Юки

Окумар д’Юки стоял перед зеркалом в своей пустой квартире, вытирая капли воды, стекающие по бледному торсу. Короткие черные волосы были растрепаны и все еще влажны, несколько прядей липли ко лбу, почти закрывая его ярко-голубые глаза. Он едва заметно улыбнулся своему отражению — не из самолюбования, а скорее от предвкушения вечера. В ушах тускло блеснули темные серьги-гвоздики.

Его тело, результат многолетних тренировок в боевых искусствах, выглядело атлетичным и рельефным. Черная татуировка, покрывающая правую руку и часть груди, казалась живой: сложные цветочные мотивы переплетались с абстрактными линиями, подчеркивая каждый изгиб мышц. Юки был один в этом мире — родители давно остались лишь воспоминанием, — но он никогда не выглядел сломленным. В нем жил дух бунтарства, который притягивал людей, словно магнит.

Он быстро натянул черную футболку, которая плотно облегала фигуру, и свободные штаны. Набросив на плечо рюкзак с учебниками по химии и повесив на шею массивные наушники, Юки вышел за дверь. Перед тем как войти в лифт, он привычно щелкнул зажигалкой, затягиваясь крепким дымом. Курение было его маленькой слабостью, частью того образа «плохого парня», который так странно сочетался с его любовью к музыке и умением играть на гитаре так, что замирало сердце.

Дом семьи Сон встретил его привычным уютом. Юки постучал в дверь, и через мгновение она распахнулась.

– Юки, милый, проходи! – Мама Сухо, Пак Кён Хе, тепло улыбнулась, отступая в сторону. – Мы как раз заварили чай.

– Здравствуйте, – Юки вежливо поклонился, проходя внутрь.

Он привычно скинул кроссовки в прихожей. В гостиной за столом сидел глава семьи.

– Здравствуйте, господин Сон, – произнес парень, выпрямляясь.

– Здравствуй, Юки, – Сон Джинву кивнул, отрывая взгляд от планшета.

В этот момент время для Джинву словно замедлилось. Он, Теневой Монарх, человек, стоящий выше законов мироздания, почувствовал странный толчок в груди. Юки сел на диван рядом с ним, ожидая, пока Сухо выйдет из своей комнаты с материалами для проекта.

От Юки пахло дождем, дорогим табаком и чем-то неуловимо солнечным. Его присутствие заполняло комнату. Джинву, который привык видеть насквозь людей, монстров и богов, внезапно поймал себя на мысли, что не может отвести глаз от этого подростка. В Юки было то, чего самому Джинву порой отчаянно не хватало: искреннего, необузданного безумия юности, света, который не был осквернен битвами за выживание человечества.

Юки выглядел как истинный аристократ, несмотря на свою простую одежду и бунтарский вид. В каждом его движении сквозило достоинство.

– Слышал, вы с Сухо сегодня замахнулись на сложный проект по химии? – Джинву первым нарушил тишину, стараясь, чтобы его голос звучал обыденно.

– Да, господин Сон, – Юки усмехнулся, и эта легкая улыбка заставила сердце величайшего охотника пропустить удар. – Сухо уверен, что мы сможем синтезировать что-то невероятное, хотя я больше по части разрушения связей, чем их создания.

– Разрушение тоже требует мастерства, – заметил Джинву, внимательно изучая татуировку на руке парня, видневшуюся из-под рукава футболки. – Красивый узор. Имеет значение?

Юки взглянул на свою руку и пожал плечами.

– Просто память о том, что даже из хаоса может вырасти цветок.

В этот момент в комнату влетел Сухо, нагруженный тетрадями и колбами.

– Юки! Наконец-то! Слушай, я пересчитал валентность в третьем опыте, там явная ошибка...

– Притормози, химик, – Юки рассмеялся, вставая и хлопая друга по плечу. – Сначала поздоровайся с отцом нормально.

Джинву наблюдал за ними, и внутри него росло странное, почти забытое чувство. Он видел, как все в школе тянутся к Юки, как парень легко становится душой любой компании. Но сейчас, в домашней обстановке, Юки казался еще более ослепительным.

