Грех

В ванной комнате повисла тяжелая, влажная духота. Зеркало запотело, но Сон Юкио это не мешало. Он провел ладонью по стеклу, стирая капли конденсата, и встретился взглядом со своим отражением.

Шестнадцатилетний парень выглядел старше своих лет. Атлетичное телосложение, четкий рельеф мышц пресса и груди — результат изнурительных тренировок. Юкио не обладал маной, в нем не было ни капли той божественной силы, что текла в жилах его отца или старшего брата Сухо. Он был «обычным», но эта обычность была обманчивой. Его физическая сила, выкованная сталью и потом, граничила с пределом человеческих возможностей.

Капли воды медленно стекали по светлой коже, задерживаясь в ложбинке между грудными мышцами. Юкио тряхнул головой, отбрасывая короткие черные пряди, которые лезли в глаза. Его ярко-голубые глаза, унаследованные от матери, но горящие холодным блеском отца, смотрели дерзко и вызывающе. В ушах тускло поблескивали темные серьги-кольца, а на груди покоилась тонкая цепочка с прямоугольной подвеской.

Особое внимание привлекала правая рука. От плеча до самого предплечья кожа была покрыта сложной, детализированной татуировкой. Черные чернила сплетались в цветочные узоры и абстрактные линии, частично переходя на правую сторону груди. Это был его манифест, его способ заявить о себе в мире, где правят магические ранги.

Юкио достал сигарету и щелкнул зажигалкой. Огонек на мгновение отразился в его зрачках. Выпустив струю дыма прямо в зеркало, он ухмыльнулся.

– Да, я чертовски хорош, – прошептал он сам себе.

Его голос, уже сломавшийся и ставший низким, вибрировал в тесном пространстве. Юкио всегда был душой компании, тем парнем, чья харизма притягивала людей, как магнит. Но была одна сила, которая тянулась к нему сильнее всех остальных.

С тех пор как Сон Джин Ву и Ча Хэ Ин развелись шесть лет назад, семья раскололась. Сухо, будучи ближе к матери, ушел с ней. Юкио же остался с отцом. Между ними всегда существовала странная, почти пугающая связь. Джин Ву, Монарх Теней, повелитель смерти, чья мощь могла сокрушать миры, видел в младшем сыне не просто наследника. Его тени, эти вечные стражи тьмы, необъяснимо стремились к светлой, лишенной маны душе парня. Сам Джин Ву, возможно, поначалу этого не осознавал, но со временем его привязанность переросла в нечто темное, густое и всепоглощающее. Он стал одержим.

Утро в их пустом доме началось как обычно. Юкио проснулся в своей комнате, чувствуя привычную тяжесть внизу живота. Утренняя эрекция была физиологической данностью, но сегодня она казалась особенно навязчивой.

– Черт... – Юкио прохрипел, откидываясь на подушки и чувствуя, как ткань боксеров натягивается до предела.

Дверь в комнату открылась без стука. На пороге стоял Сон Джин Ву. Его присутствие заполнило комнату мгновенно, тени в углах зашевелились, словно приветствуя своего господина.

– Вижу, у тебя утренняя проблема, – голос отца был ровным, но в нем слышались опасные обертоны.

Юкио вздрогнул, пытаясь натянуть одеяло выше.

– Пап? Ты о чем вообще... – Он не успел договорить.

Джин Ву оказался рядом с кроватью быстрее, чем человеческий глаз мог уловить движение. Юкио даже не заметил, как отец присел на край матраса. Холодная ладонь Монарха легла на рот сына, пресекая любые возражения.

– Я могу помочь, – тихо сказал Джин Ву.

Его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым пламенем. Юкио замер, парализованный не столько страхом, сколько мощной аурой, которая внезапно сдавила легкие. Джин Ву взмахнул свободной рукой, и вокруг комнаты воздвигся невидимый барьер — ни один звук, ни один шорох не должен был покинуть эти стены.

Одной рукой удерживая сына, Джин Ву другой ловко стянул с него белье. Юкио попытался дернуться, но хватка отца была стальной. Когда теплая, мозолистая ладонь Джин Ву обхватила его естество, Юкио издал приглушенный стон прямо в ладонь отца.

– Тише, – прошептал Джин Ву, начиная медленные, уверенные движения рукой. – Расслабься.

Юкио зажмурился. Ощущения были слишком острыми. Он чувствовал каждое движение, каждый миллиметр кожи. Его пальцы судорожно вцепились в плечо отца, сжимая домашнюю футболку Джин Ву. Тело парня выгнулось навстречу этой ласке.

Джин Ву наблюдал за ним с пугающей сосредоточенностью. Он видел, как на щеках сына проступает румянец, как сбивается его дыхание. Монарх чувствовал, как внутри него самого начинает закипать темное возбуждение. Эта чистота Юкио, его человеческая хрупкость в сочетании с невероятной физической силой сводили его с ума.

– М-мм... – Юкио снова застонал, чувствуя, как достигает пика.

Через мгновение он кончил, тяжело дыша и содрогаясь всем телом. Джин Ву не отстранился. Он смотрел на сына, чьи глаза теперь были затуманены и влажны.

– Это еще не все, – произнес Джин Ву, и в его голосе прорезалась властная сталь.

Он окончательно избавил Юкио от остатков одежды и развел его бедра. Юкио, все еще находясь в состоянии полузабытья после оргазма, не сразу понял, что происходит. Но когда он почувствовал, как отец нависает над ним, его глаза расширились.

– Папа, стой... – выдохнул он, но Джин Ву уже не слушал.

Монарх действовал медленно, почти методично, растягивая его. Юкио вскрикнул, когда почувствовал первое проникновение, но Джин Ву тут же впился в его губы поцелуем, заглушая крик и забирая его дыхание себе. Это не было похоже на нежность — это было клеймо, акт обладания.

Джин Ву начал двигаться. Каждое его движение было наполнено первобытной силой. Для него Юкио был единственным светом в бесконечной тьме его существования. Эта светлая душа, эта невероятная жизненная энергия, которая била ключом в парне, заставляла сердце Монарха биться чаще.

Юкио метался под ним, его пальцы царапали спину отца, оставляя красные полосы на коже, которая обычно была тверже алмаза. Но сейчас, в этой комнате, за барьером, Сон Джин Ву позволил себе быть уязвимым перед этой страстью.

– Ты мой, – шептал Джин Ву между рваными вдохами, входя в него до самого конца. – Только мой, Юкио.

Парня захлестнула волна жара. Боль смешивалась с невыносимым удовольствием, создавая коктейль, от которого кружилась голова. Он чувствовал, как тьма отца обволакивает его, проникает в каждую пору, связывая их судьбы так крепко, что никакой развод или расстояние не смогли бы это разорвать.

Джин Ву двигался все быстрее, его одержимость достигла апогея. Он никогда не чувствовал себя таким живым. Даже в самых жестоких битвах, даже на грани смерти, вкус жизни не был таким острым, как сейчас, когда он владел своим сыном.

Когда все закончилось, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только их тяжелым, синхронным дыханием. Джин Ву не спешил уходить. Он прижал Юкио к себе, укрывая его своим телом и тенями, которые ласково касались кожи парня.

Юкио лежал, уткнувшись лбом в шею отца. Его дерзость исчезла, сменившись странным смирением. Он знал, что с этого момента мир никогда не будет прежним. Но в глубине души, там, где не было маны, но была лишь чистая воля, он понимал — он тоже не хотел отпускать эту тьму.

Монарх Теней нашел свой свет, и он никогда не позволит ему погаснуть.