Разбитые надежды

Вечер в доме Расселлов начинался идиллично. Джордж, вытянувший свои длинные ноги на кофейный столик, лениво листал отчеты инженеров после симулятора, а Настя, уютно устроившись под его боком, задумчиво перебирала документы по маркетинговой стратегии Mercedes на следующий сезон. Высокая, статная блондинка с пронзительными голубыми глазами, она обычно была воплощением спокойствия и профессионализма, но дома позволяла себе расслабиться.

Тишину гостиной прервал резкий звонок телефона. Настя взглянула на экран — звонил Кими.

– Наш юный чемпион, должно быть, хочет похвастаться, как он лихо доехал до друзей на своей новой игрушке, – усмехнулся Джордж, поправляя каштановые волосы.

Настя улыбнулась и нажала на громкую связь.

– Да, родной? Ты уже на месте?

В трубке воцарилась тяжелая, звенящая тишина, прерываемая лишь прерывистым дыханием и далеким воем сирены. Сердце Насти пропустило удар.

– Мам... пап... – голос Кими дрожал так сильно, что слова едва можно было разобрать. – Я... я в порядке. Со мной всё хорошо, правда. Но...

– Кими, что случилось? – Джордж мгновенно подобрался, его расслабленная поза исчезла, уступив место концентрации пилота в режиме квалификации.

– Я разбил машину, – выпалил подросток и тут же всхлипнул. – Я влетел в стену. Машины больше нет.

Настя почувствовала, как внутри закипает холодная ярость, смешанная с диким облегчением от того, что сын жив. Она сжала кулаки, глядя на мужа.

– Кто в тебя въехал? – резко спросила она, ее голубые глаза потемнели, предвещая бурю. – Какой идиот не заметил серый Mercedes на пустой дороге? Мы его засудим, Кими, не переживай.

– Мам... никто не въезжал, – Кими замолчал, собираясь с духом. – Я ехал... быстро. Около ста восьмидесяти. Машину качнуло на кочке, я не удержал руль и... прямо в бетон.

В гостиной повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы в прихожей. Джордж и Настя переглянулись. В глазах обоих читалось разочарование, граничащее с шоком. Их сын, выросший на трассах, знающий цену безопасности и репутации бренда, совершил самую нелепую и опасную ошибку, которую только можно представить.

– Сто восемьдесят? – голос Джорджа стал стальным. Это был не тот мягкий папа-шутник, к которому привык Кими. Это был Джордж Расселл, пилот Формулы-1, требующий дисциплины. – Ты понимаешь, что ты сделал? Ты не на трассе в Сильверстоуне, Кими. Ты на дороге общего пользования. Ты мог убить себя, мог убить кого-то еще. Это верх безответственности. Тебя лишат прав, и это будет меньшее из зол.

– Джордж, права — это мелочи! – Настя сорвалась с места, начиная мерить комнату шагами. – Кими, это был новый Mercedes-AMG G63! Шесть дней! Ему было шесть дней! Мы с отцом работаем в этой компании годами, мы вкладываем душу в это имя, а ты превратил произведение инженерного искусства в груду лома за секунду безрассудства!

– Мам, прости... я... я не хотел, – Кими на другом конце провода уже открыто плакал. Его кудрявые волосы, должно быть, сейчас были в полном беспорядке, а лицо покраснело от стыда. – Я такой дурак...

Джордж увидел, как Настя начала закипать по-настоящему — её ноздри гневно раздувались, а это был верный признак того, что сейчас начнется настоящий шторм. Он быстро встал и обнял жену за плечи, притягивая к себе.

– Тише, Настя, тише. Главное, что он цел, – прошептал он ей на ухо, а затем снова обратился к телефону. – Кими, слушай меня внимательно. Сейчас ты вытрешь сопли и сделаешь то, что должен сделать настоящий мужчина и пилот нашей команды.

– Что? – шмыгнул носом парень.

– Ты прямо сейчас наберешь Тото Вольффа, – отрезала Настя, высвобождаясь из объятий мужа. Ее голос звенел от строгости. – Ты сам расскажешь своему руководителю, как ты распорядился подарком и доверием команды. Ты объяснишь ему, почему юниор Mercedes ведет себя как уличный хулиган.

– Тото убьет меня... – прошептал Кими в ужасе.

– Возможно, – холодно подтвердила Настя. – Но если ты этого не сделаешь, я сама привезу тебя к нему в офис в понедельник. Жди нас на месте. Полиция уже там?

– Да, оформляют...

– Жди. Мы выезжаем. И молись, чтобы я по дороге не придумала тебе наказание похуже, чем пожизненный запрет на вождение, – Настя сбросила вызов и бессильно опустилась на диван.

Джордж сел рядом, потирая переносицу.

– Знаешь, я ведь тоже разбивал машины в юности, – тихо сказал он.

