Маги

Пять лет пролетели подобно стремительному почтовому соколу. Мир, когда-то расколотый столетней войной, залечивал раны, и вместе с ним менялись те, кто этот мир спас. Столица Народа Огня утопала в лучах закатного солнца, окрашивавшего черепичные крыши дворца в глубокий багрянец.

Аанг, когда-то хрупкий мальчик, превратилась в изящную, милую девушку. Ее движения сохранили легкость воздуха, но в осанке появилась женственная грация, а в глазах — мудрость, подобающая Аватару. Катара же, напротив, возмужал. Он стал сильным молодым человеком, чьи плечи раздались в ширину, а мастерство магии воды достигло невероятных высот. Сокка, его сестра, тоже преобразилась: она стала настоящей красавицей, чья острота ума теперь сочеталась с ослепительной внешностью, заставлявшей воинов Киоши оборачиваться ей вслед. Даже Тоф, вечно неряшливая «Слепая Бандитка», вырос и превратился в статного, красивого юношу, чья уверенная походка заставляла землю дрожать от почтения.

Принцесса Зуко стояла на высоком балконе, сжимая пальцами холодный мрамор перил. Ветер шевелил ее темные волосы, кончики которых золотились в лучах заходящего солнца. Она смотрела вниз, в цветущий королевский сад, где среди прудов и розовых кустов прогуливались Катара и Аанг. Они смеялись, и этот смех, долетавший до балкона, отзывался в сердце принцессы странной, тягучей тревогой.

– Принцесса, почему грустим в столь замечательный день? — раздался за ее спиной низкий, бархатистый голос, сопровождаемый легким ароматом дорогого табака.

Зуко вздрогнула и резко обернулась.

– Юки! — выдохнула она, пытаясь унять забившееся сердце.

Юки медленно подошел к ней, выпуская изо рта тонкую струйку дыма из резной трубки. Он был воплощением совершенства и опасности. Его черные, как сама бездна, волосы были коротко подстрижены, что лишь подчеркивало правильные черты лица и фарфоровую бледность кожи. Но самым притягательным в нем были глаза — небесно-голубые, яркие, словно вспышка молнии, которую он умел покорять с пугающей легкостью.

Для своих двадцати лет Юки был необычайно высок, а его тело казалось изваянным богами — под тканью изысканного наряда угадывались стальные мускулы. В его ушах поблескивали серьги, а на левом запястье виднелась замысловатая татуировка, скрывающаяся под наручами. Его одежда была произведением искусства: длинный черный плащ с золотой вышивкой в виде драконьей чешуи плавно переходил в белые узкие брюки, а широкий красный кушак с длинной кисточкой подчеркивал узкую талию.

– Да так... просто задумалась, — тихо ответила Зуко, снова отворачиваясь к саду.

Юки встал рядом, опершись локтями о перила. Его взгляд проследил за ее взором и остановился на паре внизу.

– А-а, понятно, понятно, — вздохнул он, и в его голосе проскользнула нотка горького понимания. — Видишь свою девушку и Аватара? Знаешь, я разговаривал с Катар... Он клянется, что они с Аанг просто как брат и сестра. Но сейчас, глядя на них, я что-то начинаю в этом сомневаться.

Зуко прикусила губу. Слова Юки попали в самую цель. Она видела, как Катара бережно придерживает Аанг за локоть, как она улыбается ему — той особенной улыбкой, которую Зуко так хотела бы оставить только себе.

– Они через многое прошли вместе, Юки, — глухо произнесла принцесса. — Их связь... она глубже, чем мы можем понять.

Юки ничего не ответил. Вместо этого он полез в складки своего роскошного плаща и достал спелый, бархатистый персик. Это был его любимый фрукт, символ долголетия и искушения. Он ловко разломил плод пополам, и сладкий сок брызнул на его длинные пальцы.

– Не стоит терзать себя мыслями о том, что может никогда не случиться, — прошептал он, поворачиваясь к ней.

В его голубых глазах заплясали озорные огоньки, опасные и манящие одновременно. Он поднес сочную половинку персика к губам Зуко. Принцесса хотела отстраниться, но его взгляд словно пригвоздил ее к месту. Юки мягко, но настойчиво надавил кусочком фрукта на ее нижнюю губу, заставляя приоткрыть рот.

– Попробуй, — его голос стал тише. — Он слаще, чем любые сомнения.

