Королева для монархов

Шестьдесят лет пролетели для Сон Джинву как один долгий, затянувшийся вечер. Мир менялся, технологии делали скачки вперед, небоскребы становились выше, а люди — суетливее. Но для Теневого Монарха и его сына, Сон Сухо, время застыло. Они были константой в этом переменчивом мире, богами, скрывающимися за масками обычных смертных.

Чтобы не вызывать лишних вопросов у соседей и властей, они каждые пару десятилетий меняли легенду. Сейчас они были «братьями Сон» — наследниками крупного корейского конгломерата, решившими получить образование в престижном колледже. Джинву выглядел едва ли на двадцать пять, Сухо — на девятнадцать. Идеальная внешность, аура силы, которую они тщательно подавляли, и бездонные банковские счета сделали их объектами поклонения всех девушек в кампусе.

Всех, кроме одной.

Окумура Юми была тишиной в центре шторма. Она всегда сидела на задних рядах, уткнувшись в учебник или глядя в окно через наушники. Черные волосы, прямые и блестящие, как вороново крыло, скрывали лицо, а безразмерные толстовки — то, что могло бы заставить мужские сердца биться чаще.

– Сухо, ты снова на нее смотришь, – негромко произнес Джинву, переворачивая страницу книги по экономике, которую он знал уже наизусть.

Они сидели в студенческом кафе. Сухо, опершись подбородком на руку, не сводил глаз с Юми, которая в этот момент сосредоточенно чистила персик, аккуратно срезая кожицу маленьким складным ножом.

– Ты тоже, отец, – парировал Сухо, даже не повернув головы. – Я чувствую, как твоя тень тянется к ней. Берилл и Игритт уже трижды пытались вылезти, чтобы просто поклониться ей или... притащить её к тебе.

Джинву промолчал, потому что это было правдой. Его тени, обычно беспрекословно послушные, сходили с ума от присутствия этой девушки. В ней не было магии, не было искры пробужденного, но была странная, притягательная чистота, смешанная с запахом персиков и едва уловимым ароматом фиалок.

Юми закончила с персиком и, достав из сумки коробочку с макарунами, принялась за десерт. Она выглядела как фарфоровая кукла: бледная кожа, тонкие пальцы, ярко-голубые глаза, которые казались неестественно глубокими на фоне ее неброской одежды.

– Она не такая, как остальные, – прошептал Сухо. – Она не видит в нас богов. Не видит денег. Она смотрит сквозь нас, будто мы — просто часть пейзажа.

– В этом и проблема, – Джинву закрыл книгу. – Мы привыкли, что мир вращается вокруг нас. А она... она просто живет.

В этот момент к столику Юми подошли трое парней с параллельного курса. Местные «звезды» футбольной команды, привыкшие к безнаказанности.

– Эй, Окумура! – крикнул один из них, наглый парень по имени Кенджи. – Хватит жевать в одиночестве. Пойдем с нами, мы устраиваем вечеринку. Таким серым мышкам, как ты, полезно иногда выходить на свет.

Юми даже не подняла глаз. Она лишь поправила наушник и откусила кусочек пирожного.

– Я с тобой разговариваю! – Кенджи протянул руку, чтобы схватить её за плечо.

Пространство вокруг Сон Джинву на мгновение потяжелело. Тень под его ногами дрогнула, готовая поглотить наглеца. Сухо уже наполовину поднялся со стула, его глаза опасно блеснули синим пламенем.

Но Юми среагировала быстрее.

Одним плавным, почти танцевальным движением она уклонилась от руки парня, перехватила его запястье и, используя инерцию его собственного тела, впечатала его лицом в стол. Чашка кофе Кенджи перевернулась, заливая его дорогую куртку.

– Мне не нравятся шумные компании, – тихо сказала она. Голос у нее был мягкий, но в нем чувствовалась сталь. – И мне не нравится, когда меня трогают без разрешения.

