Запретная любовь

Вечерний город за окном автобуса расплывался в серых сумерках. Саша Громова прижимала к себе старенький рюкзак, чувствуя, как внутри всё сжимается от глухого, липкого страха. Этот страх жил с ней последнюю неделю — с того самого дня, когда в их обшарпанную дверь постучали. Не просто постучали, а едва не вынесли её вместе с петлями.

Отец тогда спрятал её в ванной, приказав сидеть тихо. Она слышала хриплые голоса, звон разбитого стекла и тяжелые удары. Павел Громов всегда был добрым человеком, но после смерти мамы сломался. Сначала бутылка, потом карты, а потом — долги, которые росли как снежный ком. Саша любила его, несмотря ни на что. Он был её единственным близким человеком, и когда она увидела его на следующее утро — избитого, с потухшим взглядом, — она поняла, что должна что-то сделать.

Объявление нашлось случайно. «Требуется помощник руководителя. Оплата 90 000 рублей. Опыт не важен». Цифры ослепили её. Этого хватило бы, чтобы отдать первую часть долга и попросить отсрочку. Она даже не задумалась, почему за простую работу помощника предлагают такие деньги. В её семнадцать лет мир казался жестоким, но всё ещё понятным: работаешь — получаешь деньги.

Автобус высадил её на окраине, у высокого забора, за которым виднелись шпили огромного особняка. Саша сглотнула. Место совсем не походило на офис.

– Вам куда, девочка? – Охранник у ворот оглядел её с головы до ног.

– Я... я по объявлению. По поводу работы, – голос дрогнул, но она выпрямила спину.

Её пропустили. Внутри всё дышало богатством, от которого веяло холодом. Двое мужчин в кожаных куртках встретили её у крыльца. Один из них, абсолютно лысый, с безобразным багровым шрамом через всю щеку, молча кивнул в сторону двери.

– Иди за мной.

Они вели её по длинным коридорам, где пахло дорогим парфюмом и табаком. Саша едва успевала переставлять ноги. Когда её завели в небольшую комнату без окон и просто закрыли дверь на ключ, сердце ушло в пятки.

– Эй! Почему вы меня заперли? – Она забарабанила кулаками по дереву. – Я пришла на собеседование!

– Жди, босс приедет — тогда поговоришь, – донесся из-за двери грубый голос Лысого.