Профессор Квирл и Снейп развлекаются

В подземельях Хогвартса всегда пахло сыростью, старыми свитками и чем-то неуловимо тревожным, что витало в самом воздухе, заставляя учеников ускорять шаг. Но здесь, в заброшенном туалете на нижнем уровне, запахи были иными: резкий аромат плесени смешивался с едким, едва уловимым запахом серы и чеснока.

Северус Снейп замер у входа, прислушиваясь. Его черная мантия неподвижно застыла у щиколоток, словно он сам был высечен из обсидиана. Внутри кто-то был. Слышалось прерывистое дыхание и странный, свистящий звук, похожий на змеиное шипение, которое тут же оборвалось судорожным всхлипом.

Снейп толкнул тяжелую дверь. Та поддалась с неохотным скрипом.

У разбитых раковин, вцепившись пальцами в край фаянса так, что побелели костяшки, стоял Квиринус Квирлл. Его знаменитый тюрбан слегка съехал набок, а плечи мелко дрожали. Увидев вошедшего, он вздрогнул всем телом и едва не повалился на грязный пол.

– С-северус! – Квирлл выдавил из себя подобие улыбки, которая больше походила на гримасу боли. – Вы... вы н-напугали меня. Я п-просто... м-мне стало нехорошо.

Снейп сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Его взгляд, холодный и пронзительный, словно лезвие скальпеля, впился в бледное лицо профессора защиты от темных искусств.

– Нехорошо, Квиринус? – голос Северуса звучал вкрадчиво, почти нежно, что было гораздо опаснее его открытого гнева. – Мне казалось, обилие чеснока, которым вы себя окружили, должно гарантировать вам отменное здоровье. Или, возможно, дело не в пищеварении, а в совести?

Квирлл отвел взгляд, судорожно сглатывая. Его кадык дернулся.

– Я н-не понимаю, о чем вы, – пролепетал он, пятясь назад, пока не уперся спиной в закрытую дверцу кабинки. – Я п-просто шел в зал, и в-вдруг...

– Хватит этой жалкой пантомимы! – Снейп резко сократил расстояние, нависая над Квирллом. – Вы были в коридоре на третьем этаже. Снова. Вы думаете, я не вижу, как вы кружите вокруг люка, словно стервятник над падалью?

Квирлл задрожал сильнее. В тусклом свете факелов его глаза на мгновение блеснули странным, алым отблеском, но это длилось лишь долю секунды. Снова перед Снейпом стоял лишь напуганный, заикающийся недотепа.

– Вы о-ошибаетесь, Северус, – прошептал Квирлл, его голос внезапно стал ниже, теряя часть своего дребезжания. – Я в-всего лишь выполняю свой д-долг. Директор п-просил меня проверить заклинания...

– Директор доверяет мне охрану камня не меньше, чем остальным, – отрезал Снейп, хватая Квирлла за край мантии. – Но я вижу вас насквозь. Вы можете обмануть Флитвика или Спраут своей напускной беспомощностью, но не меня. Я знаю, как пахнет страх, и я знаю, как пахнет Тьма.

Северус придвинулся к самому уху Квирлла. В глубине его души, за ледяными щитами окклюменции, жила вечная боль — память о женщине с зелеными глазами, которую он не сумел спасти. Смерть Лили Эванс сделала его тем, кем он был: человеком, который готов сжечь себя дотла, лишь бы не дать злу снова восторжествовать. Его ненависть к Квирллу была не просто неприязнью — это был инстинкт защиты того немногого, что осталось дорого его истерзанному сердцу.

– Слушай меня внимательно, – прошипел Снейп. – Если я еще раз поймаю тебя за попыткой обойти ловушки, я забуду о манерах. И никакое заикание не спасет твою шею от того, что я с ней сделаю.

Квирлл вдруг замер. Дрожь прекратилась. Его лицо обмякло, лишившись всяких эмоций, а взгляд стал пустым и глубоким.

