Академия Ф1

– Это вопиющая несправедливость, Тото! Это покушение на мое достоинство, на мой статус и, в конце концов, на мой здравый смысл! – Джордж Расселл расхаживал по кабинету Вольфа, размахивая руками так активно, словно пытался взлететь без помощи болида. – Я — первый номер «Мерседеса»! Я — будущее британского автоспорта! Я не могу просто взять и... и...

– И надеть розовый комбинезон? – Тото Вольф спокойно отхлебнул кофе, даже не подняв взгляда от документов. – Джордж, ты не «доезжаешь» до подиума уже пять гонок. Зато ты «доезжаешь» до нервного срыва каждого механика в боксах. Твои радиопереговоры в последнее время напоминают жалобы пенсионерки на неработающий лифт, а не отчет топ-пилота.

– У машины был избыток поворачиваемости! И этот парень в «Хаасе» посмотрел на меня так, будто я украл его ланч-бокс! – взвизгнул Джордж, поправляя идеально уложенную челку. – Я требую уважения!

– Именно поэтому, – Тото наконец поднял глаза, и в них блеснул холодный стальной блеск, – ты отправляешься в Академию F1. На три этапа. Поможешь девочкам с настройками, побудешь лицом бренда и, возможно, научишься манерам. Там все очень вежливые. Тебе понравится.

Джордж замер, открыв рот. Его лицо приобрело оттенок спелого томата.

– В женскую серию? Ты хочешь, чтобы я гонялся с девчонками? Тото, это... это же...

– Это приказ, Джордж. Либо ты едешь туда и ведешь себя как джентльмен, либо ты проводишь остаток сезона в симуляторе, перебирая виртуальные гайки. Свободен.

Вылетев из кабинета, Расселл едва не сбил с ног Макса Ферстаппена, который, судя по всему, подслушивал у двери вместе с Ландо Норрисом.

– О, смотрите, идет наша принцесса! – Макс расплылся в широкой ухмылке, едва сдерживая смех. – Слышал, тебе уже подбирают стразы для шлема, Джорджи?

– Заткнись, Макс, – огрызнулся Расселл, пытаясь сохранить остатки величия. – Это стратегическая рокировка. Я иду туда как эксперт.

– Эксперт по чему? По жалобам на температуру чая в моторхоуме? – Ландо согнулся пополам от хохота. – Слушай, если выиграешь титул там, не забудь надеть тиару на подиум. Тебе пойдет.

Джордж гордо вскинул подбородок и прошагал мимо них, надеясь найти утешение в объятиях своей девушки. Настя, медик команды, обычно была его тихой гаванью. Но сегодня в медицинском центре его ждал неприятный сюрприз.

Настя сидела на кушетке и весело переговаривалась со своей лучшей подругой Юлей, которая пришла навестить её в перерыве между сессиями своего парня, Олли Бермана.

– О, вот и наш «академик»! – Настя даже не попыталась скрыть улыбку, когда Джордж вошел. – Дорогой, я уже заказала тебе новый крем для лица с защитой от солнца. В Академии много дневных мероприятий, нужно беречь кожу.

– Настя! Ты тоже? – Джордж рухнул на стул, картинно прижав руку ко лбу. – Моя карьера рушится, надо мной смеется весь паддок, а ты шутишь про крем?

– Джордж, ну перестань, – Юля фыркнула, поправляя кепку «Феррари». – Это отличный шанс. По крайней мере, там ты точно будешь самым красивым на трассе. Хотя, знаешь, Олли говорит, что даже в его возрасте пилоты понимают: если ты не тянешь в основном чемпионате, нужно уметь уходить красиво.

– Что значит «не тяну»? – Расселл подскочил. – Я быстрее всех в этой комнате!

– Олли в своем дебюте за «Феррари» набрал очки и не жаловался на «жесткое сиденье» и «слишком громких болельщиков», – парировала Юля, подмигивая Насте. – Он настоящий мужчина. А ты у нас... особенный. Хрупкий британский цветок.

– Настя, скажи ей! – Джордж обратился к своей девушке за поддержкой.

– Прости, милый, но Юля права, – Настя подошла к нему и ласково поправила воротник его рубашки. – Тебе полезно сменить обстановку. В Академии девочки сражаются за каждый миллиметр трассы, не имея и доли твоих ресурсов. Может, глядя на них, ты вспомнишь, что гонки — это страсть, а не повод обсуждать дизайн зеркал заднего вида.

– Я британец! – гордо заявил Джордж. – Моя страсть скрыта под слоем безупречного воспитания и иронии. И, кстати, розовый мне действительно идет. Это цвет уверенных в себе мужчин.

– Вот и отлично, – Настя поцеловала его в щеку. – Вечером выберем тебе подходящую косметичку.

***

Первый день в расположении женской команды «Мерседес» начался для Джорджа с культурного шока. Вместо привычного запаха жженой резины и суровых лиц инженеров, его встретили улыбки, аромат легкого парфюма и... идеальный порядок.

– Здравствуйте, мистер Расселл! Мы так рады, что вы поможете нам с телеметрией! – юная гонщица подбежала к нему с планшетом.

Джордж выпрямился, включив режим «дивы» на максимум.

