хз

В школьном коридоре пахло мелом, дешевым дезодорантом из мужской раздевалки и предвкушением вечерней дискотеки. Аня прислонилась спиной к холодному металлу шкафчика, нервно теребя край своей толстовки. Красное каре ярким пятном выделялось на фоне серых стен. Она смотрела в книгу, но строчки расплывались перед глазами.

Рядом стояла Вика. Она поправляла свои длинные рыжие волосы, глядя в маленькое зеркальце, и что-то увлеченно рассказывала о новом плейлисте. Вика была ниже Ани, такая миниатюрная и солнечная, что казалось, будто рядом с ней всегда должно быть тепло. Но Аня чувствовала только холод.

– Ты меня вообще слушаешь? – Вика обернулась, и её карие глаза сузились. – Ань, мы же договорились пойти вместе.

– Да, конечно, – тихо ответила Аня, не поднимая взгляда. – Просто... ты не думаешь, что всё это как-то неправильно?

Вика вздохнула и отвела взгляд. Они встречались уже три месяца, и поначалу всё казалось идеальным: общие прогулки, нежные прикосновения, музыка в одних наушниках. Но в последнее время между ними выросла стена. И имя этой стене было не «несовместимость», а конкретные люди, которые постоянно крутились где-то на периферии их сознания.

– Эй, девчонки! Чего киснем? – К ним подошла Милана. Высокая, статная, с таким же красным каре, как у Ани, но с пронзительными голубыми глазами, полными искреннего беспокойства. – Опять вы в своих мыслях. Скоро танцы, надо радоваться!

– Милан, всё нормально, – улыбнулась Вика, но улыбка вышла натянутой.

В этот момент по коридору пронеслась шумная компания. Впереди всех шел Саша Варагушин – местная звезда футбола, блондин с ослепительной улыбкой и ростом под два метра. Он выглядел так, будто сошел с обложки журнала о спорте, если бы не его вечно сальный взгляд и двусмысленные шуточки, от которых краснели даже учителя.

– Опа, рыжая! – Саша затормозил прямо перед Викой, нависая над ней своей громадой. – Сегодня на дискотеке жду танец. И не говори, что занята, я видел, как ты на меня на физре смотрела.

Вика вспыхнула, но, к удивлению Ани, не возмутилась, а лишь смущенно отвела взгляд, закусив губу.

– Посмотрим, Варагушин, – бросила она.

Сзади Сашу хлопнул по плечу Шкиреев. Русоволосый парень с добрыми карими глазами всегда был голосом разума в их дуэте, хотя и сам любил подколоть друзей.

– Саш, оставь девчонок в покое, – усмехнулся он. – Аня, не слушай его, он просто перегрелся на тренировке. Если что, я его нейтрализую.

Аня лишь кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Но её взгляд невольно метнулся чуть левее, туда, где стояла Катя.

Катя была полной противоположностью тихой Ани. Высокая, с короткими темными кудрями и дерзким взглядом, она всегда носила что-то вызывающее. Её длинные пальцы постоянно вертели зажигалку или карандаш.

– Чё вылупилась, Анечка? – Катя ухмыльнулась, обнажая зубы. – Книжку дочитала? Хочешь, я тебе перескажу финал? Все умрут в одиночестве, кроме тех, кто решится на что-то поинтереснее.

– Кать, отстань от неё, – лениво протянула Церунян, стоявшая рядом. С её длинными темными волосами и специфической внешностью она действительно напоминала гадалку. – У Кати сегодня настроение плохое, её информатик на пересдачу не пустил. Наверное, ревнует к жене, да, Кать?

– Пошла ты, Церунян, – огрызнулась Катя, но в глазах заплясали чертики. – Информатик – это пройденный этап. Я теперь по литературе специализируюсь.

Она выразительно посмотрела на Аню, и та почувствовала, как к щекам приливает жар. Это было невыносимо. Катя умела выводить на эмоции одним словом, одним жестом. Она была грубой, пошлой, её шутки были на грани фола, но Аню тянуло к ней, как мотылька к лесному пожару.

***

Вечер в школьном спортзале встретил их грохотом басов и мерцанием стробоскопов. Милана старалась держаться рядом с Аней, чувствуя её состояние.

– Ань, если ты хочешь уйти, мы уйдем, – прошептала она, перекрикивая музыку. – Ты сама не своя.

– Нет, – Аня покачала головой. – Я должна это закончить.

Она видела, как в центре зала Вика танцует с Варагушиным. Саша вел себя абсолютно беспардонно: его руки лежали на талии Вики гораздо ниже, чем позволяли приличия, а губы что-то шептали ей прямо в ухо. Вика смеялась. Она выглядела счастливой и... живой. С Аней она никогда так не смеялась.

– Значит, вот как, – тихий голос над ухом заставил Аню вздрогнуть.

