Рик и Фредди.

Пещера под Хоуп-Холлоу ещё никогда не казалась такой холодной. Лунный камень, который они с таким трудом вернули, теперь сиял перед ними, но в этом сиянии не было привычного тепла. Фредди Люпин стоял прямо перед древним артефактом, тяжело дыша. Его друзья — Бэтти, Уинслоу, Айван и Хамиш — стояли рядом, всё ещё ощущая покалывание в пальцах после того, как они объединили свои силы, чтобы воссоединить осколки.

Чуть поодаль, удерживаемый двумя суровыми стражами из Ночного Патруля, стоял Рик Роуз. Его лицо, обычно выражающее уверенность или сарказм, сейчас было бледным. Он смотрел на Фредди, и в его глазах читалась смесь вины, страха и немого извинения. Рик не коснулся камня. Он остался в стороне, и это разделение словно прочертило невидимую пропасть между ними.

Фредди хотел сделать шаг к нему, хотел сказать, что всё позади, что они справились вместе, несмотря ни на что. Но слова застряли в горле. Внезапно кости Фредди словно начали плавиться. С тихим вскриком он почувствовал, как шерсть исчезает, как его тело удлиняется и меняется. Против его воли, в самый неподходящий момент, он снова превратился в человека.

Но это было только начало.

Лунный камень, мгновение назад сиявший мягким серебром, внезапно вспыхнул яростным, кроваво-красным светом. Стены пещеры задрожали, а воздух наполнился гулом, от которого закладывало уши.

– Наказание! – Голос, казалось, исходил от самих стен, древний и лишенный сострадания. – Наказание за то, что не сам соединил камень! Чистота крови и долг наследника были нарушены!

Камень медленно оторвался от своего постамента и взлетел под самый свод пещеры, зависнув прямо над Фредди. Мальчик застыл, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

– Фредди! Берегись! – закричала Бэтти, пытаясь броситься к нему, но невидимая стена отбросила её назад.

Из самого сердца пульсирующего красного кристалла вырвался мощный разряд лунной энергии, искаженной гневом предков. Он ударил точно в грудь Фредди.

Лес огласил душераздирающий крик. Фредди выгнулся дугой, его глаза закатились, а лицо исказилось от невыносимой боли. Это не было похоже на обычный удар — это было чувство, будто каждую клетку его тела перекраивают заново, выжигая изнутри всё, что связывало его с магией волка.

– Прекратите! – Рик Роуз с нечеловеческой силой вырвался из рук стражников, оттолкнув их в стороны. – Остановите это! Это я виноват!

Но камень не слушал. Второй разряд, ещё более мощный, обрушился на Фредди. Мальчик захлебнулся в плаче, его голос сорвался на хрип, и прежде чем его тело безжизненно рухнуло на холодный пол пещеры, он успел лишь прошептать имя Рика.

Свет погас так же внезапно, как и появился. Лунный камень вернулся на место, снова став безмятежно-белым, как будто ничего не произошло. В пещере воцарилась гробовая тишина.

Рик первым оказался рядом с Фредди. Он упал на колени, дрожащими руками приподнимая голову мальчика. Фредди был неестественно бледным, его дыхание было едва заметным, поверхностным.

– Фредди? Фредди, очнись, пожалуйста... – Рик прижал его к себе, не обращая внимания на подоспевших взрослых и друзей. – Я здесь. Слышишь? Мы дома.

Но Фредди не отвечал. Его сознание погрузилось в глубокую, непроглядную тьму.

Администрация школы Милфорд и Ночной Патруль решили немедленно доставить Фредди в поместье Люпинов. Выпускной, о котором они так мечтали, был отменен. Праздничные гирлянды в школе остались не зажженными, а музыка — не сыгранной. Весь город оборотней замер в тревожном ожидании.

Фредди пробыл в коме три дня. Все это время Рик не отходил от его кровати, игнорируя просьбы Фреда и Пиппи пойти отдохнуть. Он чувствовал, что эта красная вспышка была его виной — если бы он был достойнее, если бы Фредди не пришлось разделять ношу с друзьями, возможно, магия камня не была бы так сурова.

На четвертый день, когда утреннее солнце едва коснулось подоконника комнаты Фредди, мальчик вздрогнул. Его веки затрепетали.