– Ты слишком много на себя берешь, Снейп, – голос Квирлла изменился. Он все еще был тихим, но заикание исчезло, сменившись ледяной, властной интонацией, от которой по спине Северуса пробежал холодок. – Ты думаешь, что твоя преданность Дамблдору защитит тебя? Ты думаешь, что твои маленькие секреты останутся в тени?

Снейп не отступил, хотя внутри него все сжалось. Он узнал этот тон. Это была не воля Квирлла.

– Я знаю, кто ты, – Снейп не ослабил хватку. – И я знаю, что ты прячешь под этим нелепым куском ткани. Ты — паразит, питающийся чужой слабостью.

Квирлл (или то, что говорило его устами) издал короткий, сухой смешок.

– Паразит? – повторил он. – Или, возможно, единственный, кто понимает истинную природу силы? Ты ведь тоже ее жаждешь, Северус. Я вижу это в твоих глазах. Ты тоскуешь по тому времени, когда мы стояли по одну сторону. Ты скучаешь по величию.

– Я скучаю по покою, которого ты лишил этот мир, – Снейп резко оттолкнул Квирлла. – Убирайся. Пока я не вызвал директора прямо сюда.

Квирлл пошатнулся, схватился за раковину, и в то же мгновение его лицо снова исказилось привычной маской страха. Заикание вернулось вместе с суетливыми движениями рук.

– Д-да, конечно... я... я уже ухожу, – он закивал, пятясь к двери. – Простите, С-северус. Я н-не хотел... я п-просто...

Он выскочил из туалета, едва не запутавшись в собственных полах мантии. Дверь захлопнулась, оставив Снейпа в одиночестве.

Северус тяжело опустился на край холодной раковины. Его руки, скрытые широкими рукавами, мелко дрожали. Он зачерпнул ледяной воды и плеснул себе в лицо, пытаясь смыть ощущение липкого ужаса, которое оставил после себя этот разговор.

Он знал, что Квирлл — лишь оболочка. Внутри профессора зрело нечто чудовищное, что-то, что он, Снейп, обязан был остановить. Не ради славы, не ради Дамблдора, а ради того обещания, которое он дал много лет назад, глядя в остекленевшие глаза Лили.

– Ты не получишь его, – прошептал Снейп в пустоту туалета, глядя на свое отражение в треснувшем зеркале. – Пока я дышу, ты не сделаешь ни шага к этому мальчику.

Его лицо в зеркале выглядело старым и изможденным. Черные круги под глазами казались еще темнее на фоне бледной кожи. Снейп знал, что играет в опасную игру. Он должен был оставаться близко к Квирллу, чтобы следить за каждым его шагом, но при этом не выдать своей истинной роли. Он должен был казаться злодеем в глазах детей и подозрительным типом в глазах коллег, неся это бремя в одиночку.

Где-то наверху пробил колокол, возвещая о начале ужина. Снейп выпрямился, поправил мантию и привычным жестом пригладил волосы. Его маска холодного, бесчувственного мастера зелий снова была на месте.

– Глупец, – пробормотал он, выходя в коридор. – Квирлл — всего лишь глупец, возомнивший себя богом.

Но в глубине души Снейп понимал: Квирлл был лишь первым предвестником бури. И эта буря рано или поздно заберет всё, что ему удалось сохранить.

Проходя мимо ниши с доспехами, он на мгновение остановился. Ему показалось, что из темноты за ним наблюдают алые глаза. Но там была лишь тень. Северус взмахнул палочкой, гася ближайший факел, и скрылся в темноте переходов, направляясь в Большой зал, где его ждал еще один вечер притворства, ненависти и тайной, невыносимой любви к тем, кого он поклялся защищать.

В туалете снова воцарилась тишина, прерываемая лишь мерным кап-кап-кап из неисправного крана. Но воздух все еще хранил запах серы — отчетливое напоминание о том, что Тьма уже переступила порог Хогвартса, и на этот раз она не уйдет без жертвы.