Школьная игра

В туалете на третьем этаже стоял такой густой смог, что, казалось, в нем можно было вешать топор. Окно было предусмотрительно заперто на шпингалет, который заел еще в прошлом десятилетии, а единственная работающая лампочка мигала в такт чьему-то хриплому смеху.

– Слышь, Рома, харю попроще сделай, это моя очередь! – Вика, откинув прядь темных волос, попыталась выхватить сигарету из рук высокого парня.

– С чего бы это? – Рома, возвышавшийся над ней на целую голову, ловко поднял руку вверх. – Кто последний анекдот рассказал, тот и затягивается. А ты, козявка, только ржала.

– Козявка? – Вика опасно сузила глаза и, не раздумывая, прыгнула ему на спину, пытаясь дотянуться до заветного огонька. – Арс, помогай, он в край обнаглел!

Арсений, стоявший прислонившись к облупленной стене и скрестив руки на груди, усмехнулся. Его уверенная поза и холодный взгляд обычно заставляли сверстников обходить его стороной, но только не эту компанию.

– Ром, реально, отдай ей, а то она тебе сейчас ухо откусит, – Арсений шагнул вперед и, перехватив руку Ромы, попытался забрать сигарету себе. – Хотя, знаете что? Я сам докурю.

Началась шуточная свалка. Трое подростков сплелись в клубок: Вика пиналась и ругалась, Рома пытался увернуться, а Арсений, пользуясь моментом, давил на них своим авторитетом и ростом.

Денис, стоявший чуть поодаль у входа и внимательно прислушивавшийся к звукам в коридоре, поморщился. Его рост в сто семьдесят пять сантиметров не позволял ему доминировать физически, но его мозг работал быстрее, чем у всех остальных вместе взятых.

– Ребят, вы бы потише, – бросил он, не оборачиваясь. – У географички слух как у летучей мыши.

– Да забей ты, Дэн, – подала голос Соня. Она сидела на подоконнике, задумчиво разглядывая свои ногти. – Она сейчас на втором этаже рассказывает про тектонические плиты. Ей не до нас.

– Ага, плиты у нее в голове сдвинулись, – хохотнул Рома, прижимая Вику локтем к стене. – Отдай сигарету, мелкая!

– Только через твой труп! – выдохнула Вика, вцепляясь в его запястье.

В этот самый момент дверь туалета с грохотом распахнулась. На пороге стоял учитель географии, Виктор Палыч. Его лицо медленно наливалось багровым цветом, а очки съехали на кончик носа.

Картина была эпичной: Вика висела на плече у Ромы, Арсений держал обоих за шиворот, а в воздухе плавали облака едкого дыма. Все застыли. Рома так и остался с открытым ртом, Вика замерла в прыжке, а Соня даже не успела спрыгнуть с подоконника.

– Так... – голос учителя дрожал от ярости. – Значит, вместо изучения климата Африки мы изучаем влияние никотина на неокрепшие мозги?

– Мы... мы просто обсуждали осадки, – выдавил Рома, медленно опуская руку.

– Вон! – взревел Виктор Палыч. – Живо к директору! Все пятеро!

– А Соня-то за что? – подал голос Денис, сохраняя ледяное спокойствие. – Она вообще не курила.

– Она соучастница! – отрезал учитель. – Шагом марш!

Шествие по коридору напоминало парад военнопленных, только пленные вели себя крайне вызывающе. Вика шла впереди, громко цокая каблуками и стреляя глазами в проходящих мимо отличников. Арсений шел рядом, засунув руки в карманы и всем своим видом показывая, что ему плевать.

В кабинете директора было душно и пахло старой бумагой. Директор, грузная женщина в строгом костюме, орала уже десять минут без перерыва.

– Вы — позор этой школы! – кричала она, стуча ладонью по столу. – Курить в туалете! Драться! Прогуливать! Вика, ты же девочка, посмотри на себя! Арсений, из какой ты семьи? Что скажут твои родители?

Вика стояла, рассматривая трещину на потолке. Ей было скучно. Крики директора сливались в монотонный шум.

Денис, стоявший вплотную к ней, едва заметно наклонился к её уху.

– Слышь, Вик, – прошептал он так тихо, что услышала только она. – Давай закурим прямо здесь. Хуже уже не будет.

Вика на секунду замерла, а потом на её губах расплылась дерзкая улыбка. Она встретилась взглядом с Арсением. Тот едва заметно кивнул, прочитав её мысли.

– Знаете, Наталья Борисовна, – перебила директора Вика, доставая из кармана пачку. – У вас тут слишком нервная обстановка. Нам всем нужно расслабиться.