– Но не так нелепо, Джордж! И не через шесть дней после покупки! – Настя закрыла лицо руками. – Наш прекрасный «гелик»... У него даже запах новой кожи не выветрился. А этот несносный мальчишка просто впечатал его в стену.

– Поехали, – вздохнул Расселл. – Чем раньше мы там окажемся, тем быстрее закончим этот кошмар.

Дорога до места аварии заняла двадцать минут. Издалека они увидели синие проблесковые маячки и очертания того, что когда-то было роскошным внедорожником. Передняя часть машины была смята, подушки безопасности выстрелили, а на асфальте растеклась лужа технических жидкостей.

Кими сидел на обочине, сжавшись в комок. Увидев знакомый автомобиль родителей, он еще сильнее втянул голову в плечи.

Настя вышла из машины первой. Ее высокая фигура в свете фар выглядела угрожающе. Она подошла к сыну, который не смел поднять глаз.

– Встань, – велела она.

Кими медленно поднялся. Настя внимательно осмотрела его лицо, руки, убедилась, что на нем нет ни царапины, а затем, не сдержавшись, дважды ощутимо шлепнула его по заднице.

– Ой! – Кими подпрыгнул, его лицо вспыхнуло густой краской от смущения. – Мам! Тут же полиция!

– А мне плевать! – Настя снова замахнулась, но вместо удара вдруг крепко прижала сына к себе. – Ты хоть понимаешь, как я испугалась? Глупый, безрассудный мальчишка!

Джордж тем временем стоял у разбитого Mercedes, качая головой.

– Передняя ось ушла, раму повело... – констатировал он подошедшему полицейскому. – Да, офицер, мы понимаем тяжесть нарушения.

Разговор с полицией был долгим и тяжелым. Лишение прав на полгода было неизбежным, учитывая двукратное превышение скорости. Джордж подписал все необходимые бумаги, пока Настя стояла в стороне, не сводя строгого взгляда с Кими.

Когда они наконец вернулись домой, в машине царило гробовое молчание. Кими сидел на заднем сиденье, глядя в окно на ночной город, который теперь надолго станет для него доступен только из окна автобуса или такси.

Дома, в той же гостиной, разговор продолжился.

– Итак, – начал Джордж, садясь в кресло напротив сына. – Тото ты позвонил?

– Да, – Кими понурил голову. – Он... он долго молчал. Сказал, что в понедельник ждет меня на базе в Брэкли. Сказал, что если я не умею контролировать себя на дороге, то мне нечего делать в кокпите гоночного болида.

– Он прав, – отрезала Настя. – Кими, мы любим тебя больше жизни, но то, что ты сделал — это предательство нашего доверия. Мы гордились тем, что ты стал частью семьи Mercedes не только по рождению, но и по праву таланта. А сегодня ты повел себя как избалованный ребенок, которому плевать на правила.

– Я всё понял, честно, – Кими поднял на них свои голубые глаза, полные слез. – Я отработаю. Я буду мыть полы в боксах, я буду волонтером, я... я просто хочу, чтобы вы не злились.

– Мы не просто злимся, мы разочарованы, – мягче сказал Джордж. – Но ошибки совершают все. Вопрос в том, как ты их исправляешь. Завтра ты начнешь с того, что составишь план, как ты будешь добираться на учебу и тренировки без машины. И забудь о симуляторе на ближайший месяц.

– Месяц?! – Кими вскинул голову.

– Два месяца, если продолжишь спорить, – добавила Настя, скрестив руки на груди.

Подросток тяжело вздохнул и кивнул. Он понимал, что легко отделался. Машина была потеряна навсегда, репутация подмочена, но родители были здесь, рядом.

– Иди сюда, горе луковое, – Джордж протянул руку и притянул сына к себе.

Настя подошла с другой стороны, обнимая обоих своих мужчин. Буря внутри нее постепенно утихала, оставляя лишь усталость.

– Мы семья, Кими, – прошептала она, целуя его в макушку. – Мы поможем тебе все исправить. Но если я еще раз узнаю, что ты едешь быстрее положенного вне трека...

– Я знаю, мам, – Кими крепче прижался к родителям. – Тогда мне лучше сразу сдаться в плен Тото Вольффу.

Джордж негромко рассмеялся, разряжая обстановку.

– Вот именно. А теперь — спать. Завтра будет долгий день объяснений с пресс-службой.

Они еще долго сидели так втроем на диване, в тишине полутемной комнаты. Разбитый Mercedes AMG 63 остался на штрафстоянке, как памятник юношеской глупости, но здесь, дома, самое ценное было в безопасности. И хотя впереди их ждали трудные разговоры с командой и спонсорами, они знали, что справятся. Ведь в конце концов, даже самые лучшие пилоты иногда вылетают с трассы — главное, чтобы было кому помочь им вернуться в боксы.