Ее друзья-футболисты замерли, ошарашенные такой прытью «тихони». Юми спокойно встала, подхватила рюкзак и направилась к выходу. Проходя мимо столика Сонов, она на секунду замедлилась. Ее взгляд встретился с глазами Джинву, а затем Сухо. В этом взгляде не было страха или восхищения. Только легкое любопытство.

– У вас тени странно дергаются, – бросила она и вышла из кафе.

В зале воцарилась тишина.

– Она... она заметила? – Сухо выглядел так, будто его только что ударили молнией. – Отец, она видит тени?

– Нет, – Джинву медленно улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего для любого, кто встанет у него на пути. – Она их чувствует. Она гораздо интереснее, чем мы думали.

Вечером того же дня Джинву стоял на крыше общежития, глядя вниз, на тренировочную площадку. Там, в свете тусклых фонарей, Юми танцевала. На ней была только короткая майка и свободные спортивные штаны.

Джинву замер. С этой высоты и с его зрением он видел всё. Толстовка скрывала её фигуру, но сейчас, в движении, она была воплощением грации. Пышные формы, которые она так тщательно прятала, подчеркивались каждым изгибом танца. Но его внимание привлекло другое.

На ее лопатке красовалась небольшая татуировка: цветок, объятый фиолетовым пламенем. А через всю спину, от плеча до поясницы, тянулся рваный белый шрам — след страшной аварии, в которой она выжила чудом.

– Красиво, не правда ли? – Сухо появился рядом, бесшумно, как и подобает сыну Монарха.

– Ты следишь за ней, – констатировал Джинву.

– Мы оба следим, – Сухо облокотился на парапет. – Я узнал о ней. Авария пять лет назад. Родители погибли на месте. Она провела в коме три месяца. Врачи говорили, что она не будет ходить. А теперь посмотри на нее. Она сама себя собрала по кусочкам.

Юми внизу сделала резкий оборот, и в свете фонаря блеснул металл — проколотый язык и несколько сережек в ушах. Она не была «серой мышкой». Она была бунтарем, который надел маску посредственности, чтобы мир оставил её в покое.

– Она пахнет персиками и силой воли, – прошептал Сухо, его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. – Я хочу её, отец. Не как трофей. Я хочу, чтобы она смотрела на меня так, как будто я — единственное, что имеет значение.

Джинву повернулся к сыну. В его глазах клубилась тьма первородной пустоты.

– Ты еще слишком молод, Сухо, чтобы понимать разницу между жаждой обладания и истинным желанием. Она не та, кого можно просто «взять».

– Ты говоришь так, будто сам не хочешь заявить на нее права, – усмехнулся Сухо. – Я чувствую твою жажду. Она сильнее моей. Твои тени уже окружили её дом, защищая её от каждого сквозняка.

Джинву не стал отрицать. Это было бесполезно. Он, Монарх Теней, правитель смерти, нашел нечто, что заставляло его мертвое сердце биться быстрее.

– Мы поступим по-другому, – сказал Джинву, глядя, как Юми заканчивает танец и вытирает пот со лба. – Мы дадим ей выбор. Но знай, Сухо... я не привык проигрывать. Даже тебе.

На следующий день в колледже всё изменилось. «Братья Сон» больше не игнорировали Окумуру Юми.

Она сидела в библиотеке, обложившись книгами по истории искусств, когда перед ней на стол легла упаковка элитных персиков в золотистой обертке и стакан холодного чая с фиалковым сиропом.

Юми подняла голову. Слева от неё сел Сухо, ослепительно улыбаясь. Справа, на почтительном, но ощутимом расстоянии, расположился Джинву.

– Мы подумали, что тебе не помешает подкрепиться, – мягко произнес Сухо. – Подготовка к экзаменам изматывает.

Юми перевела взгляд с одного на другого. Она заметила, как другие студенты начали шептаться, как девушки впились в неё завистливыми взглядами.

– Вы двое, – она аккуратно отодвинула персики. – Вы ведь понимаете, что сейчас портите мне всю маскировку?

