Создатель

Сон Джинву стоял на трибунах Ассоциации охотников, скрытый от лишних глаз тенью и собственным нежеланием быть узнанным. Холодный воздух просторного зала казался наэлектризованным. Внизу, на арене, его сын Сухо демонстрировал силу, которая когда-то принадлежала лишь Джинву. Мальчик рос, мужал, и в каждом его движении Теневой Монарх видел отражение себя.

Однако мысли Джинву были далеки от гордости отца. Последние годы выдались тяжелыми. Битвы, которые никогда не заканчивались, бесконечный груз ответственности за человечество и, наконец, болезненный развод с Хэин. Она не выдержала тишины, которая всегда окружала его, и той бездны, что смотрела из его глаз. Джинву не винил её. Трудно любить того, кто давно перестал быть просто человеком.

Он закрыл глаза, и шум трибун начал затихать, уступая место воспоминаниям, которые он хранил глубже, чем свои самые страшные секреты. Память перенесла его на много лет назад, в тот роковой день в Двойном подземелье.

Тогда он не был Монархом. Он был «Слабейшим оружием человечества», жалким парнем, прижатым к ледяному алтарю. Кровь толчками покидала его тело, а гигантские каменные статуи возвышались над ним, словно безмолвные судьи. Джинву плакал. Не от страха перед болью, а от отчаяния. Он не хотел умирать. Он думал о сестре, о матери, о том, как несправедливо обрывается его никчемная жизнь.

Именно тогда, когда тьма начала застилать взор, пространство перед ним дрогнуло. Из самой густой тени, что ложилась от трона каменного короля, вышел человек.

Ему было на вид не больше двадцати. Черные, густые и растрепанные волосы казались самой материей ночи, а ярко-голубые глаза светились потусторонним светом, пронзая Джинву насквозь. На его бледном лице играла легкая, почти издевательская полуулыбка. В ушах поблескивали черные серьги-кольца.

Незнакомец был вызывающе красив и атлетичен. Его торс был обнажен, демонстрируя рельефные мышцы, покрытые капельками пота. Но больше всего поражала татуировка: на правом плече, предплечье и груди раскинулся сложный черный узор — переплетение цветов и абстрактных фигур, которые, казалось, шевелились под кожей. Темная толстовка небрежно свисала с одного плеча, а на шее покачивался металлический кулон.

– Меня зовут Юкио. Или просто Юки, – произнес парень. Голос его звучал мягко, но в нем слышалась мощь, способная сокрушать миры.

Джинву смотрел на него, едва дыша. Юкио наклонился ниже, рассматривая умирающего охотника.

– Хочешь жить, Сон Джинву?

– Хочу... хочу... – прохрипел Джинву, захлебываясь кровью. – Не могу оставить сестру... одну...

Юкио усмехнулся, и в его глазах вспыхнул опасный азарт.

– Хорошо. Я дам тебе силу. Но за эту силу придется заплатить высокую цену. Ты понимаешь это? Обратного пути не будет. Ты перестанешь принадлежать себе.

– Да... – выдохнул Джинву, готовый на любую сделку с дьяволом, лишь бы не исчезнуть в этой пустоте.

– Хорошо.

Юкио наклонился еще ниже. Его лицо оказалось в сантиметрах от лица Джинву. Охотник почувствовал странный аромат: смесь дорогого табака, спелого персика и терпкой древесной коры. А затем Юкио поцеловал его.

Это не был поцелуй любви или страсти. Это была передача чистой, концентрированной энергии. В ту же секунду тело Джинву пронзила такая чудовищная мана, что его собственные вены едва не лопнули. Это была мощь, перед которой меркли даже боги. Раны на животе начали стягиваться с невероятной скоростью, оторванная нога восстановилась в мгновение ока, кости срастались с громким хрустом.

Юкио отстранился, вытирая губы тыльной стороной ладони. Его улыбка стала шире.

– Теперь ты будешь Теневым Монархом.

Джинву почувствовал, как сознание покидает его. Перед глазами всплыли системные окна, но они были другими — более древними, наполненными шепотом миллиардов теней. Последнее, что он услышал, был тихий голос Юкио, эхом отдающийся в его разуме:

– Я тот, кто создал Монархов. Но они посмели восстать против своего создателя. Глупцы... Только Эшборн был моим верным учеником. Надеюсь, ты окажешься умнее. Удачи, Сон Джинву.

Парень растворился в воздухе, словно его и не было.

Джинву вздрогнул и открыл глаза. Он всё еще стоял на трибуне. На арене Сухо как раз закончил тренировочный бой, сорвав аплодисменты зрителей.

Теневой Монарх коснулся своих губ. Спустя столько лет он всё еще помнил тот вкус табака и персика. Он помнил то ощущение подавляющего превосходства. Юкио... Тот парень был в сотни, в тысячи раз сильнее, чем Джинву сейчас, даже со всей мощью системы и легионами теней.

– Где же ты теперь? – прошептал Джинву в пустоту.

Он не знал, что его поиски могли закончиться прямо здесь.

Внизу, у кромки арены, к Сухо подошел молодой человек. На нем были серые брюки, черная толстовка и грубые сапоги. Он выглядел как обычный парень, решивший подбодрить восходящую звезду.

– Эй, Сухо! Отличный бой, – Юкио хлопнул сына Джинву по плечу, и тот широко улыбнулся в ответ.

– Спасибо, Юки! Ты как всегда вовремя. Пойдем перекусим?

– Почему бы и нет, – рассмеялся Юкио, бросив мимолетный, почти неощутимый взгляд вверх, на трибуны, где в тени скрывался величайший охотник мира.

Джинву нахмурился. Он почувствовал легкий укол дежавю, глядя на нового друга своего сына. Но Юкио идеально скрывал свою ауру. Для Джинву он выглядел как обычный человек, возможно, слабый охотник ранга E или D.

Создатель Монархов умел ждать. Он был бессмертным, и время для него не имело значения. Он дал Джинву силу, чтобы посмотреть, как тот ею распорядится. Теперь же его интересовал Сухо.

Юкио и Сухо направились к выходу из зала, оживленно переговариваясь. Джинву проводил их взглядом, чувствуя странное беспокойство в груди. Тень внутри него глухо зарычала, словно узнавая своего истинного господина, но Джинву подавил это чувство, списав его на усталость.

– Кто же ты такой на самом деле, Юки? – тихо спросил он сам себя, не подозревая, что ответ на этот вопрос может изменить саму реальность, которую он так долго защищал.

А внизу Юкио на ходу достал из кармана пачку сигарет. Чиркнуло пламя зажигалки. Запах табака и едва уловимый аромат персика смешались с пылью арены. Он знал, что Джинву смотрит. Он знал, что однажды им придется встретиться снова, чтобы завершить начатое на том кровавом алтаре.

Но пока... пока он просто был Юки, другом Сухо. И этот спектакль доставлял ему истинное удовольствие.