Мой маленький мальчик

Утро в доме Кимов всегда начиналось с тишины, которую старательно оберегали. Мин Юнги, сидя на кухне с чашкой крепкого черного кофе, прислушивался к мерным шагам Сокджина, который уже вовсю хлопотал у плиты. Юнги не любил лишнего шума, и все в доме это знали, но сегодня тишина казалась какой-то особенно хрупкой, почти болезненной.

– Он еще спит? – негромко спросил Юнги, не оборачиваясь.

Сокджин, помешивая кашу в небольшой кастрюльке, тяжело вздохнул и поправил фартук. Его плечи были напряжены, а под глазами залегли тени от бессонной ночи.

– Намджун заходил к нему час назад. Сказал, что температура немного спала, но Чимин всё еще очень слаб. Он дышит так тяжело, Юнги... Мне иногда кажется, что он просто прозрачный.

В этот момент в дверях кухни появился Чонгук. Его массивная фигура, казалось, занимала всё свободное пространство. Несмотря на свой строгий вид и холодный взгляд, которым он обычно одарял окружающих, при упоминании имени младшего его лицо смягчилось.

– Я проверю его, – коротко бросил Чонгук.

– Только осторожно, – бросил ему вдогонку Джин. – Ты же знаешь, как он пугается резких движений.

Пак Чимину было пятнадцать, но если бы кто-то увидел его впервые, он бы не дал мальчику больше десяти. А из-за его кукольного личика, огромных, вечно испуганных глаз и копны светлых волос он и вовсе походил на трехлетнего ребенка. Его тонкие ручки выглядели так, будто могли сломаться от малейшего дуновения ветра. Болезнь, название которой Намджун произносил с трудом, медленно вытягивала из него силы, а психологические травмы, оставленные «родителями», превратили его в маленького зверька, который доверял лишь избранным.

Чонгук тихо приоткрыл дверь в комнату Чимина. В воздухе пахло лекарствами и увлажнителем воздуха. На огромной кровати, утопая в подушках, лежал маленький комочек. Чимин спал, свернувшись калачиком, прижимая к груди плюшевого щенка.

– Чимин-а... – прошептал Чонгук, присаживаясь на край кровати. Матрас под его весом слегка прогнулся.

Мальчик вздрогнул и мгновенно открыл глаза. В них на секунду мелькнул первобытный ужас, который всегда появлялся, когда он просыпался не в объятиях Джина.

– Это я, маленький, не бойся, – Чонгук замер, давая Чимину время осознать, где он находится.

– Господин Чонгук... – голос Чимина был едва слышным, надтреснутым. – Извините, я... я опять долго спал?

– Всё хорошо, – Чонгук протянул руку и осторожно погладил его по светлым волосам. – Тебе нужно много отдыхать. Как ты себя чувствуешь?

Чимин попытался приподняться, но руки задрожали, и он бессильно опустился обратно. На его бледных щеках выступил болезненный румянец.

– Я в порядке, честно, – упрямо прошептал он, пытаясь улыбнуться, хотя в глазах стояли слезы от слабости. – Я могу встать. Я хочу к Джин-хёну.

– Сейчас Джин-хён сам придет, – Чонгук нахмурился, видя, как тяжело мальчику дается каждое движение. – Сиди смирно, упрямец.

В комнату вошел Намджун. Высокий, статный, в своих неизменных очках, он выглядел как воплощение спокойствия, хотя внутри него всё переворачивалось каждый раз, когда он видел медицинскую карту Чимина.

– Доброе утро, наш маленький боец, – Намджун подошел к кровати и приложил ладонь ко лбу мальчика. – Температура тридцать семь и две. Уже лучше. Но легкие всё еще шумят.

– Господин Намджун, – Чимин робко потянул его за край халата. – А можно мне сегодня на улицу? Хоть на пять минут? Там Хосок-хён обещал показать мне, как расцвели цветы.

Намджун переглянулся с Чонгуком.

– Только если Джин разрешит, и только на руках, Чимини. Ты слишком слаб, чтобы ходить самому.

– Но я могу! – мальчик внезапно проявил ту самую энергичность, о которой знали все домашние. – Я сильный!

