Пит

Лес дышал. Он не просто шумел листвой или скрипел старыми ветвями — он вибрировал в такт глубокому, рокочущему дыханию, которое могло исходить только от существа размером с небольшой холм. Пит сидел на широкой ветке древней сосны, прижавшись спиной к мягкому зеленому меху Эллиота. Дракон тихо урчал, и эта вибрация успокаивала мальчика, проникая в самую суть его костей.

Но спокойствие было обманчивым. Пит знал, что город внизу, за густой пеленой тумана, больше не был безопасным местом. Люди видели Эллиота. Они охотились на него. И даже если сейчас всё утихло, это была лишь временная передышка. Мир взрослых был слишком тесным, слишком шумным и слишком жестоким для того, кто привык к свободе облаков.

– Мы не можем остаться, Эллиот, – прошептал Пит, поглаживая дракона по массивной морде. – Они вернутся. Сетями, ружьями, страхом. Я не позволю им снова запереть тебя.

Эллиот приоткрыл один огромный глаз, в котором отражались звезды, и лениво лизнул ладонь мальчика. Его язык был шершавым и теплым.

Внизу, в подлеске, хрустнула ветка. Пит мгновенно подобрался, его чувства, обостренные годами жизни в дикой глуши, заставили его замереть. Он схватился за кинжал, который смастерил из обломка металла, но тут же расслабился. Он узнал этот шаг. Легкий, почти невесомый, но всё еще слишком «человеческий» для лесного жителя.

– Натали? – позвал он негромко.

Из тени деревьев вышла девочка. На ней была накинута тяжелая куртка, а в руках она сжимала небольшой сверток. Ее глаза блестели в лунном свете, и в них Пит увидел то же беспокойство, что терзало его самого.

– Ты действительно это сделаешь? – спросила она, остановившись у подножия дерева. – Грейс говорит, что тебе нужно время, чтобы привыкнуть к дому. Но я видела, как ты смотришь на небо. Ты не собираешься привыкать, верно?

Пит спрыгнул вниз, приземлившись на мягкую хвою с кошачьей грацией. Он подошел к ней вплотную. Его кожа была смуглой от солнца, а волосы — спутанным гнездом, которое никакая расческа не могла усмирить.

– Здесь нет дома, Натали. Мой дом там, где Эллиот может расправить крылья, не боясь, что в него выстрелят. Я улетаю. Далеко. Туда, где горы касаются солнца и где нас никогда не найдут.

Натали молчала, глядя на него. Пит ожидал, что она начнет уговаривать его остаться, расскажет о теплых кроватях, горячем какао и школе. Но она лишь крепче прижала к себе сверток.

– Я хочу с тобой, – выдохнула она так тихо, что Пит едва расслышал.

– Что? – Мальчик нахмурился. – Ты не понимаешь. Там не будет кроватей. Там будет холод, дождь и охота за едой. Тебе придется спать на скалах и умываться в ледяных ручьях. Это... это дикая жизнь.

Натали сделала шаг вперед, и в ее взгляде вспыхнула решимость, которой Пит раньше не замечал.

– Ты думаешь, мне важны эти платья и чистые ботинки? – Она горько усмехнулась. – С тех пор как я увидела вас с Эллиотом в первый раз... в лесу... я поняла, что всё, что я знала раньше, было скучным и серым. Я влюбилась в это, Пит. В твою свободу. В то, как ты понимаешь ветер. Я давно влюблена в тебя и в ту жизнь, которую ты ведешь. Я не хочу оставаться в мире, где всё расписано по часам.

Пит замер. Его сердце забилось быстрее. Он всегда чувствовал связь с Натали, какую-то невидимую нить, которая тянулась между ними с того момента, как она нашла его в лесу. Но он и представить не мог, что она готова бросить всё ради него.

– Ты серьезно? – спросил он, протягивая руку и касаясь ее плеча.

– Более чем, – ответила она и протянула ему свой сверток. – Помоги мне. Я больше не хочу быть городской девочкой.

Пит развернул сверток. Внутри была одежда, которую Натали, очевидно, подготовила заранее: грубая кожаная жилетка, прочные штаны и обрывки мешковины. Она начала переодеваться прямо там, под сенью деревьев, сбрасывая с себя «цивилизацию». Она расплела свои аккуратные косы, позволяя волосам рассыпаться по плечам, и Пит помог ей закрепить на поясе самодельный ремень.

Когда она закончила, перед ним стояла уже не та Натали, которая жила в уютном доме лесничего. Ее лицо было испачкано землей, волосы спутаны, а в глазах горел дикий, первобытный огонь. Она выглядела так, будто всегда принадлежала этому лесу.

– Теперь я готова? – спросила она с вызовом.

Пит смотрел на нее, затаив дыхание. Она была прекрасна в этой своей внезапной дикости. Он подошел еще ближе, чувствуя запах хвои и ее кожи.

– Почти, – прошептал он.

Он протянул руку и аккуратно вплел в ее волосы небольшое зеленое перышко, которое выпало у Эллиота. Затем, повинуясь порыву, который он не мог и не хотел сдерживать, Пит подался вперед.

Их поцелуй был коротким, со вкусом лесного тумана и обещанием приключений. Это было похоже на первый вдох после долгого погружения под воду — чистое, искреннее и пугающе правильное. Натали ответила на поцелуй, крепко вцепившись в его жилетку, словно боясь, что он исчезнет, если она отпустит.

Эллиот издал тихий, одобрительный звук, похожий на мурлыканье огромного кота. Он опустил свое крыло, образуя живой трап, ведущий к его широкой спине.

– Нам пора, – сказал Пит, отстранившись и улыбаясь так широко, как никогда раньше. – Ветер меняется.

– Куда мы полетим? – спросила Натали, забираясь на дракона вслед за Питом.

– Туда, где нет карт, – ответил он, усаживаясь между лопатками Эллиота и помогая Натали устроиться впереди себя. – Туда, где мы будем по-настоящему свободны.

Эллиот поднялся на лапы, расправил свои гигантские изумрудные крылья и одним мощным толчком оторвался от земли. Лес внизу стремительно уменьшался, превращаясь в ковер из теней. Городские огни остались позади, крошечные и невзрачные по сравнению с огромной луной, висевшей прямо перед ними.

Натали вскрикнула от восторга, когда холодный ночной воздух ударил ей в лицо. Она прижалась спиной к груди Пита, и он обнял ее, чувствуя, как их сердца бьются в унисон с мощными взмахами крыльев Эллиота.

– Ты не жалеешь? – крикнул он ей в самое ухо, перекрывая свист ветра.

Натали обернулась, ее лицо сияло от счастья, а глаза светились отраженным светом звезд.

– Никогда! – ответила она.

Дракон взмыл выше, пронзая облака. Они летели на север, к далеким горам, за которыми начинался край мира. Там, в неизведанных землях, их ждала новая жизнь — дикая, опасная и бесконечно прекрасная. Жизнь, которую они выбрали сами.

И пока Эллиот нес их сквозь ночь, Пит знал: теперь его семья стала больше. Теперь у него была не только преданность дракона, но и сердце девочки, которая не побоялась стать дикаркой ради него. Они были свободны. И никто, ни один человек в мире, не смог бы их догнать.