Свет и тень

Капли воды медленно скатывались по рельефным мышцам груди и пресса, оставляя влажные дорожки на безупречной, словно фарфоровой коже. Окура Юки стоял перед запотевшим зеркалом в ванной, рассматривая свое отражение. Его атлетическое телосложение было результатом не только изнурительных тренировок, но и того магического преображения, которое даровал статус охотника S-ранга. Коротки черные волосы были беспорядочно растрепаны, влажные пряди липли ко лбу, почти касаясь бровей.

Юки протянул руку к пачке сигарет, лежащей на мраморной столешнице. Щелчок зажигалки, короткая вспышка пламени — и сизый дым наполнил комнату. Он затянулся, прищурив ярко-голубые глаза, которые в полумраке ванной казались светящимися магическими кристаллами.

– Да, я чертовски хорош, – усмехнулся он собственному отражению.

В зеркале на него смотрел дерзкий, уверенный в себе парень. Юки знал себе цену. Он был тем самым типом людей, которые становятся центром любой комнаты, едва переступив порог. Воплощение красоты, почти божественное совершенство, приправленное опасным обаянием и острым языком. Его правое плечо и предплечье были полностью скрыты под сложной, детализированной татуировкой: черные цветочные узоры переплетались с абстрактными линиями, плавно переходя на правую сторону груди. Несколько темных серег-колец в ушах и тонкая цепочка с прямоугольной подвеской дополняли образ бунтаря, который плевать хотел на строгие протоколы Ассоциации.

Но за этой маской самовлюбленного красавца скрывалась сила, способная стирать города. И была в нем еще одна особенность, которую он сам до конца не осознавал. Юки был светом. Чистым, первозданным, ослепительным.

Он затушил сигарету прямо о край раковины и принялся одеваться. Выбор пал на мягкую бежевую водолазку, которая выгодно подчеркивала его широкие плечи, и строгие черные брюки. Обув привычные кеды и вставив в уши беспроводные наушники, Юки бросил последний взгляд в зеркало. Ему предстояло отправиться на очередное чертовски скучное собрание в Ассоциации охотников.

***

Зал заседаний Ассоциации гудел от приглушенных разговоров. Здесь собрались сильнейшие люди страны, но атмосфера была тяжелой и натянутой.

Сон Джинву стоял в самом дальнем углу, в тени массивной колонны. Его присутствие почти не ощущалось — он привык быть тенью, привык к тому, что его сила пугает и отталкивает. Но сегодня его внимание было сосредоточено не на повестке дня и не на отчетах о вратах.

Его взгляд, холодный и обычно безразличный ко всему миру, был намертво прикован к человеку, который вальяжно развалился на стуле в центре зала. Окура Юки.

Юки сидел, закинув ногу на ногу, и что-то увлеченно печатал в телефоне, периодически качая головой в такт музыке, звучащей в его наушниках. От него исходила такая волна жизни и тепла, что тени Джинву, скрытые в его собственной ауре, начали беспокойно шевелиться.

Верховный главнокомандующий теней, Игрит, и даже вечно шумный Беру внутри подсознания Джинву словно замерли, завороженные этим светом. Тени Джинву тянулись к Юки. Они чувствовали себя живыми рядом с ним. Это было парадоксально: существа смерти и тьмы жаждали близости к этому яркому юноше.

Сам Джинву чувствовал то же самое. С того момента, как их пути впервые пересеклись на одном из рейдов, он понял, что нашел свою родственную душу. Юки был его полной противоположностью, его светом, его спасением от того ледяного одиночества, в которое превратилась жизнь Системы.

Неподалеку стояла Чхве Хэ Ин. Она время от времени бросала на Джинву грустные, полные боли взгляды. Совсем недавно он окончательно и твердо отверг ее чувства. Она была прекрасным охотником и добрым человеком, но сердце Джинву больше не принадлежало ему самому — оно было отдано тому, кто сейчас пускал пузыри из жвачки, игнорируя свирепый взгляд председателя Го Гунхи.