– Мы пойдем в комнату? – спросил Сухо, глядя на отца.

– Конечно, идите, – кивнул Джинву. – Юки, оставайся на ужин, Кён Хе приготовила твое любимое рагу.

– С удовольствием, спасибо, – Юки подмигнул Джинву, и этот жест был настолько дерзким и одновременно дружелюбным, что Теневой Монарх едва не улыбнулся в ответ.

Когда дверь в комнату Сухо закрылась, Джинву остался сидеть в тишине. Его чувства были в смятении. Он, правитель теней, влюбился в одноклассника своего сына. Это казалось безумием, нарушением всех мыслимых правил. Но глядя на то, как Юки излучает жизнь, Джинву понимал: он не сможет просто игнорировать это притяжение.

Из-за двери комнаты Сухо послышались первые аккорды гитары. Юки, видимо, решил сделать перерыв в химии. Его голос — глубокий, с легкой хрипотцой — заполнил дом. Он пел о свободе, о ветре и о том, что одиночество — это не приговор, а сила.

Джинву закрыл глаза, вслушиваясь в каждое слово. Он чувствовал, как его собственная тень — Игрис, Бери и остальные — замерли в пространстве, словно тоже очарованные этой мелодией.

– Этот мальчишка... – прошептал Джинву самому себе. – Он даже не представляет, какую бурю поднял в моей душе.

Через час, когда проект был временно отложен, Юки вышел на балкон. Джинву заметил это и, повинуясь порыву, последовал за ним. Вечерний воздух был прохладным. Юки стоял, опершись локтями о перила, и снова курил, глядя на огни Сеула.

– Это вредная привычка для того, кто занимается боевыми искусствами, – тихо произнес Джинву, подходя ближе.

Юки не вздрогнул. Он лишь повернул голову, выпустив тонкую струйку дыма. Его ярко-голубые глаза в сумерках казались светящимися.

– Жизнь вообще вредная штука, господин Сон, – парировал он с той же легкой улыбкой. – От нее умирают. Но пока я жив, я хочу чувствовать вкус этой жизни. Даже если это вкус табака.

– Ты кажешься старше своих лет, Юки, – Джинву встал рядом, глядя в ту же сторону, что и парень. – В тебе есть глубина, которую редко встретишь у подростков.

– Когда остаешься один слишком рано, приходится быстро взрослеть, – Юки стряхнул пепел. – Но я не жалуюсь. У меня есть музыка, есть друзья. И иногда... мне кажется, что я вижу мир шире, чем остальные.

Он посмотрел прямо на Джинву, и на мгновение охотнику показалось, что парень видит его истинную сущность. Теневой Монарх почувствовал, как по коже пробежал холодок — не от страха, а от невероятного возбуждения. Этот мальчик был не просто человеком. В нем была искра, способная разжечь пожар даже в сердце бога.

– Ты необычный парень, Окумар д’Юки, – Джинву сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними. – И я не уверен, что смогу просто наблюдать со стороны, как ты растешь.

Юки затушил сигарету о край пепельницы и выпрямился. Он был высоким, почти одного роста с Джинву, и сейчас их взгляды встретились на одном уровне.

– А вы не наблюдайте, господин Сон, – Юки сделал голос тише, и в нем проскользнули те самые нотки бунтарства, которые так зацепили Джинву. – Входите в игру. Я люблю сильных противников... или союзников.

Он подмигнул и, прежде чем Джинву успел ответить, развернулся и ушел обратно в комнату, оставив после себя лишь легкий запах дыма и ощущение, что мир Теневого Монарха только что окончательно и бесповоротно изменился.

Джинву остался на балконе, глядя на свои руки. Они слегка дрожали. Он, победитель правителей и монархов, столкнулся с силой, против которой у него не было иммунитета.

– Что ж, Юки... – Джинву усмехнулся, глядя в ночное небо. – Посмотрим, кто из нас первым потеряет голову в этой химии.

В ту ночь проект по химии был закончен, но для Сон Джинву началось нечто гораздо более сложное и опасное. Он знал, что Юки — это пламя. И он был готов сгореть в нем, если это позволит ему коснуться этого невероятного света.