Катя стояла совсем рядом. От неё пахло мятной жвачкой и чем-то терпким.

– Твоя рыжая принцесса нашла себе людоеда, – Катя кивнула в сторону танцующей пары. – А ты сидишь тут и страдаешь. Тебе не надоело быть такой правильной?

– Я не страдаю, – соврала Аня, глядя в карие, почти черные в полумраке глаза Кати.

– Врешь, – Катя сделала шаг ближе, сокращая дистанцию до минимума. – Ты любишь, когда тебя доводят. Я же вижу, как у тебя зрачки расширяются, когда я начинаю говорить гадости.

– Ты просто невыносима, – выдохнула Аня, но не отошла.

– Зато со мной не скучно, – Катя протянула руку и коснулась кончиками своих длинных пальцев красных волос Ани. – Пойдем отсюда. Здесь воняет потом и дешевым пафосом Варагушина.

Аня обернулась. Она увидела, как Вика и Саша направляются к выходу из зала, держась за руки. Вика даже не оглянулась. Милана, стоявшая неподалеку со Шкиреевым, который что-то увлеченно ей рассказывал, поймала взгляд Ани и ободряюще кивнула.

– Пойдем, – решительно сказала Аня.

Они вышли на задний двор школы, где было прохладно и тихо. Луна освещала пустую баскетбольную площадку.

– Знаешь, – начала Катя, усаживаясь на невысокий забор, – я ведь знала, что у вас с Викой ничего не выйдет. Вы как две параллельные прямые, которые зачем-то решили, что они кривые.

– А мы с тобой? – Аня подошла ближе, чувствуя странный прилив смелости.

– А мы с тобой – это катастрофа, – Катя спрыгнула с забора прямо перед ней. – Я пошлая, дерзкая и шучу так, что люди хотят меня ударить. А ты... ты маленькая эмоциональная заноза, которая прячется за книжками.

– Я не прячусь, – Аня выпрямилась, заглядывая Кате в глаза. – Я просто выбираю, кому открываться.

Катя усмехнулась, и в этой усмешке впервые не было издевки.

– И кому же?

Вместо ответа Аня потянулась вперед и сама сократила расстояние. Это был порыв, вызванный месяцами подавления чувств, обидой на Вику и странным, необъяснимым притяжением к этой невыносимой девушке.

Поцелуй был резким, почти агрессивным, совсем не таким, как с Викой. Катя ответила сразу, её длинные пальцы запутались в волосах Ани, притягивая ту еще ближе. Это было неправильно, это было странно, но в этот момент Аня впервые за долгое время почувствовала, что она находится именно там, где должна быть.

Отстранившись, Катя тяжело дышала.

– Ого, – только и смогла сказать она. – А говорят, в тихом омуте черти водятся. Там, походу, целая дискотека.

– Заткнись, Кать, – улыбнулась Аня, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

– Слушаюсь, босс, – Катя снова ухмыльнулась в своей манере. – Слушай, а если Церунян узнает, она же меня сожрет. Будет говорить, что я променяла информатика на библиотекаршу.

– Переживешь, – Аня взяла её за руку.

В это время из дверей школы вышли Вика и Саша. Варагушин что-то громко доказывал, размахивая руками, а Вика прижималась к его боку, выглядя абсолютно довольной. Столкнувшись взглядами с Аней и Катей, Вика на мгновение замерла.

Пауза затянулась. Шкиреев и Милана, вышедшие следом, замерли на крыльце. Шкиреев присвистнул, а Милана облегченно улыбнулась, видя, что Аня больше не выглядит потерянной.

– Ну что, – первым нарушил тишину Варагушин, окинув Аню и Катю оценивающим взглядом. – Похоже, сегодня вечер обмена опытом. Рыжая, ты не против, если твоя бывшая теперь будет тусить с этой ненормальной?

Вика посмотрела на Аню. В её глазах не было злости, только грусть, смешанная с облегчением.

– Я только за, – тихо сказала Вика. – Главное, чтобы все были на своем месте.

– Моё место явно не в библиотеке, – хохотнул Саша, притягивая Вику к себе. – Погнали, Шкиреев, там Церунян обещала показать, где у директора заначка лимонада.

Компания двинулась в сторону ворот, оставляя Аню и Катю одних в лунном свете.

– Ну что, «библиотекарша», – Катя приобняла Аню за плечи, – готова к тому, что твоя жизнь превратится в один сплошной плохой анекдот?

– С тобой – всегда, – ответила Аня, закрывая глаза и прислоняясь к плечу Кати.

Музыка из спортзала доносилась лишь глухим эхом. Впереди было много трудностей, косых взглядов и глупых шуток, но сейчас, под холодным светом луны, всё наконец-то казалось правильным. Геометрия их жизней наконец-то сложилась в понятную, пусть и сложную фигуру.