– Ты вообще слушаешь, о чем идет речь, Окура-сан? – голос председателя прервал тишину, воцарившуюся после доклада.

Юки медленно вытащил один наушник и ослепительно улыбнулся, отчего несколько ассистенток в зале синхронно покраснели.

– Конечно, господин председатель, – бодро отозвался он. – Что-то там про бюджет, новые налоги на магические кристаллы и то, что мы все должны больше стараться. Я за любой кипиш, кроме голодовки.

– Твоя несерьезность когда-нибудь тебя погубит, – вздохнул Го Гунхи, хотя в его глазах читалось невольное уважение.

Юки лишь рассмеялся, и этот звук пронесся по залу, словно глоток свежего воздуха. Он обернулся, словно почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, и его глаза встретились с глазами Джинву.

Дерзкая ухмылка Юки стала чуть мягче. Он подмигнул охотнику S-ранга, не заботясь о том, что их видит весь цвет магического сообщества Кореи.

Джинву почувствовал, как в груди потеплело. Его тени буквально вибрировали от восторга.

– Опять ты в углу прячешься, Джинву-я, – громко произнес Юки, поднимаясь со своего места и направляясь к нему, игнорируя продолжающееся собрание. – Тебе вредно столько времени проводить в темноте, так и мохом обрасти можно.

Он подошел вплотную, нарушая все границы личного пространства. От Юки пахло дорогим парфюмом, табаком и чем-то неуловимо солнечным.

– Здесь слишком шумно, – тихо ответил Джинву, и его голос, обычно лишенный эмоций, прозвучал непривычно мягко.

– Согласен, скука смертная, – Юки оперся плечом о колонну рядом с Джинву, почти касаясь его руки. – Свалим отсюда? Я знаю одно отличное место, где делают лучший рамен в Сеуле. И никаких председателей в радиусе пяти километров.

Джинву посмотрел на него — на эти яркие голубые глаза, на татуировки, выглядывающие из-под рукавов водолазки, на эту бьющую через край жизнь.

– Пойдем, – коротко кивнул он.

Они направились к выходу под ошеломленными взглядами остальных охотников. Хэ Ин проводила их взглядом, полным тихой печали. Она видела то, чего не замечали другие: как тени величайшего охотника в мире ласково касались краев одежды Юки, словно верные псы, нашедшие своего хозяина.

Выйдя на улицу, Юки глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух.

– Знаешь, Джинву, – он повернулся к нему, и его лицо вдруг стало серьезным. – Мои инстинкты охотника всегда говорят мне, когда рядом опасность. Но когда я рядом с тобой... они просто замолкают.

– Почему? – Джинву остановился, глядя на него.

– Потому что рядом с тобой я чувствую себя как дома, – Юки снова улыбнулся своей фирменной дерзкой улыбкой и хлопнул Джинву по плечу. – Ну что, идем? Я угощаю, так что не вздумай заказывать самую дешевую порцию.

Джинву последовал за ним, чувствуя, как тьма внутри него наконец-то нашла свой свет. И в этот момент, в лучах заходящего солнца, Окура Юки действительно выглядел как бог, спустившийся на землю, чтобы согреть одного единственного человека, привыкшего жить в вечной тени.

– Я никогда не заказываю дешевую порцию, Юки, – произнес Джинву, и на его губах впервые за долгое время появилась едва заметная, но искренняя улыбка.

– Вот это разговор! – рассмеялся парень, надевая наушники обратно на шею. – Эй, а ты знал, что твои тени только что пытались стащить у меня из кармана зажигалку?

Джинву слегка кашлянул, скрывая смущение.

– Извини. Они... они просто очень хотят быть к тебе ближе.

– Ну, я их понимаю, – подмигнул Юки. – Я бы тоже хотел быть к себе ближе, если бы не был собой.

Они шли по улицам Сеула, и люди оборачивались им вслед. Один — яркий, шумный и ослепительно красивый, другой — молчаливый, опасный и глубокий, как сама ночь. Свет и Тень, которые вопреки всем законам мироздания, наконец-то нашли друг друга.