Первородный еретик

Воздух в поместье Майклсонов в 1400-х годах всегда пах старой бумагой, дорогим вином и едва уловимым металлическим привкусом крови. Кол Майклсон сидел в массивном кресле, лениво перелистывая древний гримуар, когда пространство в центре комнаты внезапно подернулось рябью.

Раздался хлопок, похожий на выстрел, и на дорогой персидский ковер рухнул комок из тряпья и плоти. Кол в мгновение ока оказался рядом, его вампирская сущность была начеку, клыки готовы были вырваться наружу. Но то, что он увидел, заставило его замереть.

Это был ребенок. Маленький, не старше трех лет, в обносках на несколько размеров больше, покрытый синяками и запекшейся кровью. Мальчик дрожал, а из глубокой раны на лбу в форме молнии сочилась странная, темная энергия.

– Магия... – прошептал Кол, его глаза расширились. – Ты прошел сквозь само время, малыш.

Когда ребенок открыл глаза – пронзительно-зеленые, полные боли и первобытного страха, – Кол почувствовал нечто, чего не ощущал столетиями. Защитный инстинкт. Он поднял мальчика на руки, и тот, вместо того чтобы закричать, вцепился крошечными пальцами в его камзол.

– Теперь ты мой, – отрезал Кол, обращаясь к пустоте. – И горе тому, кто посмеет заявить на тебя права.

Процесс усыновления кровью был древним и болезненным ритуалом, требующим не только магических сил, но и непоколебимой воли. Кол не хотел просто вырастить Гарри Поттера. Он хотел стереть саму память о его никчемном прошлом.

После ритуала внешность мальчика изменилась. Иссиня-черные волосы приобрели благородный рыже-каштановый оттенок, черты лица заострились, становясь зеркальным отражением черт самого Кола. Только глаза остались прежними – изумрудными, но теперь в них плясали искры фамильного безумия и сарказма Майклсонов.

– Как меня зовут, папа? – спросил пятилетний Хенрик, разглядывая свое отражение в зеркале.

Кол усмехнулся, поправляя воротник на бархатном камзоле сына.

– Твое имя – Хенрик Антарес Майклсон. Ты – принц среди монстров и бог среди смертных. Никогда не забывай об этом.

Годы летели незаметно для бессмертных. Кол оказался на удивление преданным учителем. Он обучал Генри всему: от этикета и фехтования до темнейших разделов магии, которые скрывали от мира даже самые могущественные ведьмы. Генри рос идеальным Майклсоном: острым на язык, склонным к жестоким шуткам и безгранично влюбленным в магию.

В день его восемнадцатилетия Кол сделал ему последний подарок.

– Ты готов стать тем, кем не был никто другой? – спросил Кол, держа в руках кубок со своей кровью.

– Быть просто колдуном скучно, отец, – Генри лениво улыбнулся, и в этой улыбке было столько же опасности, сколько в оскале хищника. – Я хочу твою силу. И хочу сохранить свою.

Обращение в еретика было актом чистого безумия. Генри умер как человек и воскрес как нечто невообразимое – первородный еретик. Магия больше не тяготила его, она стала частью его новой вампирской природы, бесконечным источником силы, подпитываемым его собственной жаждой крови.

Тем временем, в 1992 году, мир волшебников содрогался. Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, исчез девять лет назад. Альбус Дамблдор, Северус Снейп и половина Министерства магии сбились с ног, пытаясь найти след героя. Поисковые заклинания раз за разом выдавали ошибку, пока, наконец, древний ритуал поиска по крови не пробил барьер времени.

– Он жив, – выдохнул Дамблдор, глядя на вращающуюся золотую стрелку прибора. – Но он... не здесь.

Использование маховика времени в сочетании с ритуалом перемещения было рискованным, но у них не было выбора. Дамблдор, Снейп и Аластор Грюм шагнули в пустоту, ожидая увидеть забитого подростка-сироту в лохмотьях, которого им придется спасать и наставлять.

Они вышли в роскошную залу поместья в Испании. Воздух здесь был пропитан такой мощной магией, что у Снейпа заложило уши.

– Где мы? – Грюм мгновенно выхватил палочку, вращая своим магическим глазом.

– В гостях у тех, кто не любит незваных посетителей, – раздался бархатный, насмешливый голос сверху.

На массивных перилах второго этажа сидел молодой человек. Его рыже-каштановые волосы были слегка растрепаны, а на губах играла дерзкая ухмылка. Он вертел в пальцах изящную палочку из черного дерева, хотя от него самого исходила такая волна силы, что палочка казалась лишь аксессуаром.

– Гарри? – неуверенно спросил Дамблдор, всматриваясь в черты лица юноши. – Гарри Поттер, это ты?

Юноша легко спрыгнул вниз, приземлившись совершенно бесшумно, словно кот. Он подошел к ним вплотную, игнорируя направленные на него палочки.