Тишина, наступившая в кабинете, была оглушительной. Вика щелкнула зажигалкой. Огонек отразился в её глазах. Следом за ней сигареты достали Арсений и Рома.

– Вы... вы что творите?! – директор захлебнулась воздухом, ее лицо стало пунцовым. – Вон! Из школы вон! Охрана!

Дальнейшее напоминало дурной сон. Охранники, вызванные по тревоге, не церемонились. Подростков, которые начали активно сопротивляться (особенно буйствовала Вика, едва не выбившая зуб одному из секьюрити), потащили не к выходу, а вниз, в подвальные помещения.

– В подвал их, пусть остынут, пока полиция едет! – донесся сверху визг директора.

Тяжелая железная дверь захлопнулась, и щелкнул засов. Они оказались в полумраке, освещаемом лишь тусклой лампочкой под потолком. Вокруг стояли старые парты, сломанные стулья и пахло сыростью.

– Ну что, доигрались? – Соня присела на какую-то коробку, отряхивая юбку. – Нас теперь точно отчислят.

– Ой, да ладно тебе, – Рома сплюнул на бетонный пол. – Зато как красиво ушли. Видели лицо географички, когда Вика дым ей в лицо выпустила?

– Нас побили, Ром, – Денис ощупал челюсть. – Это уже не шутки. Это превышение полномочий.

– Забей, – Арсений прошел в глубь подвала, осматривая завалы мебели. – Главное, что мы вместе.

Вика сидела на перевернутом столе, её дыхание всё еще было неровным после потасовки. Волосы растрепались, на щеке красовалась небольшая царапина. Она чувствовала, как внутри всё еще кипит ярость, смешанная с каким-то странным азартом.

Арсений подошел к ней и остановился в шаге.

– Ты как? – спросил он, глядя ей прямо в глаза.

– Нормально, – дерзко ответила она, хотя руки слегка подрагивали. – Бывало и хуже.

– Ты сумасшедшая, – Арсений усмехнулся, и в этой усмешке не было издевки — только восхищение. – Закурить у директора в кабинете... Это было мощно.

– Я просто не люблю, когда на меня орут, – Вика спрыгнула со стола, оказавшись совсем близко к нему. Ей приходилось задирать голову, чтобы смотреть на него. – А ты чего полез под кулаки? Мог бы в сторонке постоять.

– И пропустить всё веселье? – он сократил расстояние между ними до минимума. – К тому же, кто-то же должен приглядывать за буйной девчонкой ростом метр шестьдесят четыре.

– Слышь, рост — не главное, – огрызнулась Вика, но в её голосе уже не было злости.

Остальные ребята тактично отошли в другой конец подвала. Рома начал рассказывать Соне какой-то очередной дурацкий анекдот, чтобы разрядить обстановку, а Денис пытался найти в телефоне связь, которой здесь не было.

– Знаешь, что я думаю? – тихо произнес Арсений, глядя на губы Вики.

– И что же? – прошептала она, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле.

– Что ты самая невыносимая девчонка из всех, кого я знаю. И самая красивая.

Вика хотела вставить какую-нибудь колкость, но слова застряли. Арсений протянул руку и осторожно коснулся её щеки, убирая выбившуюся прядь. Его пальцы были холодными, но прикосновение обжигало.

– Ты слишком много болтаешь, Арс, – выдохнула она.

Он не стал отвечать. Он просто наклонился и накрыл её губы своими. Это не был нежный поцелуй из романтических фильмов. Это был поцелуй двух бунтарей — со вкусом табака, адреналина и дешевого подвального воздуха. Дерзкий, требовательный и отчаянный, как и они сами.

Вика ответила сразу, запустив пальцы в его волосы и притягивая ближе. В этот момент мир вокруг — со злыми учителями, угрозами отчисления и запертыми дверями — просто перестал существовать. Был только этот подвал, этот момент и они двое.

Когда они отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Арсений продолжал держать её за талию, не отпуская.

– Эй, голубки! – крикнул Рома с другого конца помещения. – Я, конечно, всё понимаю, любовь-морковь, но у нас тут Денис нашел какую-то потайную дверь за шкафом. Кажется, мы можем свалить отсюда до приезда копов.

Вика усмехнулась, вытирая губы тыльной стороной ладони.

– Ну что, пойдем? – спросил Арсений, не сводя с нее глаз.

– Пойдем, – кивнула Вика, снова надевая свою маску дерзкой девчонки. – Нам еще нужно решить, где мы будем отмечать наше триумфальное исключение.

Они двинулись к остальным, в темноту подвала, навстречу неизвестности, чувствуя, что пока они вместе, никакие стены и запреты не смогут их удержать.