Перший

Чхве Субин нервно поправил лямку рюкзака, чувствуя, как ладони становятся влажными. Прошло ровно два месяца с того дня, когда его жизнь сделала крутой разворот, столкнув его с человеком, который казался сошедшим с обложки журнала о стиле жизни или, по крайней мере, из очень дорогой дорамы.

Субин был обычным двадцатиоднолетним студентом юридического факультета. Староста группы, прилежный ученик и обладатель той самой мягкой улыбки, которая заставляла преподавателей смягчаться, а однокурсников — доверять ему свои секреты. Но внутри него всегда жил маленький комочек неуверенности. Особенно сейчас, когда он стоял у окна аудитории, ожидая окончания четвертой пары.

– Субин-а, ты чего такой дерганый? – прошептал его друг Бомгю, толкнув его локтем. – Неужели твой «таинственный господин» сегодня заезжает?

– Он не таинственный, – Субин густо покраснел, пряча лицо в воротнике своего оверсайз-худи. – И да, он обещал заехать. Мы... мы едем за город на выходные.

– О-о-о, – протянул Бомгю, и по его лицу расплылась лукавая ухмылка. – Первая совместная ночевка? Береги себя, староста. Доктор Пак выглядит как человек, который знает анатомию слишком хорошо.

Субин зашипел на друга, призывая к тишине, но сердце предательски пропустило удар. Пак Богом. Мужчина, которому тридцать один, который работает ведущим хирургом и чья семья владеет сетью клиник. Разница в десять лет и пропасть в социальном статусе поначалу пугали Субина до дрожи. Но стоило ему вспомнить их первую встречу, как страх сменялся теплом.

Это было глупо и до ужаса неловко. Друзья затащили Субина в клуб, чтобы отпраздновать закрытие сессии. Субин, не привыкший к полумраку и громкой музыке, просто не заметил ступеньку, ведущую к VIP-зоне. Он полетел вниз, ожидая жесткого приземления на холодный пол, но вместо этого врезался в чью-то широкую грудь.

– Осторожнее, – раздался тогда низкий, бархатистый голос.

Субин поднял глаза и замер. Мужчина, державший его за локти, смотрел на него с легким беспокойством. На нем была простая, но безумно дорогая шелковая рубашка, а взгляд был таким глубоким, что Субин на мгновение забыл, как дышать.

– Простите... мне так жаль, я просто... ступенька... – лепетал тогда Субин, чувствуя, как горят уши.

– Нога цела? – спросил Богом, игнорируя извинения. – Я врач, дай мне посмотреть.

Тогда Субину хотелось провалиться сквозь землю от стыда, но Богом просто улыбнулся — мягко, едва заметно — и эта улыбка мгновенно обезоружила парня.

И вот теперь, спустя два месяца, этот статный, спокойный и невероятно заботливый мужчина ждал его внизу.

Звонок с пары прозвучал как стартовый пистолет. Субин быстро собрал вещи, стараясь не слушать подшучивания друзей, и почти выбежал из корпуса. У ворот университета стоял знакомый черный седан. Богом прислонился к капоту, одетый в бежевое кашемировое пальто и светлый свитер. Он выглядел как воплощение спокойствия и уюта.

Заметив Субина, Богом улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок.

– Привет, – сказал Богом, когда Субин подошел ближе. – Устал?

– Немного, – Субин неловко переступил с ноги на ногу, поправляя свои широкие штаны. – Долго ждал?

– Нисколько. Садись в машину, за городом уже прохладно, не хочу, чтобы ты замерз.

Когда они выехали на трассу, Субин притих, глядя в окно. В голове крутились мысли о предстоящей ночи. Он взял с собой только самое необходимое: джинсы, любимую белую футболку, пару свитеров. Он чувствовал себя таким... маленьким рядом с Богомом. Тот был состоявшимся мужчиной, серьезным, закрытым для многих, но с ним — удивительно нежным.

– Ты сегодня очень молчалив, Субин-а, – заметил Богом, не отрывая взгляда от дороги. – Переживаешь из-за поездки?

– Немного, – честно признался Субин, теребя край своего худи. – Я просто думаю... ты такой взрослый, у тебя такая семья... А я просто студент. Тебе со мной не скучно?

Богом плавно притормозил на светофоре и повернулся к нему. Его рука, теплая и надежная, накрыла ладонь Субина.

– Субин, посмотри на меня.

Парень послушно поднял взгляд.

– Твоя искренность и доброта стоят дороже всех медицинских дипломов моей семьи, – тихо произнес Богом. – Мне не нужен «статный» партнер. Мне нужен ты. Твой теплый взгляд и то, как ты заботишься о своих друзьях. Понимаешь?

Субин кивнул, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. Неуверенность никуда не исчезла, но она стала тише.

Загородный дом Богома оказался не пафосным особняком, а уютным двухэтажным строением из темного дерева и камня, окруженным соснами. Внутри пахло хвоей и чем-то пряным.

– Располагайся, – Богом снял пальто, оставаясь в мягком оверсайз-свитере. – Я разожгу камин и приготовлю ужин. Тебе нужно расслабиться.

Субин прошел в гостиную, рассматривая интерьер. Все здесь было в нейтральных тонах, очень стильно, но при этом по-домашнему. Он чувствовал, что Богом открывает ему свой мир — тихий, закрытый от чужих глаз.

Вечер прошел за неспешными разговорами. Они пили чай, Богом рассказывал о забавных случаях из практики, а Субин — о сложностях изучения римского права. Но чем позже становилось, тем сильнее росло напряжение в воздухе. Не то пугающее напряжение, которое возникает перед ссорой, а томительное, сладкое ожидание чего-то неизбежного.

– Ты сегодня выглядишь очень уютно, – негромко сказал Богом, когда они сидели на диване у камина. – Тебе идет этот белый цвет.

– Это просто футболка, – смутился Субин, опуская глаза.

– Нет, дело не в одежде, – Богом сел ближе, и Субин почувствовал тонкий аромат его парфюма — смесь дерева и цитруса. – Дело в тебе. Ты светишься изнутри.

Богом протянул руку и осторожно коснулся щеки Субина, зачесывая мешающую прядь волос ему за ухо. Субин замер, его дыхание участилось.

– Богом-хён... – прошептал он, сам не зная, что хочет сказать.

– Ты не должен бояться, – голос мужчины стал еще ниже. – Я никогда не сделаю того, к чему ты не готов. Но я очень хочу быть к тебе ближе.

Субин посмотрел в эти глубокие, спокойные глаза и понял: он доверяет этому человеку больше, чем самому себе. Он потянулся вперед, сокращая последние сантиметры между ними.

Их первый поцелуй в этом доме был осторожным, почти невесомым. Богом действовал так, словно Субин был самым хрупким сокровищем в мире. Его губы были мягкими, а движения — уверенными, но лишенными всякого давления.

Субин ответил, неумело, но с такой искренней страстью, что Богом тихо выдохнул ему в губы. Руки студента поднялись к плечам врача, сминая дорогую ткань свитера. В этот момент разница в возрасте, статусе и опыте перестала существовать. Остались только двое: согретые пламенем камина и зарождающимся чувством, которое обещало стать чем-то гораздо большим, чем просто романтическая поездка.

– Пойдем? – тихо спросил Богом, отстранившись лишь на миллиметр.

Субин только кивнул, пряча лицо на плече мужчины. Он знал, что эта ночь изменит всё. И он был к этому готов.