Он попытался откинуть одеяло, но в этот момент в комнату вошел Хосок. Его сияющая улыбка, казалось, осветила даже самые темные углы комнаты.

– Кто тут у нас такой сильный? – Хосок подошел и легонько щелкнул Чимина по носу. – Наш маленький принц хочет совершить подвиг?

Чимин застеснялся и спрятал лицо в ладонях. Его крошечные пальчики едва закрывали щеки.

– Я просто... я не хочу быть обузой, – пробормотал он сквозь пальцы.

Сердце Хосока сжалось. Он подхватил Чимина на руки вместе с одеялом. Мальчик весил не больше пуховой подушки.

– Ты никогда не будешь обузой, глупыш. Ты наше сокровище. Пойдем, Джин уже приготовил твой любимый завтрак.

На кухне их ждал Тэхен. Он сидел на подоконнике и вертел в руках какой-то странный деревянный конструктор. Тэхен был немного резким в движениях, иногда казался отстраненным, но он был тем, кто чувствовал душевную боль Чимина острее всех.

– Смотри, что я тебе сделал, – Тэхен спрыгнул с подоконника и подошел к Чимину, которого Хосок аккуратно усадил на высокий стул, обложив подушками.

Тэхен протянул ему маленькую деревянную птичку. Она была не идеально гладкой, местами шероховатой, но в ней чувствовалась душа.

– Это чтобы ты не скучал, когда мы заняты, – Тэхен внимательно посмотрел в глаза мальчику. – Она будет охранять твои сны.

– Спасибо, господин Тэхен... – Чимин бережно взял игрушку, поглаживая пальчиком деревянные крылья. – Она очень красивая.

– Чимин-а, сколько раз я просил? – Сокджин поставил перед ним тарелку с нежной кашей и стакан теплого молока. – Просто «хён». Или «Джин-и». Мы же семья.

Чимин опустил голову, его светлые волосы закрыли лицо.

– Я... я постараюсь. Просто вы так много для меня делаете. Вы забрали меня оттуда... – он замолчал, и все в комнате поняли, о чем он говорит.

Воспоминания о холодном подвале, криках родителей и постоянном голоде всё еще преследовали его в кошмарах. Если бы Намджун и Джин не нашли его той ночью, когда он, босой и в одной тонкой рубашке, пытался убежать в никуда, Чимина бы уже не было в живых.

– Ешь, – мягко сказал Сокджин, присаживаясь рядом и беря ложку. – Давай, за меня одну ложечку.

– Я сам, – упрямо буркнул Чимин, забирая ложку.

Он дрожащей рукой поднес еду ко рту, но на полпути рука ослабла, и каша капнула на его пижаму. В глазах мальчика тут же отразился ужас. Он весь сжался, ожидая удара или крика, как это было в его прошлой жизни.

– Ой, я... простите! Пожалуйста, простите, я сейчас всё уберу! – он начал судорожно тереть пятно ладошкой, всхлипывая.

– Эй, эй, тише, – Сокджин мгновенно оказался рядом, перехватывая его ручки. – Малыш, посмотри на меня. Всё хорошо. Это просто каша.

Чонгук, стоявший у стены, сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его бесило, что прошлое до сих пор так сильно держит этого ребенка.

– Чимин, – голос Чонгука звучал строго, но в нем не было злости. – Никто тебя не накажет. Мы просто постираем пижаму. Понял?

Чимин поднял на него заплаканные глаза, шмыгая носом.

– Правда?

– Обещаю, – Чонгук подошел и вытер слезу с его щеки своим большим пальцем.

Юнги, который до этого молча наблюдал за сценой, встал и подошел к ним. Он терпеть не мог сантименты, но Чимин был исключением.

– Если ты доешь всё, я разрешу тебе посидеть в моей студии, – сказал Юнги, глядя в сторону. – Там тихо. Будешь рисовать, пока я работаю.

Глаза Чимина расширились от восторга. Студия Юнги была «святилищем», куда редко пускали даже Джина.

– Правда? Я буду очень тихим, господин Юнги! Я даже дышать буду через раз!

– Дышать нужно нормально, – усмехнулся Намджун. – А вот слушаться Джина – обязательно.

