EndCircus: Цифровой Цирк был окружён смешароармейцами

Горизонт цифровой пустоты, обычно переливающийся бессмысленными неоновыми цветами, сегодня затянуло густым, почти осязаемым туманом. Но это был не программный сбой. Это была пыль, поднятая тысячами марширующих ног.

Кейн замер в воздухе, его огромные челюсти-глаза нервно клацнули. Он поправил цилиндр, который почему-то начал казаться слишком тяжелым. Внизу, у самых границ «Палатки», там, где заканчивалась текстура травы и начиналась бесконечная бездна, выстроились ровные ряды.

Это не были абстрактные фигуры или заблудшие души в костюмах шутов. Это были сферы. Идеально круглые, дисциплинированные и вооруженные до зубов морковными фугасами и самоходными установками «Пинолёт-М».

– Что за... – Кейн завращал глазами в разные стороны, пытаясь найти в коде хоть какое-то объяснение. – Пузырь! Пузырь, где ты, когда ты так нужен для абсурдного комментария?!

Но Пузырь лишь испуганно лопнул где-то в углу комнаты управления.

Над армией нападавших взвился огромный флаг с изображением скрещенных ушей и грабель. Вперед, на белом механическом коне, собранном из старых запчастей и чистого энтузиазма, выехал предводитель. Его голубая шерсть лоснилась на виртуальном солнце, а в глазах горел огонь, который не смогла бы потушить даже самая мощная функция удаления.

– Слушай мою команду! – голос Кроша, Вождя Смешарского Союза, разнесся над цифровыми просторами, усиленный мегафоном. – Окружить этот балаган! Ни один полигон не должен остаться незанятым! Мы принесли сюда порядок, дисциплину и пятилетний план по сбору урожая!

Рядом с ним, восседая в открытом люке тяжелого танка «Ворон-1», находился Кар-Карыч. Его мундир был украшен таким количеством орденов, что они позвякивали при каждом движении. Главнокомандующий неспешно поднял бинокль, рассматривая парящую голову Кейна.

– Мой дорогой Вождь, – Карыч меланхолично вздохнул, поправляя крылом монокль. – Я полагаю, наш визави пребывает в некотором замешательстве. Он явно не ожидал встретить силу, обладающую столь совершенной геометрической формой.

– Пусть привыкает, Карыч! – Крош ударил кулаком по ладони. – Эй, ты! Зубастый летун! Спускайся вниз для подписания акта о безоговорочной капитуляции и передаче всех вычислительных мощностей в пользу Ромашковой Долины!

Кейн, издав звук, похожий на скрежет неисправного жесткого диска, телепортировался прямо к танку Карыча. Он застыл в паре метров от земли, широко раскинув руки.

– Приветствую, о круглые нарушители границ! – воскликнул Кейн, пытаясь сохранить свой обычный шоуменский тон, хотя его левый глаз дергался. – Вы попали в Удивительный Цифровой Цирк! Здесь нет места политике, здесь есть только веселье, игры и экзистенциальный ужас, от которого нельзя убежать! Хотите примерить шляпу? Или, может быть, поучаствовать в сборе цифровых грибов?

– Мы не собираем грибы, мы собираем земли, – отрезал Крош, спрыгивая с коня. – Я вижу здесь явное нарушение прав программного обеспечения. Почему ваши подчиненные выглядят так, будто они на грани нервного срыва? Где профсоюзы? Где обязательный тихий час?

– Профсоюзы? – Кейн рассмеялся, и этот смех отозвался эхом по всей локации. – О, мой пушистый друг, здесь я — закон, я — физика, я — сценарист!

– В армии, молодой человек, – Карыч изящно вылез из танка и оперся на трость, – сценарии пишет штаб. А законы диктует артиллерия. Вы, я вижу, большой любитель иллюзий. Но позвольте спросить: как ваш код отреагирует на прямое попадание снаряда с концентрированным смыслом жизни?

Кейн на мгновение замолчал. Его челюсти медленно закрылись.

– Смысл жизни?.. У нас здесь такого не держат. Это портит геймплей.

– Вот именно! – Крош сделал шаг вперед, его длинные уши воинственно вытянулись. – Вы построили здесь диктатуру развлечений! Но Смешарский Союз не терпит конкуренции в вопросах организации досуга. Карыч, покажи ему наши аргументы.

Главнокомандующий взмахнул крылом. В ту же секунду тысячи Смешариков-пехотинцев в касках синхронно вскинули свои морковные ружья. На холме показались тяжелые орудия, которыми командовал суровый Копатыч, облаченный в камуфляжный комбинезон.