– Маскировка тебе больше не понадобится, Юми, – голос Джинву был низким и бархатистым. – Зачем прятать пламя под слоем пепла?

Юми замерла. Она медленно сняла наушники и внимательно посмотрела на Джинву.

– Пламя? О чем ты?

– О той татуировке на твоем плече, – Джинву подался чуть вперед, сокращая дистанцию. – И о той силе, которую ты прячешь за своими толстовками. Мы знаем, кто ты на самом деле.

Юми прищурилась. Ее рука непроизвольно потянулась к воротнику толстовки.

– Вы просто богатенькие парни, которым скучно, – отрезала она. – Найдите себе другую игрушку.

– Мы не играем, – Сухо накрыл её руку своей.

Его ладонь была горячей, почти обжигающей. Юми попыталась отдернуть руку, но он держал крепко, не причиняя боли, но демонстрируя абсолютную власть.

– Мы ждали кого-то вроде тебя слишком долго, – продолжал Сухо. – Шестьдесят лет скуки стоили того, чтобы встретить тебя здесь.

Юми почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от страха, а от странного, тягучего предвкушения. Эти двое не были людьми. Она чувствовала это с первого дня. От них веяло древностью, кровью и бесконечной ночью.

– Что вам от меня нужно? – спросила она, глядя прямо в глаза Монарху Теней.

Джинву улыбнулся. В этот момент тени в библиотеке неестественно удлинились, отрезая их столик от остального мира. Пространство замерло, звуки исчезли.

– Нам нужна ты, Юми, – просто ответил он. – Вся ты. Твои шрамы, твой танец, твой запах персиков. Мы не просим тебя выбирать между нами сейчас. Мы просто заявляем, что отныне ты под нашей защитой.

– Я могу сама себя защитить, – она выставила подбородок, демонстрируя пирсинг на языке.

– От людей — да, – кивнул Джинву. – Но не от того, что скрывается в ночи. И уж точно не от нас.

Он протянул руку и коснулся её щеки. Юми вздрогнула. Его пальцы были прохладными, но там, где они касались кожи, расцветало странное тепло.

– Ты любишь сладкое, Юми? – спросил Сухо, разламывая один из макарунов. – Попробуй. Это вкус власти. Тебе понравится.

Юми смотрела на них — на отца и сына, на двух богов, которые решили превратить её жизнь в хаос. Она знала, что должна бежать. Знала, что это опасно. Но фиолетовое пламя на её плече будто отозвалось на их присутствие, начиная пульсировать в такт их дыханию.

– Вы сумасшедшие, – выдохнула она, но не отстранилась.

– Возможно, – согласился Джинву, и в его глазах блеснула искра фиолетового огня, точь-в-точь как на её татуировке. – Но ты ведь тоже не совсем обычная девушка, верно? Тот шрам на твоей спине... он ведь не от машины.

Юми побледнела. Она никогда никому не говорила, что в ту ночь, пять лет назад, её сбила не машина, а нечто, выпрыгнувшее из разлома в воздухе. Нечто, что исчезло сразу после удара.

– Откуда... откуда вы знаете?

– Мы те, кто правит тенями, Юми, – Сухо поднес кусочек сладости к её губам. – Мы знаем всё. И мы сделаем так, что ты больше никогда не будешь бояться.

Юми медленно приоткрыла рот, принимая угощение. Сладость взорвалась на языке вкусом персика и чего-то еще, чего она не могла определить.

В этот момент она поняла: её спокойная жизнь «серой мышки» закончилась. Она попала в сети к двум хищникам, которые не собирались её отпускать. И самое страшное было то, что часть её души, та самая, что выжила в аварии, ликовала.

– Хорошая девочка, – прошептал Джинву, и тени вокруг них довольно зашелестели, приветствуя свою новую госпожу.

Борьба за её сердце только начиналась, и ни отец, ни сын не собирались отступать. Впереди были десятилетия, а может, и века. И в этом мире, полном теней, Окумура Юми предстояло стать самым ярким пламенем.