Фредди открыл глаза, но мир вокруг казался размытым пятном. Голова раскалывалась, а в ушах стоял странный гул. Он слышал приглушенные голоса, доносившиеся снизу, из гостиной. Громкий смех Хамиша, обеспокоенный тон отца, мягкий голос Бэтти...

Он попытался сесть, но тело отозвалось такой резкой болью, что он едва не вскрикнул. Всё внутри казалось чужим, тяжелым, словно налитым свинцом. Кое-как спустив ноги с кровати, Фредди почувствовал, как они дрожат. Кожа была неестественно чувствительной к ткани пижамы.

– Мне нужно... вниз, – прошептал он сам себе сухими губами.

Опираясь на стены, пошатываясь и тяжело дыша, Фредди вышел в коридор. Каждый шаг давался с огромным трудом. Когда он добрался до лестницы, ведущей в большую гостиную, силы почти покинули его. Он вцепился в резные перила, чувствуя, как холодное дерево врезается в ладони.

Внизу все замолчали. Сначала Бэтти подняла глаза, затем Рик, который сидел в кресле у камина с чашкой нетронутого чая, и, наконец, Фред Люпин-старший.

Они смотрели на него так, будто увидели привидение. В их взглядах не было радости от его пробуждения — только шок, жалость и необъяснимый страх.

Фредди замер, глядя на отца. Его губы задрожали, а в глазах скопились слезы.

– Папа... па... па... – Голос Фредди был тонким и ломким, совсем не похожим на его прежний задорный тон. – Папа, пожалуйста... допоможи мне...

Он сделал еще один шаг вниз, но колено подогнулось.

– Мне больно... – всхлипнул он, хватаясь за грудь, туда, куда ударил разряд. – И чегось усе тило болить... и как будто оно взагали не шевелилося... Папа, почему я не чувствую волка?

Рик вскочил с места, роняя чашку. Звук разбитого фарфора эхом разнесся по тихой гостиной. Он бросился к лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и подхватил Фредди как раз в тот момент, когда тот начал оседать на пол.

– Я здесь, Фредди, я держу тебя, – Рик прижал его к своей груди, чувствуя, как сильно колотится сердце мальчика.

Фредди уткнулся носом в плечо Рика, его пальцы судорожно сжали куртку друга.

– Рик... почему все так странно смотрят? – прошептал он, захлебываясь слезами. – Я что-то сделал не так? Камень... он сказал «наказание». Что он со мной сделал?

Фред Люпин подошел к ним, его лицо было серым от горя. Он протянул руку и осторожно коснулся волос сына.

– Фредди, сынок... – начал он, но голос его дрогнул. – Лунный камень... он забрал больше, чем мы думали. Ты жив, и это главное.

– Но я не чувствую его! – Фредди отстранился от Рика, глядя на свои руки. – Раньше внутри всегда было тепло, всегда было это... чувство зверя. А теперь там пустота. Просто холодная пустота.

Друзья внизу стояли неподвижно. Бэтти закрыла рот рукой, стараясь не разрыдаться. Хамиш и Уинслоу отвели взгляды. Они все чувствовали себя виноватыми за то, что их помощь обернулась для Фредди такой ценой.

Рик посмотрел Фредди прямо в глаза. В его взгляде больше не было вины — только решимость.

– Слушай меня внимательно, Фредди Люпин, – сказал он твердо, хотя его руки всё еще подрагивали. – Мне плевать на магию камня. Мне плевать на волка. Ты — это ты. И я не оставлю тебя, пока ты снова не научишься ходить, бегать и смеяться. Мы найдем способ всё исправить.

– Ты правда так думаешь? – Фредди посмотрел на него с надеждой, которая была почти болезненной.

– Я знаю это, – ответил Рик, помогая ему подняться. – А теперь пойдем. Тебе нужно сесть. Мы все здесь, и мы никуда не уйдем.

Фредди, опираясь на Рика, медленно спустился в гостиную. Тень наказания всё еще висела над ними, и впереди был долгий путь к исцелению, но, глядя на то, как Рик осторожно усаживает его в самое мягкое кресло, Фредди впервые за эти дни почувствовал маленькую искорку тепла в груди. Это был не волк. Это было нечто гораздо более человеческое и сильное.