В одиноком лесу

Лофу Сяньчжоу всегда встречал Стеллу по-разному: то звоном мечей в Облачной Канцелярии, то суетой Золотой переправы, то тихим шелестом бамбука в садах. Но сегодня, когда трап Звездного экспресса остался далеко позади, а ноги сами несли её по знакомым мощеным улочкам, мир казался необычайно затихшим. Стелла шла медленно, её серебристые волосы, отливающие золотом в свете искусственного солнца, слегка колыхались в такт шагам.

Она привыкла к бесконечной смене пейзажей за окном поезда. Привыкла к холодным ветрам Ярило-VI и безумным огням Пенаконии. Но чем дольше длилось её последнее путешествие, тем отчетливее она чувствовала странный зуд где-то под ребрами — не от жажды приключений, а от желания вернуться в одно конкретное место. К одному конкретному целителю.

Дверь небольшой обители Цзяоцю открылась с тихим скрипом. Внутри пахло сушеными травами, острым перцем и чем-то неуловимо сладким, напоминающим о домашнем уюте.

Цзяоцю сидел у окна, прикрыв глаза. Его розовые волосы были аккуратно собраны, а пушистый хвост мерно покачивался, едва касаясь пола. В руках он сжимал свой неизменный веер, украшенный изящной росписью. Услышав шаги, лис не вздрогнул — он узнал эту поступь задолго до того, как гостья переступила порог.

– Я думал, Звездный экспресс застрял где-то в складках пространства, – произнес он мягким, обволакивающим голосом, не открывая глаз. – Твой пульс звучит немного быстрее обычного, Стелла.

Девушка остановилась в нескольких шагах от него. Она, всегда такая спокойная и флегматичная, сейчас чувствовала себя неловким подростком.

– Путешествие затянулось, – ответила она, стараясь придать голосу привычное безразличие, но вышло слишком хрипло. – Прости, что не предупредила о возвращении.

Цзяоцю наконец открыл глаза. Его взгляд, всегда мудрый и немного лукавый, потеплел. Он медленно поднялся, и его длинный хвост на мгновение замер, прежде чем снова опуститься.

– Тебе не нужно извиняться перед лекарем за то, что ты вернулась домой в целости и сохранности, – он сделал шаг навстречу и сложил веер, постукивая им по ладони. – Но ты выглядишь уставшей. Позволь мне заварить тебе чаю. Не того лечебного отвара, на который ты жаловалась в прошлый раз, а настоящего, из свежих листьев.

Стелла наблюдала за его точными, выверенными движениями. Цзяоцю двигался с грацией, присущей его народу, и в каждом его жесте сквозило спокойствие, которого ей так не хватало среди хаоса Стелларонов и войн.

Когда чашки были наполнены, и пар заструился вверх, Цзяоцю жестом пригласил её присесть.

– Рассказывай, – тихо сказал он. – О чем думала Первопроходец, глядя на звезды в этот раз?

Стелла обхватила теплую чашку ладонями, глядя на свое отражение в темной жидкости.

– Я думала о том, что космос слишком большой, Цзяоцю, – она подняла на него свои золотистые глаза. – И слишком пустой. Раньше мне казалось, что новых знакомств и бесконечных дорог достаточно, чтобы заполнить пустоту внутри. Но в этот раз... всё было иначе.

– Вот как? – он склонил голову набок, и кончик его уха едва заметно дернулся. – И что же изменилось?

Стелла глубоко вздохнула. Она не была мастером слова, предпочитая действовать, а не рассуждать. Но сейчас слова сами просились наружу, толкаясь в груди.

– Я скучала, – просто сказала она.

Цзяоцю замер с поднесенной к губам чашкой. Его мягкие черты лица на мгновение выразили легкое удивление, которое тут же сменилось нежной улыбкой.

– Сяньчжоу — прекрасное место, – заметил он, пытаясь перевести тему в более безопасное русло. – Многие скучают по его садам.

– Нет, – Стелла качнула головой, и прядь серебристых волос упала ей на лицо. – Я скучала не по Лофу. Я скучала по этим запахам. По твоему ворчанию о том, что я плохо слежу за здоровьем. По тому, как ты закрываешь глаза, когда пьешь чай.

Она поставила чашку на стол и подалась вперед, сокращая расстояние между ними.

– Цзяоцю, я видела сотни миров, но в каждом из них я ловила себя на мысли: «Интересно, что бы он об этом сказал?». Я присылала тебе те странные специи с Пенаконии не потому, что они редкие. А потому, что это был единственный способ почувствовать, что ты всё еще рядом, даже если нас разделяют световые годы.

Лис молчал. Он медленно раскрыл веер, скрывая нижнюю часть лица, но его глаза выдавали его — в них светилось нечто гораздо более глубокое, чем просто дружеское расположение.

– Ты всегда была прямолинейной, Стелла, – прошептал он за веером. – Это и дар, и проклятие. Ты понимаешь, что говоришь это лекарю, чье сердце давно привыкло к размеренному ритму жизни?

– Мой пульс сейчас бьется в два раза быстрее нормы, – парировала Стелла, и на её губах впервые за вечер появилась слабая улыбка. – Ты ведь сам это заметил. Разве это не лучший диагноз?

Цзяоцю тихо рассмеялся — этот звук напоминал шелест сухой листвы. Он отложил веер и протянул руку, осторожно коснувшись пальцами её ладони. Его кожа была теплой, а прикосновение — невесомым.

– Я тоже скучал, – признался он, и его хвост непроизвольно обвил ножку стула. – Мои рецепты стали казаться мне пресными. Я добавлял в них всё больше остроты, пытаясь вернуть вкус к жизни, но понял, что дело не в приправах. Мне не хватало твоего флегматичного взгляда на мои старания.

Стелла почувствовала, как тяжесть, которую она несла всё это время, наконец исчезла. Она накрыла его руку своей, переплетая их пальцы.

– Значит, я вовремя? – спросила она.

– Ты всегда вовремя, – ответил Цзяоцю. – Хотя, признаться, я не ожидал, что ты скажешь это первой. Я считал себя мудрым лисом, но оказался трусом, который прячется за веером и медицинскими трактатами.

Он поднялся и, не выпуская её руки, притянул Стеллу к себе. Девушка уткнулась лбом в его плечо, вдыхая родной аромат. Здесь, в этой маленькой комнате, наполненной запахом трав и тепла, бескрайний космос перестал казаться таким пугающим.

– Останься на этот раз подольше, – попросил он, и его голос вибрировал у самого её уха. – Мне нужно убедиться, что твое сердце в порядке. И мое тоже.

Стелла закрыла глаза, чувствуя, как его пушистый хвост мягко коснулся её лодыжки, словно обнимая.

– Я никуда не тороплюсь, – прошептала она. – У экспресса есть расписание, но у меня теперь есть причина его нарушить.

В сумерках Лофу Сяньчжоу, под светом далеких звезд, два одиночества нашли свой причал. И хотя завтра Стеллу снова могли позвать приключения, сегодня она была именно там, где должна была быть — в руках своего лиса-лекаря, который знал секрет исцеления не только тела, но и души.