– Укуси меня пчела, Кейн! – пробасил Копатыч в рацию. – Либо ты открываешь исходный код, либо мы перепашем этот цирк под озимые!

– Это возмутительно! – Кейн начал быстро менять цвета. – Я создаю контент! Я развлекаю этих бедолаг! Посмотрите на Помни, она... ну, она жива! В некотором смысле!

– Она выглядит как жертва затяжного отсутствия отпуска, – холодно заметил Карыч. – Как главнокомандующий, я вижу здесь стратегическую ошибку. Вы держите людей в страхе перед пустотой. Мы же предлагаем им страх перед общественным порицанием и субботниками. Это гораздо гуманнее.

Крош подошел к границе текстуры и ткнул в нее пальцем.

– Слышь, Кейн. У нас в Союзе всё четко. Железная дорога, домики, запасы меда. А у тебя что? Пустота и манекены? Мы аннексируем этот сектор. Здесь будет построен санаторий для ветеранов Смешарских войн и завод по производству вечных двигателей.

– Вы не можете аннексировать цифровую реальность! – взвизгнул Кейн. – Я удалю вас! Я отправлю вас в подвал к остальным абстрагированным!

– Попробуй, – прищурился Крош. – У нас в штабе сидит Лосяш. Он за последние пять минут уже взломал твой брандмауэр и сейчас переписывает твою личность под характер кроткого почтальона.

В этот момент небо Цирка мигнуло. Вместо привычных облаков на нем появились огромные формулы и надпись: «Феноменально! Инвариантность этой структуры поражает воображение!»

– Это мой ученый, – с гордостью пояснил Крош. – Он очень не любит, когда кто-то называет себя единственным богом в радиусе десяти мегапарсек.

Кейн почувствовал, как его цилиндр начинает медленно превращаться в обычную почтовую сумку. Его глаза-шары испуганно завращались.

– Остановитесь! – закричал он. – Мы можем договориться! Хотите, я сделаю вас администраторами? Вы сможете менять цвет неба! Вы сможете спавнить бесконечное количество моркови!

– Морковь должна быть заработана честным трудом на грядке, а не спавном, – отрезал Крош. – В этом и заключается идеология. Карыч, начинайте психологическую атаку.

Кар-Карыч кивнул и достал из кармана старый граммофон. Через мгновение над полем боя разнеслась величественная и немного грустная мелодия, от которой у любого цифрового существа начинала болеть душа, даже если ее не было в коде.

– Музыка, мой друг, – Карыч прикрыл глаза, – это то, что отличает организованное общество от хаотичного набора пикселей. Под эти звуки мы брали штурмом горы и осушали болота. Под эти звуки ваш цирк станет частью нашей великой истории.

Из палатки начали осторожно выходить обитатели Цирка. Помни, Рагата и Джекс стояли в полном оцепенении, глядя на армию круглых существ, которые не кричали от ужаса, а стояли ровными каре.

– Ого, – Джекс ухмыльнулся, хотя его руки заметно дрожали. – Кажется, у нас новый директор. И у него есть пушки. Мне это нравится.

– Они... они такие симметричные, – прошептала Помни, вытирая слезы. – Может, они знают выход?

– Выход там, где вход, – громко объявил Крош, услышав ее. – А вход теперь охраняется вторым батальоном Смешарской гвардии.

Кейн начал уменьшаться в размерах. Его власть таяла, поглощаемая неумолимой логикой Смешарского Союза.

– Ладно! Ладно! – Кейн поднял руки (которые теперь были одеты в серые перчатки). – Что вы хотите?

Крош подошел к нему вплотную и поправил на Кейне воображаемый галстук.

– Первое: полная инвентаризация имущества. Второе: введение обязательных взносов в фонд Долины. Третье: перекрасить купол в розовый цвет. И самое главное...

Крош обернулся к своей армии и победно вскинул лапу.

– Завтра в девять утра здесь будет общая зарядка!

Кар-Карыч довольно улыбнулся и начал набивать трубку виртуальным табаком.

– Поверьте, Кейн, это начало прекрасной эпохи. Цифровой социализм с человеческим, э-э, круглым лицом.

Над Удивительным Цифровым Цирком медленно вставало новое солнце — идеально круглое, желтое и с легким прищуром Лосяша, который продолжал изучать код этой реальности, превращая хаос в упорядоченную, предсказуемую и очень уютную систему.

Армия Смешариков начала входить в Палатку, чеканя шаг. Кейн, окончательно смирившись, покорно поплелся сзади, бормоча что-то о том, что в его следующей игре обязательно будут волки. Но он уже знал: против Смешарского Союза не помогут никакие скрипты.