Перша зустріч

Гул мотора собственного мотоцикла всё ещё отдавался в кончиках пальцев Кан Тэхёна, хотя сам байк был заперт в гараже, а ключи покоились в сейфе у дедушки. В комнате пахло дорогим парфюмом, новой одеждой и лёгким отчаянием.

Тэхён сидел на краю кровати, глядя на свои костяшки, сбитые на вчерашней тренировке по боксу. В двадцать один год он привык решать проблемы силой или логикой, но против адмирала в отставке, коим являлся его дед, не работало ни то, ни другое.

– Даже не думай о прыжке из окна, – раздался голос от двери. Субин, старший брат, стоял, прислонившись к косяку, и сочувственно наблюдал за младшим. – Дедушка выставил охрану по периметру сада. После твоего прошлого «побега» он не рискует.

Тэхён поднял холодный, пронзительный взгляд.

– Это средневековье, Хён. Выдавать меня замуж за какого-то гонщика только потому, что их семьи дружат тридцать лет? Я даже не видел его лица нормально, только заголовки в журналах.

– Чон Чонгук – не просто «какой-то гонщик», – Субин зашёл в комнату и сел в кресло. – Он владеет собственным треком, его семья – это элита. Намджун-ним и Сокджин-ним сегодня приедут вместе с ним. И, судя по тому, что дедушка пригласил даже женихов Ёнджуна, Минхо и Банчана, это будет не просто ужин, а военный совет.

Тэхён фыркнул, поправляя воротник белой рубашки, которая казалась ему удавкой. Он был спокойным и рассудительным, но внутри сейчас кипела ярость. Его прямолинейность часто принимали за холодность, но на самом деле он просто не видел смысла в пустой болтовне.

– Где Бомгю и Кай? – спросил Тэхён, пытаясь отвлечься.

– Бомгю пытается успокоить Ёнджуна, который в панике из-за того, что Минхо и Чан могут начать мериться авторитетом прямо за столом, а Кай... ну, Кай просто ест десерты, пока повара не видят.

Снизу раздался раскатистый голос дедушки и звук открывающихся тяжёлых дверей. Семья Чон прибыла.

***

В гостиной особняка Канов царила атмосфера торжественного напряжения. Дедушка Кан, высокий мужчина с выправкой, которой позавидовали бы курсанты, поприветствовал своих старых друзей. Ким Намджун, военный в высоком чине, и Ким Сокджин, один из лучших хирургов страны, выглядели как воплощение идеальной пары.

Но всё внимание Тэхёна, который спускался по лестнице последним, было приковано к мужчине, стоявшему чуть поодаль.

Чон Чонгук. Двадцать девять лет. Альфа.

Он был одет в тёмно-синий костюм, который едва скрывал мощные плечи и атлетическое телосложение. В его позе читалась абсолютная уверенность, переходящая в лёгкую вальяжность хозяина жизни. Когда Тэхён вошёл в зал, Чонгук медленно повернул голову, и их взгляды встретились.

У Чонгука были тёмные, почти чёрные глаза, в которых отражался интерес, смешанный с вызовом. Он не улыбался, но в уголках его губ затаилась едва заметная усмешка.

– Тэхён-и, подойди ближе, – скомандовал дедушка, указывая на место рядом с собой. – Хватит смотреть на гостя, будто ты планируешь отправить его в нокаут.

– Привычка, дедушка, – ровным голосом ответил Тэхён, подходя к столу. – На ринге нас учили сначала оценивать противника.

Сокджин мягко рассмеялся, разряжая обстановку.

– Какой боевой юноша. Намджун, кажется, нашим семьям не будет скучно.

– Рад встрече, Тэхён, – голос Чонгука оказался низким, с приятной хрипотцой. Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. – Наслышан о твоих успехах в боксе. И о твоей любви к скорости.

– Мотоциклы – это не то же самое, что твои гоночные болиды, – Тэхён не отвел взгляда. – На двух колёсах ты чувствуешь асфальт кожей. В кабине машины ты просто в дорогой клетке.

Чонгук приподнял бровь. Его аура стала более ощутимой – тяжёлой, властной, но не подавляющей, а скорее манящей.

– Клетка защищает, – парировал Чонгук. – Но если хочешь, я покажу тебе, что такое настоящая свобода на треке. Без клеток.

***

Ужин проходил под звон столового серебра и разговоры старших о политике и старых временах. Ёнджун сидел между Минхо и Банчаном, которые, вопреки опасениям, вели себя на удивление вежливо, хотя и бросали друг на друга оценивающие взгляды. Субин и Бомгю тихо переговаривались, а Хюнин Кай увлечённо дегустировал закуски.

