Создатель

С трибун Ассоциации охотников открывался отличный вид на тренировочную арену, но Сон Джинву почти не смотрел на то, что происходило внизу. Его взгляд, обычно острый и пронзительный, сейчас казался затуманенным пеленой воспоминаний. Внизу его сын, Сон Сухо, демонстрировал невероятные успехи, вызывая восторженные выкрики инструкторов и завистливые шепотки сверстников. Сухо был талантлив, он был его гордостью, но сердце Джинву в этот момент было далеко отсюда.

Развод с Хэин оставил в душе странную пустоту. Это не была ненависть или горечь, скорее осознание того, что он, Теневой Монарх, никогда не сможет полностью принадлежать миру людей. Он был существом иного порядка, хранителем равновесия, вечным стражем, чья жизнь измерялась эонами, а не десятилетиями.

Джинву прикрыл глаза, и шум трибун сменился зловещим скрежетом камня о камень. Запах стерильного зала Ассоциации вытеснил тяжелый, медный аромат крови.

Это было много лет назад. Двойное подземелье.

Он помнил холод каменного алтаря под спиной. Помнил, как жизнь уходила из него вместе с кровью, толчками вытекающей из обрубка ноги. Статуи вокруг казались воплощением самого кошмара, а их пустые глаза сулили лишь забвение. Джинву не хотел умирать. В его голове пульсировала единственная мысль: «Сестра... Джинха... Кто позаботится о ней?»

Слезы смешивались с потом и грязью на его лице. И именно тогда, когда тьма почти сомкнулась над ним, она вдруг расступилась. Но это не была пустота смерти. Это была живая, разумная тень.

Из этой тени, словно из прохладной воды, бесшумно вышел парень. На вид ему было не больше двадцати. Черные, густые волосы были растрепаны, словно он только что сошел с мотоцикла или вышел из драки. Его кожа была бледной, почти фарфоровой, а по рельефному торсу стекали капельки пота, подчеркивая атлетичное телосложение.

Джинву, задыхаясь, смотрел на незнакомца. Тот был одет в расстегнутую темную толстовку, которая небрежно сползла с одного плеча, обнажая невероятную татуировку. Черные узоры — цветы, переплетенные с абстрактными, острыми линиями — казались живыми, они словно пульсировали в такт биению сердца этого существа.

Парень подошел ближе. Его ярко-голубые глаза светились внутренним светом, смотря прямо в душу Джинву. На губах играла легкая, почти сочувственная полуулыбка. В ушах поблескивали черные серьги-кольца, а на шее на тонкой цепочке висел металлический кулон.

– Меня зовут Юкио. Или просто Юки, – голос парня был низким, в нем слышался рокот далекого шторма. – Хочешь жить, Сон Джинву?

Джинву попытался сглотнуть, но в горле пересохло от ужаса и надежды.

– Хочу... хочу... – прохрипел он, вцепляясь пальцами в холодный камень. – Не могу оставить сестру одну...

Юкио наклонился ниже. Его присутствие подавляло. Мощь, исходившая от него, была настолько велика, что даже великие правители и монархи, о которых Джинву узнает позже, показались бы на его фоне искрами рядом с солнцем.

– Хорошо, – Юкио прищурился. – Я дам тебе силу. Но за эту силу придется заплатить высокую цену. Ты понимаешь это?

– Да, – без колебаний ответил Джинву. В тот момент цена не имела значения.

Юкио не стал произносить заклинаний. Он просто нагнулся и накрыл губы Джинву своими.

Это был поцелуй, пахнущий табаком, спелым персиком и горьковатой древесной корой. В ту же секунду Джинву почувствовал, как в него вливается нечто чужеродное и бесконечное. Мана Юкио была ужасающей — она не просто текла, она выжигала старое тело, перекраивая его на ходу.

Джинву вскрикнул, но звук утонул в этом странном контакте. Он чувствовал, как кости срастаются, как из пустоты восстанавливаются оторванные конечности, как кожа становится прочной, словно броня. Его раны затягивались за считанные секунды.