После завтрака, который Чимин всё-таки осилил с помощью Сокджина, наступило время процедур. Это была самая сложная часть дня. Намджун должен был сделать ингаляцию и проверить реакцию сосудов на лекарство.

– Я не хочу... – Чимин жалобно посмотрел на Джина, когда они вернулись в спальню. – От этой маски мне кажется, что я задыхаюсь.

– Я буду рядом, – Сокджин сел на кровать и притянул мальчика к себе, усаживая к себе на колени. – Ты будешь сидеть у меня на руках, а Хосок-хён расскажет тебе новую историю про путешествия. Хорошо?

Чимин прижался к широкой груди Джина, вдыхая его родной запах — запах домашнего уюта, лаванды и выпечки. Только так он чувствовал себя в безопасности.

– Хорошо, – сдался он. – Но только если вы будете держать меня за руку.

Намджун начал процедуру. Чимин вздрагивал от каждого звука аппарата, его тельце напрягалось, но Джин крепко обнимал его, нашептывая ласковые слова, а Хосок в красках расписывал далекие страны, размахивая руками и строя смешные рожицы, чтобы отвлечь малыша.

Через двадцать минут Чимин был полностью измотан. Его редкая болезнь не только лишала его физических сил, но и делала его нервную систему крайне лабильной. Любое эмоциональное потрясение приводило к полному упадку сил.

– Он засыпает, – прошептал Хосок, заметив, как длинные ресницы мальчика опускаются на бледные щеки.

– Пусть поспит, – Намджун укрыл его пледом. – Ему нужно восстановиться перед тем, как идти к Юнги.

Когда они вышли из комнаты, в коридоре их ждали остальные.

– Как он? – спросил Тэхен, вертя в руках ту самую деревянную птичку, которую Чимин оставил на тумбочке.

– Слабый, но держится, – ответил Намджун, потирая переносицу. – Ему нужно больше белка и покоя. И никакой паники.

– Я приготовлю на обед его любимый суп, – сказал Сокджин, но его голос дрогнул. – Знаете, я сегодня смотрел на его руки... они такие крошечные. Как у младенца. Ему пятнадцать, а он даже кружку иногда удержать не может.

– Мы справимся, Джин-хён, – Чонгук положил руку ему на плечо. – Мы все здесь ради него.

– Он такой упрямый, – вдруг улыбнулся Юнги. – Пытается казаться сильным, чтобы мы не расстраивались. Настоящий маленький боец.

Прошло несколько часов. Чимин проснулся от того, что в комнате стало прохладно. Он не стал звать никого, решив проявить ту самую самостоятельность, о которой мечтал. Спустив ноги с кровати, он почувствовал, как пол под ним качается.

– Я могу... – прошептал он себе под нос. – Я просто дойду до двери.

Сделав два шага, он почувствовал резкую слабость в коленях. Мир перед глазами поплыл, окрашиваясь в серые тона. Он не успел даже вскрикнуть, как его подхватили сильные руки.

– Ты что творишь, мелкий? – голос Чонгука звучал сердито, но в нем слышалось неприкрытое беспокойство.

Чонгук проходил мимо и заглянул проверить мальчика. Он вовремя успел подхватить Чимина, прежде чем тот коснулся пола.

– Я... я хотел к вам, – Чимин вцепился в футболку Чонгука, дрожа всем телом. – Простите, господин Чонгук. Я думал, я смогу.

– Ты еще слишком слаб для таких прогулок, – Чонгук вздохнул и, вместо того чтобы положить его обратно в кровать, понес на кухню. – Пойдем, горе-путешественник. Джин-хён уже места себе не находит.

Когда они вошли на кухню, Сокджин всплеснул руками.

– Чимини! Ты почему не позвал?

– Он решил проверить свои силы, – пояснил Чонгук, усаживая мальчика на стул рядом с Джином.

Чимин виновато опустил голову, ожидая выговора, но Сокджин лишь нежно притянул его к себе и поцеловал в макушку.

– Мой маленький упрямец. Ты обязательно будешь бегать, Чимин-а. Намджун-хён найдет лекарство, а мы дадим тебе все силы мира. Но сейчас – просто будь нашим маленьким братом. Позволь нам заботиться о тебе.

Чимин ш