Тэхён чувствовал на себе взгляд Чонгука почти физически. Тот не скрывал своего интереса, изучая каждое движение младшего: как он держит нож, как поправляет волосы, как хмурится, когда дедушка упоминает о свадьбе.

– Ты кажешься недовольным, – негромко произнёс Чонгук, когда старшие отвлеклись на очередную историю Намджуна.

– А я должен светиться от счастья? – Тэхён повернулся к нему. – Меня заперли дома, отобрали ключи и пытаются продать как породистого щенка.

– Я никого не покупаю, – отрезал Чонгук, и в его голосе прорезались стальные нотки собственника. – И я не здесь, потому что меня заставили. Я видел твои бои, Тэхён. И я видел, как ты ездишь. Мне не нужен послушный омега. Мне нужен тот, кто сможет выдержать мой темп.

Тэхён замер. Он ожидал чего угодно: высокомерия, попыток задобрить, холодного безразличия. Но не этой прямой честности.

– Ты хочешь сказать, что это был твой выбор? – спросил Тэхён, прищурившись.

– Скажем так, когда наши деды заговорили о союзе, я был единственным, кто не стал протестовать, – Чонгук чуть наклонился к нему, понижая голос до шепота. – Ты кажешься холодным, Тэхён-а. Но я знаю, что за этим льдом скрывается огонь. Я видел его в твоих глазах на ринге.

Тэхён почувствовал, как к щекам приливает жар, но сохранил маску спокойствия.

– Огонь может обжечь, Чонгук-ши.

– Я привык работать с пламенем, – улыбнулся гонщик, и на этот раз его улыбка была мягкой, почти нежной. – Это моя работа.

***

После ужина, когда гости разошлись по террасе, Чонгук подошёл к Тэхёну, который стоял у перил, глядя на ночной сад.

– Дедушка сказал, что завтра ты едешь в университет на автобусе, – начал Чонгук, вставая рядом.

– Он человек слова, – вздохнул Тэхён. – Если сказал «никаких ключей», значит, так и будет.

– Я могу тебя подвезти.

– Чтобы все студенты видели, как меня привозит «тот самый Чон Чонгук»? Нет, спасибо.

Чонгук усмехнулся и вытащил что-то из кармана. На ладони альфы блеснули ключи с эмблемой известного итальянского бренда мотоциклов.

– Это не твой байк, – тихо сказал Чонгук. – Это мой подарок. Он стоит в квартале отсюда, в закрытом боксе. Код я пришлю тебе сообщением.

Тэхён удивленно посмотрел на ключи, а затем на Чонгука.

– Зачем? Ты же должен быть на стороне моего деда.

– Я на твоей стороне, – Чонгук сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство Тэхёна. – Мне не нравится, когда птицу держат в клетке, даже если это золотая клетка твоего деда. Я хочу, чтобы ты пришёл ко мне сам. Не потому, что заставили, а потому, что захотел.

Тэхён внимательно посмотрел в глаза альфы. За внешней харизмой и уверенностью он внезапно увидел что-то глубокое, почти уязвимое. Чонгук не просто играл в собственника – он действительно хотел понять его.

– Ты рискуешь, – Тэхён медленно протянул руку и забрал ключи. Его пальцы на мгновение коснулись тёплой кожи ладони Чонгука, и по телу прошла странная искра. – Если дедушка узнает, он и тебя запрёт.

– Пусть попробует, – Чонгук коротко рассмеялся. – Завтра вечером я буду на треке. Приезжай, если захочешь проверить, насколько этот байк быстрее твоего старого.

– Это вызов? – Тэхён вскинул подбородок, и его глаза азартно блеснули.

– Это приглашение, – поправил его Чонгук. – Жду тебя, Тэхён-а.

Когда Чонгук ушёл вслед за своими родителями, Тэхён сжал ключи в руке. Он всё ещё был зол на ситуацию, на деда и на традиции. Но впервые за долгое время ему стало по-настоящему интересно, что будет дальше.

В комнате наверху Бомгю и Хюнин Кай наблюдали за ними из окна.

– Кажется, лёд тронулся, – прошептал Кай, доедая украденное пирожное.

– Или нас ждёт глобальное потепление с последующим взрывом, – добавил Бомгю, улыбаясь. – Тэхён никогда не сдаётся без боя, но Чонгук... он, кажется, пришёл не воевать, а побеждать.

Тэхён стоял на террасе, вдыхая ночной воздух, пахнущий дождём и бензином. Он знал, что этот альфа – проблема. Но также он знал, что больше всего на свете он любит решать сложные задачи. И Чон Чонгук только что стал самой интересной из них.