– Разумеется. Я здесь, чтобы привнести немного профессионализма высшей лиги. Но прежде всего... почему в моем боксе нет увлажнителя воздуха? Мои голосовые связки очень чувствительны к кондиционерам.

Механики, которые раньше работали с Льюисом и привыкли ко всему, лишь переглянулись.

К обеду новости о «приключениях Джорджа в стране амазонок» разлетелись по всему паддоку Формулы 1. В общем чате пилотов Макс Ферстаппен выложил отфотошопленное фото Расселла в розовой пачке.

– Как дела на фронте, принцесса? – гласило сообщение от Макса. – Ты уже научил их правильно жаловаться на синие флаги?

– Я настраиваю болид, Макс, – напечатал Джордж, яростно тыкая в экран. – Это тонкая работа. Вам, редбулловским варварам, не понять.

– Олли просил передать, – вмешалась в чат Юля, – что если ты проиграешь девочкам в квалификации, он лично подарит тебе набор для вышивания. Говорит, это успокаивает нервы.

Джордж заблокировал телефон. Его трясло от возмущения.

– Ну всё, – прошептал он себе под нос. – Я покажу им всем. Я покажу им, что такое британская мощь.

***

Квалификация Академии F1. Джордж сидел в кокпите, чувствуя себя странно. Машина была легче, менее мощной, чем его привычный «W15», но в ней была какая-то дерзость.

– Джордж, проверь радио, – раздался голос инженера.

– Слышу вас. Но почему у меня на руле нет кнопки для заказа латте? Это шутка? – Расселл не мог удержаться.

– Просто веди машину, Джордж.

Он выехал на трассу. Первый круг, второй... Он действительно был быстр. Но стоило ему зайти в крутой поворот, как мимо него, едва не задев колесом, пронеслась одна из участниц, жестко оттеснив его к поребрику.

– Эй! – закричал Джордж в радио. – Она меня подрезала! Это было опасно! Она вообще видела, кто я? Вызовите стюардов! Напишите в ООН!

– Это гонки, Джордж, – спокойно ответил инженер. – Она просто быстрее зашла в апекс.

На трибунах в это время Настя и Юля наблюдали за экранами, попивая сок.

– Смотри, – Юля ткнула пальцем в монитор, где Джордж активно жестикулировал из кокпита. – Опять включил режим «бабки в ЖКХ». Сейчас начнет требовать жалобную книгу.

– Бедный мой Джорджи, – вздохнула Настя, хотя в её глазах плясали чертики. – Он никак не поймет, что здесь его авторитет чемпиона GP3 не работает. Девочки его просто съедят.

– Олли сказал, что поставил десять фунтов на то, что Джордж финиширует в слезах, – добавила Юля. – Я поставила двадцать, что он пожалуется на цвет поребриков.

***

После сессии Джордж сидел в моторхоуме, обложившись льдом. Он квалифицировался вторым, проиграв местной фаворитке три сотых секунды. Для него это было личным оскорблением.

– Это из-за ветра! – объяснял он Насте, которая зашла его проведать. – Ветер дул не в ту сторону! И у неё явно был другой состав резины, я уверен!

– Джордж, – Настя села рядом и взяла его за руку. – Ты ведешь себя как ребенок. Посмотри на это с другой стороны. Ты в окружении прекрасных дам, ты занимаешься любимым делом. Почему ты не можешь просто наслаждаться?

– Потому что я — Джордж Расселл! – он вскочил. – Я должен доминировать! Я должен быть безупречен! А вместо этого Макс прислал мне ссылку на магазин косметики «Л'Этуаль» с подписью «Твоя новая команда поддержки».

В этот момент в моторхоум заглянул Тото Вольф.

– Ну как успехи, принцесса? Ой, простите, Джордж. Привык к комментариям в соцсетях.

– Тото, я хочу вернуться, – жалобно произнес Расселл. – Я всё понял. Я больше не буду кричать на механиков. Я буду любить даже самую капризную машину. Только забери меня отсюда, здесь... здесь женщины слишком суровые! Одна из них сказала, что мой британский акцент звучит как скрип несмазанной телеги!

Вольф усмехнулся, переглянувшись с Настей.

– У тебя еще две гонки, Джордж. И если ты не выиграешь их с улыбкой на лице, я отправлю тебя в картинг к десятилеткам. Там тоже очень любят жаловаться, вы найдете общий язык.

Джордж посмотрел на Настю, ища поддержки, но та лишь пожала плечами.

– Зато у тебя будут отличные фото для соцсетей, дорогой. Юля уже договорилась с фотографом, чтобы он запечатлел твой «триумфальный» заезд в розовом. Олли будет в восторге.

Расселл вздохнул, поправил воображаемую корону и сел обратно.

– Ладно. Но передайте повару, что овсянка утром была недостаточно нежной. Мы же в элитном спорте, в конце концов!

Настя и Тото синхронно закатили глаза. Джордж Расселл оставался Джорджем Расселлом — дивой, которая даже на дне океана нашла бы повод пожаловаться на слишком мокрую воду. Но где-то в глубине души он уже начал придумывать победную речь, в которой обязательно упомянет, как тяжело быть настолько великолепным в столь суровых условиях.