секс

Утро началось с тяжелого хлопка входной двери. Максим уехал на встречу со своими парнями, и Маша, едва услышав звук заводящегося мотора его внедорожника, откинула одеяло. В её карих глазах заплясали озорные искорки. Она знала, что Максим ненавидит, когда она выходит из дома без него, а уж тем более — когда она выглядит «слишком вызывающе».

– Ну что, Максик, сегодня поиграем по моим правилам, – прошептала она, подходя к зеркалу.

Маша открыла шкаф и выудила оттуда самую короткую юбку, которую только смогла найти. Следом пошел топ из тонкой, почти прозрачной ткани, через которую отчетливо угадывались очертания фигуры. Последним штрихом стали красные кружевные стринги — маленькая деталь, о которой знала только она, но которая придавала ей особую уверенность в своей провокации.

Она знала, что Максим — человек вспыльчивый и даже жестокий. Его кулаки часто были сбиты в кровь после очередных разборок, а татуировки на широких плечах и серьга в ухе только подчеркивали его образ «плохого парня». Его рост в 192 сантиметра заставлял окружающих расступаться, но Маша его не боялась. Она знала, как сильно он её любит, и обожала чувствовать эту опасную грань между его нежностью и яростью.

Телефон завибрировал. Сообщение от подруг: «Мы в „Центральном“, ждем тебя!».

Маша накинула легкий плащ, чтобы не шокировать соседей раньше времени, и выпорхнула из квартиры.

В кафе было шумно. Маша вошла внутрь, скинула плащ на вешалку и осталась в своем провокационном наряде. Подруги присвистнули.

– Маш, ты с ума сошла? – Света округлила глаза. – Если Максим тебя увидит, он нас всех тут закопает.

– А его здесь нет, – рассмеялась Маша, заказывая первый коктейль. – Он занят своими «важными делами». Давайте отдыхать!

Она не знала, что Максим сидел в глубине того же зала, в закрытой кабинке, вместе со своими друзьями. Они обсуждали поставки, когда один из парней, Денис, вдруг замолчал и кивнул в сторону бара.

– Слышь, Макс... Это не твоя там зажигает?

Максим медленно повернул голову. Его карие глаза мгновенно потемнели, превращаясь в два озера кипящей смолы. Он увидел всё: и экстремальную длину юбки, и прозрачный топ, и то, как Маша кокетливо откидывает назад свои темные волосы, смеясь над чьей-то шуткой.

Внутри него всё вскипело. Он не любил делиться. То, что принадлежало ему, должно было быть скрыто от чужих глаз.

– Сидите здесь, – процедил он сквозь зубы.

Максим поднялся, его огромная фигура загородила свет. Он двигался бесшумно, несмотря на свои габариты. Маша стояла спиной к залу, прихлебывая коктейль через трубочку, когда почувствовала, как воздух вокруг вдруг стал холодным и тяжелым.

– Красиво выглядишь, Маш. Прямо как на витрине, – раздался у самого её уха хриплый, до боли знакомый голос.

Маша вздрогнула так сильно, что едва не выронила бокал. Она резко обернулась и уперлась взглядом в широкую грудь Максима. Он стоял вплотную, нависая над ней скалой. Его лицо было бледным от сдерживаемого гнева, а челюсти плотно сжаты.

– Макс? Ты... ты что тут делаешь? – она попыталась улыбнуться, но голос предательски дрогнул.

– Домой. Сейчас же, – он не кричал, но этот тихий тон был гораздо страшнее любого крика.

– Но я только пришла! Мы с девочками...

Максим не дал ей договорить. Он резко обхватил её за талию, буквально притиснув к себе, и его рука собственнически легла на бедро, сминая короткую ткань юбки.

– Я сказал: домой. Или я вынесу тебя отсюда на плече прямо при твоих подружках. Выбирай.

Маша поняла, что игра зашла слишком далеко. Подруги испуганно молчали, не решаясь вставиться. Максим схватил её плащ, накинул ей на плечи и, крепко сжав её локоть, повел к выходу.

В машине стояла гробовая тишина. Маша смотрела в окно, чувствуя, как внутри смешиваются азарт от удавшейся провокации и легкий страх. Максим вел машину агрессивно, резко переключая передачи. Его татуированные руки крепко сжимали руль.

Когда они зашли в квартиру, Максим с силой захлопнул дверь и обернулся к ней.

– Ты совсем страх потеряла? – он сделал шаг к ней, заставляя её попятиться к стене. – Что это за тряпки на тебе? Ты вышла в этом на улицу, зная, что я против?

– А что такого, Максим? – Маша вскинула подбородок, пытаясь сохранить лицо. – Я красивая, я хочу гулять, хочу внимания...

– Моего внимания тебе мало? – он ударил ладонью по стене рядом с её головой, отчего Маша втянула плечи. – Я предупреждал тебя тысячу раз. Ты — моя. И я не хочу, чтобы каждый встречный пускал слюни на твое тело.

– Ты просто тиран! – крикнула она, но её голос сорвался, когда Максим резко подхватил её под бедра и усадил на высокий комод в прихожей.

– Я тиран, который тебя любит, – прорычал он, зарываясь лицом в её шею. – И который сейчас очень зол.

Он начал целовать её — грубо, требовательно, помечая свою территорию. Маша обхватила его шею руками, отвечая на поцелуй. Его вспыльчивость всегда заканчивалась так: бурно, на грани фола, но с невероятной страстью. Он лапал её, не скрывая своего желания, и Маша чувствовала, как гнев в его теле постепенно сменяется чем-то другим.

Спустя час, когда буря утихла, они сидели на диване в гостиной. На журнальном столике стояла коробка с горячей пиццей, которую Максим заказал, пока Маша переодевалась в его огромную футболку, которая доходила ей до колен.

– Еще раз увижу тебя в этом топе — сожгу прямо на тебе, – пробормотал Максим, отправляя в рот кусок пиццы.

– Ты ворчишь как старый дед, – Маша хитро улыбнулась и забралась к нему на колени. Это было её любимое место. – Тебе же нравится, как я выгляжу.

– Мне нравится, когда ты так выглядишь только для меня, – он притянул её ближе, утыкаясь носом в макушку. – Ешь давай, провокаторша.

Они доели пиццу, лениво переругиваясь из-за выбора фильма. В итоге остановились на каком-то боевике. Максим обнимал её, его большая ладонь привычно покоилась на её бедре. Маша чувствовала себя в полной безопасности, несмотря на то, что этот человек мог быть по-настоящему опасным для всего остального мира.

Утром Маша проснулась от тишины. Место рядом с ней на кровати уже остыло. Она потянулась, чувствуя приятную ломоту в теле, и заметила на прикроватной тумбочке листок бумаги, придавленный стаканом воды.

Она взяла записку. Почерк Максима был размашистым и резким:

«Уехал по делам. Буду поздно. Только попробуй сегодня надеть ту юбку — запру в подвале. В холодильнике твой любимый йогурт. Веди себя хорошо, Маш. Я серьезно. Люблю тебя».

Маша улыбнулась, прижимая записку к груди. Она знала, что он действительно может разозлиться, но также знала, что через пару часов снова потянется к телефону, чтобы написать подругам. Ведь играть с огнем было так увлекательно, особенно когда этот огонь звали Максим.