехнулась она сама себе. – Теперь ты в клетке.

Она проверила снаряжение. Пневматика уцелела, но запас игл был ограничен. Ножи на месте. Еды и воды – на пару дней, если экономить. Но главная проблема была не в этом. Пси-поле давило на разум, вызывая тихий шепот на периферии сознания. Зона, которая раньше была ей домом, внезапно стала враждебной и непонятной.

Где-то вдалеке раздался протяжный, тоскливый вой химеры. Но звук оборвался на полуслове, сменившись треском статических разрядов.

Василиса встала и посмотрела в сторону Янова. Если поле накрыло и станцию, то там сейчас творится настоящий ад. Долг и Свобода в замкнутом пространстве под воздействием Пси-излучения... Это похуже любого выброса.

– Надо возвращаться, – твердо решила она. – Если кто и сможет разобраться в этой чертовщине, то это Азот. Если он еще жив.

Она двинулась назад, пробираясь сквозь изменившийся ландшафт. Теперь ей приходилось пользоваться болтами. Старый, забытый навык вернулся быстро. Звон железа о бетон стал её единственным ориентиром в мире, где чувства больше не работали.

Каждый шаг давался с трудом. Воздух вибрировал, вызывая тошноту. Василиса видела, как привычные аномалии мутируют под воздействием поля. «Воронки» всасывали в себя свет, превращаясь в абсолютно черные дыры, а «трамплины» выбрасывали в воздух снопы фиолетовых искр.

Через час изнурительного пути она увидела очертания Янова. Станция выглядела целой, но над ней висело тяжелое марево, похожее на грозовую тучу, которая застыла в неподвижности.

У входа она увидела двух бойцов Долга. Они стояли неподвижно, прислонившись к стене, и смотрели в пустоту остекленевшими глазами.

– Эй! – окликнула их Василиса, не подходя близко. – Живые есть?

Один из них медленно повернул голову. Его зрачки были расширены на весь глаз, а по лицу блуждала безумная улыбка.

– Он говорит с нами... – прошелестел долговец. – Монолит... он здесь...

Василиса похолодела. Пси-поле не просто заперло их – оно начало «обрабатывать» выживших, превращая их в подобие монолитовцев или зомбированных.

Она проскользнула мимо охраны, стараясь не привлекать внимания, и вошла внутрь станции. В баре царила мертвая тишина. Сталкеры сидели за столами, кто-то уронил голову на руки, кто-то просто смотрел в стену. Никаких драк, никаких споров между Свободой и Долгом. Хрупкий нейтралитет превратился в коллективное помешательство.

– Азот! – негромко позвала она, направляясь к мастерской.

Дверь была заперта изнутри. Василиса постучала условным сигналом – три коротких, один длинный. За дверью послышалась возня, грохот падающих инструментов, и, наконец, щелкнул засов.

Техник выглядел ужасно. Лицо бледное, под глазами залегли черные тени, руки дрожали. Но в его глазах еще теплился разум.

– Вася... – он чуть не уронил тяжелый разводной ключ. – Ты как прошла? Снаружи же... там же фонит так, что счетчики зашкаливают.

– Я – Ведьма, забыл? – она вошла и плотно закрыла дверь. – Азот, что здесь происходит? Почему они все такие?

– Пси-удар, – техник сел на табурет и обхватил голову руками. – Когда там, на горизонте, бабахнуло, по всем частотам прошел такой импульс, что у нас половина электроники сгорела. А люди... их словно выключили. Я успел надеть свой экспериментальный шлем с защитой, ковырялся в нем как раз. Это меня и спасло.

– Поле замкнулось в кольцо, – сообщила Василиса, присаживаясь на край верстака. – Я пыталась выйти. Никак. Мы в ловушке, Азот. И, кажется, Монолит как-то причастен к этому взрыву. Я видела их у лаборатории X-4.

Азот поднял на неё тяжелый взгляд.

– X-4? Это старый проект по управлению пространственными аномалиями. Если они его активировали и что-то пошло не так...

– Или наоборот, всё пошло именно так, как они хотели, – перебила его девушка. – Шульга и Локи?

– Шульга заперся в своем кабинете, пытается связаться со штабом. Но там глухо. Локи... Локи ушел на склад, сказал, что ему нужно «поговорить с ветром». Боюсь, он спекся, Вась.

Василиса сжала кулаки. Ситуация была даже хуже, чем она думала. Если лидеры группировок выбыли из строя, Янов превратится в братскую могилу через пару дней.

– Нам нужно что-то делать, – сказала она твердо. – Это поле не возникло из ниоткуда. У любого процесса есть источник. Если X-4 рванула, значит, там остался очаг нестабильности.

– Ты предлагаешь вернуться туда? – Азот посмотрел на неё как на сумасшедшую. – Там сейчас эпицентр! Тебя там просто распылит на атомы.

– У меня есть идея, – Василиса достала из кармана странный артефакт, похожий на застывшую каплю ртути, которая постоянно меняла форму. – Я нашла это по дороге. Он поглощает Пси-излучение. Рядом с ним мне становилось легче дышать. Если ты сможешь вмонтировать его в какой-нибудь портативный генератор или в мой костюм...

Техник взял артефакт, завороженно наблюдая за его переливами.

– «Ртутный шар»... Редкая штука. Теоретически, он может создать локальный кокон стабильности. Но мне нужны детали. Много деталей. И время.

– Детали я найду, – Василиса проверила свои ножи. – На станции еще остались те, кто не совсем потерял рассудок. Мы соберем всё необходимое.

– Вась-Вась, – Азот окликнул её, когда она уже взялась за ручку двери. – Почему ты не ушла, когда была возможность? До того, как кольцо замкнулось? Ты ведь наверняка чувствовала, что что-то будет.

Она обернулась. На её лице на мгновение промелькнула та самая странная, не по возрасту мудрая улыбка, которая так пугала долговцев.

– Потому что Зона не любит, когда её бросают в беде, Азот. А я... я часть этой Зоны. И я не позволю каким-то фанатикам превратить мой дом в кладбище.

Она вышла в коридор, где в полумраке стояли неподвижные фигуры сталкеров. Впереди было много работы. Нужно было найти запчасти, привести в чувство тех, кто еще сопротивлялся влиянию поля, и подготовиться к походу в самое сердце рукотворного ада.

Василиса знала: в этот раз её интуиция и знание троп могут не спасти. Но у неё было то, чего не было у Монолита и чего не понимали сухие отчеты Шульги. У неё была связь с этим местом, странная, почти мистическая нить, которая вела её сквозь туман и смерть.

– Ну что, Ведьма, – прошептала она, натягивая капюшон. – Посмотрим, чья магия сильнее.

Зона за стенами Янова ответила ей далеким, рокочущим громом, хотя на небе не было ни облачка. Игра началась, и ставки в ней были выше, чем когда-либо. Теперь на кону стояла не просто жизнь одного проводника, а само существование того хрупкого мира, который она так старательно оберегала.