Зуко почувствовала на языке медовую сладость и прохладный сок. Юки продолжал удерживать плод, его большой палец случайно — или намеренно — коснулся ее губ, стирая каплю сока. На мгновение между ними возникло напряжение, более жаркое, чем пламя мага огня.

А внизу, в тени раскидистых деревьев, Катара и Аанг замерли. Они видели эту сцену на балконе.

– Смотри, — тихо сказал Катара, кивнув в сторону дворца. — Кажется, наш Юки решил развеять печаль принцессы своим излюбленным способом.

Аанг прищурилась, глядя на высокую фигуру мага огня в черном плаще.

– Он очень предан ей, — ответила она, и в ее голосе послышалась легкая грусть. — Но иногда мне кажется, что Юки играет в свою собственную игру. Ты видел, как он смотрит на нее?

Катара нахмурился. Он знал Юки как талантливого воина и мастера молнии, но его манеры и пугающая красота всегда вызывали у мага воды настороженность.

– Он слишком самоуверен, — буркнул Катара, поправляя воротник своей синей рубахи. — И этот его наряд... Он выглядит скорее как император, чем как советник.

Аанг легко коснулась плеча Катары, привлекая его внимание.

– Не будь таким строгим. Мир изменился. Мы все выросли. Посмотри на Сокку — она теперь больше времени проводит перед зеркалом, чем с бумерангом. Или на Тофа... Кто бы мог подумать, что он станет таким... статным?

Катара усмехнулся, вспоминая, как Тоф вчера с легкостью поднял огромный валун, чтобы просто произвести впечатление на придворных дам, а потом смущенно потирал шею, когда Сокка начала над ним подшучивать.

– Да, время идет, — согласился Катара. — Но некоторые вещи остаются неизменными. Например, то, как Зуко кусает губу, когда нервничает.

На балконе Юки наконец убрал руку. Он слизнул каплю сока со своего пальца, не сводя глаз с принцессы.

– Ты слишком много думаешь о других, Зуко, — сказал он, убирая трубку в пояс. — Сегодня вечером будет прием в честь годовщины мира. Ты должна сиять, а не прятаться в тенях своих страхов.

– Я принцесса Народа Огня, Юки, — гордо выпрямилась она, хотя щеки ее все еще горели. — Я не умею прятаться.

– Вот это мне в тебе и нравится, — он отвесил изящный поклон, и золотой орнамент на его плечах блеснул в последних лучах солнца. — Позволь мне проводить тебя внутрь. Холодный вечерний воздух не идет на пользу твоим раздумьям.

Зуко бросила последний взгляд вниз. Катара и Аанг уже уходили вглубь сада, скрываясь за поворотом тропинки. Она глубоко вздохнула и кивнула Юки.

– Хорошо. Но обещай мне одну вещь.

– Всё, что пожелаешь, — отозвался он с легкой полуулыбкой.

– Перестань курить эту трубку во время серьезных разговоров. Дым мешает мне видеть твои глаза.

Юки тихо рассмеялся, и этот звук был похож на треск углей в камине.

– Как прикажете, принцесса.

Они вошли внутрь дворца, оставляя позади затихающий сад. Впереди был долгий вечер, полный политических интриг, фальшивых улыбок и скрытых чувств. Но пока они шли по длинному коридору, украшенному гобеленами с изображением драконов, Зуко чувствовала странную уверенность. Мир действительно изменился, и они изменились вместе с ним. Но в этом новом мире, где Аанг стала прекрасной женщиной, а Катара — могучим воином, у нее был свой защитник — опасный, красивый и бесконечно преданный маг молнии, который знал вкус ее любимых персиков лучше, чем кто-либо другой.

А в саду, скрытые ночными тенями, Катара и Аанг продолжали свой путь.

– Ты думаешь, они будут счастливы? — спросила Аанг, глядя на звезды, начинавшие проступать на небе.

Катара остановился и посмотрел на окна покоев принцессы.

– Счастье — это сложная штука, Аанг. Особенно для нас. Но пока мы стоим друг за друга, у нас есть шанс.

Он протянул ей руку, и Аанг, улыбнувшись, вложила свою ладонь в его. Пять лет назад они спасли мир. Теперь им предстояло самое сложное — научиться жить в нем и беречь то хрупкое пламя, что горело в их сердцах.