Юкио отстранился, его глаза сияли еще ярче.

– Теперь ты будешь Теневым Монархом, – произнес он, и его голос начал отдаляться, словно Джинву погружался на дно океана.

Перед тем как окончательно потерять сознание, Сон увидел перед глазами системное окно, но оно было другим — золотистые буквы плавились и стекали вниз. И в этой тишине прозвучал шепот, который Джинву запомнил на всю оставшуюся вечность:

– Я тот, кто создал Монархов. Но они посмели восстать против создателя. Толку от них... Лишь Эшборн был моим верным учеником. Удачи, Сон Джинву.

Парень исчез, растворившись в воздухе, и Джинву провалился в глубокий сон без сновидений.

...Громкие аплодисменты на трибунах вырвали Джинву из оцепенения. Он моргнул, возвращаясь в реальность. На арене Сухо только что закончил спарринг с высокоранговым охотником, уложив того на лопатки. Сын выглядел сияющим, он обернулся к трибунам, ища взгляд отца.

Джинву скупо улыбнулся и кивнул, но внутри него все дрожало. Он снова, в тысячный раз, хотел почувствовать вкус тех губ. Почувствовать ту первородную мощь, которая заставляла его, нынешнего бога этого мира, чувствовать себя беспомощным ребенком. Юкио... Создатель. Тот, кто стоял выше жизни и смерти.

Джинву знал, что его тени — Игрит, Белл и остальные — беспокойно шевелятся в его тени каждый раз, когда он вспоминает тот день. Они чувствовали след Юкио на своем господине. Они знали, кому на самом деле принадлежит эта сила.

В этот момент к Сухо на арене подошел молодой человек. Он был одет в серые брюки, черную толстовку и тяжелые сапоги. Со стороны он казался обычным парнем, новым другом или спарринг-партнером Сухо. Они о чем-то весело переговаривались, и Сухо похлопал его по плечу.

Джинву замер. Его сердце, которое давно не знало страха, пропустило удар.

Этот парень... Юкио.

Он не изменился ни на йоту. Те же растрепанные черные волосы, та же аура абсолютного превосходства, скрытая под маской обычного человека. Для Сухо он был просто Юки, хорошим другом, надежным товарищем. Сухо и не подозревал, что рядом с ним находится бессмертное существо, создавшее саму концепцию Монархов.

Юкио словно почувствовал на себе взгляд. Он медленно поднял голову и посмотрел прямо на трибуны, в глаза Сон Джинву.

На его лице появилась та самая легкая полуулыбка. Он не скрывался. Напротив, он словно забавлялся, видя шок на лице своего самого успешного творения.

Джинву поднялся со своего места. Его плащ, сотканный из теней, едва заметно колыхнулся.

– Отец! – крикнул снизу Сухо, махая рукой. – Спускайся к нам! Я хочу познакомить тебя с Юки, он сегодня очень помог мне с тренировкой!

Джинву медленно спускался по лестнице, каждый шаг давался ему с трудом. Он чувствовал, как его собственные тени сжимаются в ужасе, ощущая приближение Создателя. Игрит внутри него буквально застыл, не смея даже дышать.

Когда Джинву ступил на песок арены, Юкио сделал шаг вперед.

– Здравствуйте, господин Сон, – произнес Юкио, и в его голосе Джинву снова услышал рокот шторма и шелест веков. – Сухо много о вас рассказывал.

– Не сомневаюсь, – голос Джинву был хриплым.

Он стоял напротив него — существа, которое подарило ему всё и которое могло забрать это в любой миг. Запах табака и персика ударил в ноздри, пробуждая воспоминания о боли и возрождении на алтаре.

– Ты... – начал было Джинву, но Юкио слегка приподнял бровь, и слова застряли в горле.

