пикантная история

Неоновые вывески дешевого токийского бара «Красный фонарь» мигали с такой частотой, что у любого нормального человека давно бы началась мигрень. Но Тася не была нормальной. Она сидела у стойки, закинув ногу на ногу так, чтобы разрез её короткого платья открывал вид на бедра, и медленно потягивала пятый по счету коктейль. Её голубые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас подернулись дымкой опьянения, но стервозная ухмылка никуда не делась.

– Ты на меня так пялишься, будто хочешь либо убить, либо сожрать, – бросила она, не оборачиваясь к мужчине, который подсел к ней десять минут назад.

Рядом с ней сидел не кто иной, как Рёмен Сукуна. В этом облике — высоком, татуированном, с пугающей аурой первобытного зла — он выглядел как оживший кошмар. Его четыре глаза лениво сканировали её пышные формы, задерживаясь на глубоком декольте.

– И то, и другое звучит заманчиво, женщина, – раздался его низкий, вибрирующий голос. – Твоя дерзость граничит с безумием. Ты хоть понимаешь, кто перед тобой?

Тася повернула голову и окинула его вызывающим взглядом. Она знала о Короле Проклятий. Знала, что он — воплощение жестокости. Но алкоголь, бурлящий в крови, и врожденное высокомерие стерли чувство страха.

– Ты просто парень с лишними конечностями и раздутым эго, – она придвинулась ближе, обдавая его ароматом дорогих духов и крепкого джина. – Покажи мне, на что способны эти твои... дополнительные таланты, или проваливай.

Сукуна оскалился. Его забавляла эта смертная. В ней не было смирения, только чистая, концентрированная наглость, которая требовала немедленного подавления. Он схватил её за подбородок, впиваясь пальцами в нежную кожу.

– Пойдем, – выдохнул он ей в губы. – Я научу тебя правильному страху. И правильному удовольствию.

Они едва успели дойти до ближайшего закрытого вип-зала, как дверь за ними захлопнулась с такой силой, что замок жалобно звякнул. Сукуна не церемонился. Он прижал Тасю к стене, нависая над ней всей своей мощью.

– Сними это, – приказал он, дергая за край её платья.

– Сам сними, если так не терпится, – огрызнулась она, выгибаясь навстречу его жару.

Сукуна не заставил себя ждать. Две его руки мертвой хваткой вцепились в её запястья, вскидывая их над головой и пригжимая к холодному камню стены. Две другие руки в это время бесцеремонно задрали подол её платья, разрывая тонкую ткань белья. Тася вскрикнула, но это был не крик ужаса, а стон нетерпения.

– Слишком много болтаешь, – прорычал Сукуна.

Второй рот, расположенный на его животе, внезапно открылся, обнажая острые зубы и длинный язык. Тася замерла, когда почувствовала, как этот язык коснулся её обнаженного бедра, поднимаясь выше, к самому сокровенному.

– Боже... – выдохнула она, запрокидывая голову.

Сукуна впился в её губы основным ртом, кусая и сминая их в жестком поцелуе, в то время как нижний рот начал методично и грубо ласкать её плоть. Это было за гранью реальности. Четыре руки контролировали каждое её движение: две удерживали её руки, одна сжимала её пышную грудь, сминая сосок до боли, а четвертая грубо раздвигала её ноги, втискиваясь пальцами внутрь.

– Ты хотела увидеть, на что я способен? – прошептал он ей в ухо, пока нижний рот издавал влажные, чавкающие звуки, доводя её до исступления. – Смотри внимательно.

Тася чувствовала себя распятой и одновременно вознесенной на пьедестал. Его пальцы внутри неё двигались в бешеном ритме, а язык внизу вылизывал её с такой жадностью, будто он хотел поглотить её целиком. Она извивалась, её голубые глаза закатились, а ногти пытались впиться в его плечи, но хватка Сукуны была непоколебимой.

– Хватит... – простонала она, задыхаясь. – Я хочу... хочу тебя всего.

Король Проклятий издал торжествующий смешок. Он отпустил её руки лишь для того, чтобы одним резким движением освободить свой член — массивный, пульсирующий от жара. Он не тратил время на нежность. Подхватив Тасю под бедра двумя нижними руками, он приподнял её и буквально насадил на себя одним мощным толчком.

Тася вскрикнула, впиваясь пальцами в его татуированные плечи. Ощущение было таким, будто её раскололи надвое. Он был слишком крупным, слишком горячим, слишком... нечеловеческим.

– Терпи, – приказал он, начиная двигаться.

Ритм был сокрушительным. Каждым толчком он вбивал её в стену, не давая ни секунды на передышку. Его четыре руки теперь полностью владели её телом: две прижимали её спину к стене, не давая соскользнуть, третья заставляла её смотреть ему в глаза, сжимая челюсть, а четвертая продолжала бесчинствовать, лаская её клитор в такт движениям.

Но самым безумным было то, что он делал двумя ртами одновременно. Пока основной рот терзал её шею, оставляя багровые засосы и следы зубов, рот на животе продолжал свою работу, присасываясь к её коже, пробуя её на вкус, издавая утробное рычание, которое вибрировало прямо внутри её тела.

– Ты... ты чудовище... – хрипела Тася, содрогаясь от каждого удара.

– Я — твой бог на эту ночь, – отозвался Сукуна, ускоряясь.

Его движения стали рваными, дикими. Он не заботился о её комфорте, его целью было полное подчинение. Тася чувствовала, как внутри неё все плавится. Алкоголь и запредельное удовольствие смешались в ядовитый коктейль. Она чувствовала каждое движение его мышц, каждую татуировку на его коже, которая, казалось, жгла её.

Сукуна чувствовал, как её узкие мышцы сжимают его, как она дрожит в его руках. Её стервозность испарилась, оставив только чистую похоть и жажду большего. Он перехватил её поудобнее, заставляя обхватить его ногами за талию, и перешел на еще более жесткий темп.

– Смотри на меня! – приказал он, когда почувствовал, что она близка к пику.

Тася широко открыла глаза. Все четыре глаза Сукуны горели алым пламенем, отражая её собственное безумие. В этот момент он не был человеком, он был стихией, разрушительной и прекрасной в своем уродстве.

Нижний рот Сукуны издал громкий, торжествующий клич, когда он почувствовал первую волну её оргазма. Тася забилась в его руках, её тело выгнулось дугой, а из горла вырвался протяжный стон, переходящий в крик. Сукуна не остановился. Он сделал еще несколько мощных, глубоких толчков, заполняя её своим жаром, выплескивая всё свое темное семя внутрь неё с такой силой, что она едва не лишилась чувств.

Он еще долго не отпускал её, прижимая к себе всеми четырьмя руками, пока их дыхание не выровнялось. Рот на его животе медленно закрылся, оставив лишь тонкую полоску шрама.

Сукуна отстранился, позволяя Тасе сползти по стене на пол. Она сидела, тяжело дыша, её волосы были спутаны, платье превратилось в лохмотья, а по бедрам стекали капли его семени.

– Ну что, блондинка, – он усмехнулся, вытирая губы тыльной стороной руки. – Всё еще считаешь, что у меня просто «раздутое эго»?

Тася подняла на него взгляд. В её голубых глазах, несмотря на изнеможение, снова вспыхнул тот самый стервозный огонек, который так его зацепил. Она медленно облизала губы и хрипло ответила:

– Считаю, что тебе стоит заказать мне еще один коктейль. Мы ведь только разогрелись, верно?

Сукуна расхохотался — громко, искренне и пугающе. Эта женщина определенно стоила того, чтобы не убивать её... по крайней мере, до рассвета.