– О, вы, должно быть, те самые комики из будущего, – Генри склонил голову набок, его зеленые глаза вспыхнули опасным светом. – Но имя вы перепутали. Меня зовут Хенрик. Хенрик Майклсон. А «Гарри Поттер» – это, кажется, был какой-то несчастный ребенок, который умер от голода в чулане под лестницей. По крайней мере, так говорит мой отец.

– Поттер, немедленно прекратите этот цирк, – прошипел Снейп, делая шаг вперед. – Вы обязаны вернуться с нами. Мир магии в опасности.

Генри расхохотался. Это был чистый, искренний смех человека, который находит ситуацию донельзя забавной.

– Обязан? – Генри внезапно оказался прямо перед Снейпом. Скорость была такой, что маги даже не успели моргнуть. – Вы врываетесь в мой дом, оскорбляете меня этим нелепым именем и смеете говорить об обязательствах?

– Убирайся от него, парень, – рявкнул Грюм, посылая в Генри оглушающее заклинание.

Генри даже не взмахнул палочкой. Он просто поднял руку, и заклинание всосалось в его ладонь, словно вода в губку.

– М-м-м, чистая энергия, – Генри облизнул губы, его глаза на мгновение стали черными, а под ними проступили вены. – Немного отдает паранойей и старым зельем, но сойдет для легкого перекуса.

– Ты... ты еретик, – прошептал Дамблдор, его лицо побледнело. – Это невозможно. Эта магия была утрачена.

– В вашей временной шкале – возможно, – раздался новый голос, холодный и пробирающий до костей.

Из тени вышел Кол Майклсон. Он выглядел так же молодо, как и его сын, но от него веяло такой древней угрозой, что Грюм невольно отступил. Кол положил руку на плечо Генри, и в этом жесте было столько собственничества, что у Дамблдора не осталось сомнений: этот человек не отдаст мальчика без боя.

– Кто вы такой? – спросил Дамблдор, стараясь сохранять спокойствие.

– Я тот, кто нашел его, когда вы его выбросили, – Кол оскалился, обнажая клыки. – Я тот, кто омыл его своей кровью и дал ему свое имя. Я его отец. А вы... вы просто мусор, который занесло ветром времени.

– Мы пришли забрать Гарри Поттера, чтобы он исполнил свое предназначение, – твердо сказал Дамблдор. – Он должен победить Темного Лорда.

Генри снова усмехнулся, прислонившись к плечу Кола.

– Слышишь, пап? У них там какой-то свой Темный Лорд. Наверное, очередной выскочка с комплексом бога.

– Генри, дорогой, – Кол ласково потрепал сына по волосам, не сводя ледяного взгляда с магов. – Как ты думаешь, что нам сделать с этими господами? Они расстроили меня своим присутствием.

– Я думаю, нам стоит показать им, что такое настоящий Майклсон, – Генри выпрямился, и вокруг него начала закручиваться воронка из чистой магической силы. – Знаете, в Лондоне 1990-х наверняка ужасная выпивка, но я бы не прочь посмотреть на этот ваш Хогвартс. Говорят, там неплохая библиотека.

– Ты не пойдешь с ними один, Хенрик, – отрезал Кол.

– Конечно нет, отец. Мы пойдем вместе. В конце концов, мне всегда хотелось посмотреть, как ты будешь выглядеть на фоне этих... «великих» магов.

Дамблдор почувствовал, как по спине пробежал холод. Он пришел за сиротой, за героем, за символом света. А нашел нечто гораздо более опасное. Он нашел Хенрика Майклсона – существо, в котором слились древняя ярость первородного вампира и неконтролируемая мощь еретика.

– Ну что, господа, – Генри взмахнул рукой, и двери зала с грохотом захлопнулись, запирая магов внутри. – Прежде чем мы отправимся в будущее, давайте обсудим правила поведения в моем присутствии. Первое правило: никогда не называйте меня Гарри.

– А второе? – Снейп сжал палочку так, что побелели костяшки.

– Второе, – глаза Генри вспыхнули алым. – Если вы еще раз наставите на меня или моего отца эти палочки, я заставлю вас их проглотить. И поверьте, я сделаю это с помощью магии, так что это будет очень... долго.

Кол довольно рассмеялся, обнимая сына за плечи.

– Моя школа. Ну что, Альбус, веди нас. Кажется, вашему миру не хватало немного хаоса. Мы готовы это исправить.

Маги переглянулись. Они поняли, что совершили самую большую ошибку в своей жизни. Они не спасли Гарри Поттера. Они привели в свой мир хищника, для которого их законы, их войны и их жизни были не более чем забавной игрой. И рядом с этим хищником стоял его создатель – монстр, который не знал пощады.

– В путь, – тихо сказал Дамблдор, активируя обратное перемещение.

Когда комната погрузилась во тьму, последним, что они видели, была издевательская ухмылка Хенрика Антареса Майклсона, который уже предвкушал, как он перевернет этот новый мир с ног на голову.