– Я просто присматриваю за вашим сыном, – мягко перебил его Юкио. – Он талантливый мальчик. У него большое будущее, если он будет правильно использовать то, что ему дано. Как и вы, Сон Джинву.

Сухо, не замечая странного напряжения между мужчинами, восторженно продолжал:

– Пап, Юки знает такие приемы, которых нет ни в одном учебнике! Он говорит, что видел, как сражались древние... ну, в смысле, он очень увлекается историей!

– Да, – Юкио посмотрел на Сухо почти с отеческой теплотой, но в глубине его глаз Джинву видел лишь бесконечный холод звезд. – История — это то, что повторяется по кругу.

Юкио снова повернулся к Джинву и сделал шаг в его личное пространство. Окружающие видели лишь двух разговаривающих мужчин, но для Джинву мир вокруг перестал существовать. Пространство исказилось, звуки затихли.

– Ты ведь не забыл вкус нашей сделки, Монарх? – прошептал Юкио так тихо, что услышать мог только Джинву.

– Такое невозможно забыть, – ответил Джинву, сжимая кулаки. – Зачем ты здесь? Зачем ты сблизился с моим сыном?

Юкио усмехнулся, и его черная серьга качнулась в свете ламп.

– Мне стало скучно. Эшборн ушел, другие Монархи превратились в прах. Остался только ты. И твое наследие. Мне любопытно, во что превратится сила, которую я когда-то вложил в твое умирающее тело.

Он протянул руку и поправил воротник куртки Джинву. Это было властное, собственническое движение.

– Не бойся за мальчика. Для меня он — лишь ребенок, играющий с огнем. Но ты... ты — другое дело.

Юкио внезапно сократил расстояние между ними еще больше, так что Джинву почувствовал жар его тела.

– Я вернусь за своей платой позже, Сон Джинву. А пока... наслаждайся своим величием.

Юкио отстранился и снова стал «просто Юки». Он весело подмигнул Сухо.

– Ладно, ребята, мне пора. Увидимся завтра на пробежке, Сухо?

– Конечно, Юки! – крикнул парень вслед уходящему другу.

Джинву стоял неподвижно, глядя в спину удаляющемуся Юкио. Он чувствовал, как тени внутри него начинают медленно оттаивать, но страх не уходил. Это был не страх смерти, а страх перед чем-то гораздо более масштабным.

Он коснулся своих губ пальцами. Ему показалось, или он всё еще чувствует там слабый привкус персика и табака?

– Отец, ты в порядке? – Сухо подошел ближе, обеспокоенно заглядывая ему в лицо. – Ты какой-то бледный. Юки тебя чем-то расстроил?

Джинву посмотрел на сына — на плод своей человеческой жизни, на существо, которое он любил больше всего на свете. А потом снова перевел взгляд на выход из Ассоциации, где только что исчез Юкио.

– Нет, Сухо, – тихо ответил он. – Просто... я вспомнил старого знакомого.

Джинву понимал: мир, который он так долго защищал, снова изменился. И на этот раз враг не придет из врат. Он уже здесь. Он смеется вместе с его сыном, он ходит по тем же улицам и он ждет момента, чтобы потребовать свою цену.

Теневой Монарх, бог среди людей, стоял посреди залитой светом арены и чувствовал, как за его спиной сгущается истинная, первородная тьма, которой он был обязан всем. И эта тьма была прекрасна, опасна и бесконечно голодна.

– Пойдем домой, Сухо, – сказал Джинву, кладя руку на плечо сына. – Нам нужно о многом поговорить.

Но в глубине души он знал: ни один разговор не подготовит их к тому, что задумал Юкио. Создатель вернулся к своим творениям, и теперь правила игры изменятся навсегда. Джинву снова почувствовал ту невидимую связь, тот поцелуй, который когда-то вырвал его из лап смерти. Это была не просто передача силы. Это было клеймо.

И теперь Глава Ассоциации, величайший герой Земли, понимал — он всё еще всего лишь пешка на доске того, кто пахнет персиком и табаком.