Брат монарха

В квартире Сон Джинву всегда было тихо — той особенной, тяжелой тишиной, которая воцаряется в доме, где не хватает смеха матери. С тех пор как мама погрузилась в Вечный сон, Джинву взял на себя роль главы семьи. Из «Самого слабого охотника человечества» он превратился в Монарха Теней, существо, чья мощь пугала даже королей, но здесь, в этих стенах, он оставался просто старшим братом.

Джинву сидел за кухонным столом, помешивая остывающий чай. Рядом Джиа, его шестнадцатилетняя сестра, усердно делала вид, что готовится к экзаменам, хотя на самом деле то и дело поглядывала на часы.

— Скоро должен быть, — пробормотала она, подпирая щеку рукой. — Юки обещал прийти поужинать.

Джинву кивнул, его взгляд на мгновение стал жестким. Юки. Его младший брат, которому недавно исполнилось двадцать, был вечной головной болью. Если Джинву был воплощением дисциплины и скрытой угрозы, то Юки был воплощением хаоса и эстетики. Высокий, того же роста, что и Джинву, с фарфоровой кожей, которая словно светилась изнутри, и пронзительными голубыми глазами, Юки притягивал неприятности так же легко, как взгляды прохожих. Его татуировки, покрывающие правую руку и часть груди, были похожи на застывшие чернильные сны, а черные серьги в ушах поблескивали при каждом движении.

— Надеюсь, он не заявится опять с запахом табака, — сухо заметил Джинву. — Я предупреждал его: еще один бычок, и я заставлю его тренироваться с Игрисом до потери сознания.

Джиа хихикнула, представляя эту картину. Юки ненавидел тренировки, предпочитая тратить время на свои загадочные дела и прогулки.

В этот момент в замке повернулся ключ. Джинву и Джиа синхронно повернули головы к прихожей. Шаги Юки были уверенными, но какими-то непривычно осторожными. Обычно он вваливался в дом, бросая кеды у порога, но сейчас всё было иначе.

В кухню вошел Юки. На нем была простая серая футболка, подчеркивающая рельефные мышцы пресса и груди, свободные серые штаны и поношенные кеды. Его взлохмаченные черные волосы падали на лоб, частично скрывая глаза, но даже так было видно, что он чем-то озадачен.

Но не его внешний вид заставил Джинву замереть с чашкой в руке. В правой руке Юки, той самой, что была превращена в произведение искусства из татуировок, он держал пластиковую переноску, накрытую легким одеялом.

Брат и сестра переглянулись. В воздухе повисло тяжелое, почти осязаемое недоумение.

— Юки... — медленно произнес Джинву, ставя чашку на стол. — Объяснишь?

Юки остановился посреди кухни, переступил с ноги на ногу и аккуратно поставил переноску на свободный стул. Он поднял взгляд на брата, и в его голубых глазах промелькнуло что-то среднее между вызовом и полным отчаянием.

— Ну... знакомьтесь с новым членом семьи, — он неловко кашлянул. — Это моя дочь. И ваша племянница.

На кухне настала гробовая тишина. Даже тени в углах комнаты, казалось, замерли, шокированные таким заявлением. Джиа выронила ручку, и та с глухим стуком покатилась по полу.

— Что?! — в один голос воскликнули Джинву и Джиа.

Джинву медленно поднялся со стула. Его магическая сила на мгновение колыхнулась, заставив тени на стенах удлиниться, но он тут же взял себя в руки. Он подошел к брату, глядя на него сверху вниз, хотя они были одного роста.

— Повтори еще раз, медленно, — голос Джинву был тихим, как перед бурей.

Юки нервно усмехнулся, потирая затылок.

— Я был пьян, — начал он, отводя взгляд. — Пару месяцев назад... ну, вы знаете. Ее мать пришла ко мне сегодня. Сказала, что я отец. Сначала я не поверил, думал, развод какой-то. Потащил её на экспресс-тест, перепроверил всё, что можно... В общем, она моя. Генетика — штука упрямая.

— И где мать? — спросила Джиа, подходя ближе к переноске и с любопытством заглядывая внутрь.

Юки криво усмехнулся, и в этой усмешке было больше горечи, чем веселья.

— Она просто вернула её мне в руки. Сказала, что это «бремя», которое ей не нужно. Что ребенок разрушит её жизнь. Сказала, чтобы я делал с этой девочкой что хочу, хоть в приют сдавал, ей плевать.

Юки осторожно откинул край одеяла. В переноске, укутанная в розовое, спала маленькая девочка. Ей было от силы неделя. Крошечное личико, аккуратный носик и копна темных волос — она была поразительно похожа на Юки.

— Она проснулась, пока я ехал в такси, — тихо добавил Юки. — У неё глаза... бирюзовые. Не такие, как у нас.

Джинву смотрел на младенца, и его сердце, привыкшее к битвам с монстрами и богами, внезапно пропустило удар. Маленькое, хрупкое существо, чья жизнь теперь зависела от его непутевого брата.

— Ты хоть понимаешь, что ты наделал? — Джинву сложил руки на груди. — Тебе двадцать. Ты едва за собой-то следить успеваешь, я постоянно вырываю у тебя сигареты и читаю нотации. А теперь — ребенок?

Юки выпрямился, и в его взгляде появилось упрямство, которое Джинву знал слишком хорошо.

— Я не сдам её в приют, хён. Она — Сон. Наша кровь. Если та женщина от неё отказалась, это её проблемы. Но я... я не брошу её.

Джиа в это время уже осторожно просунула палец в переноску, и малышка во сне обхватила его своей крошечной ручкой.

— О боже, — прошептала Джиа, и её глаза заблестели. — Джинву, посмотри на неё. Она же совсем крошечная.

Джинву вздохнул, чувствуя, как гнев уступает место обреченному принятию. Он подошел к Юки и, вопреки ожиданиям брата, не отвесил ему подзатыльник, а просто положил руку на плечо.

— Нам нужно купить всё необходимое, — сказал Монарх Теней, и его голос снова стал деловым. — Смеси, подгузники, одежду. И кроватку. Джиа, составь список. Юки, ты...

— Я знаю, я идиот, — перебил его младший.

— Нет, — Джинву посмотрел ему прямо в глаза. — Ты отец. И раз ты решил оставить её, тебе придется повзрослеть быстрее, чем ты планировал. Никаких сигарет. Никаких ночных гулянок. И если я увижу, что ты относишься к этому несерьезно...

— Я понял, хён, — Юки серьезно кивнул. — Спасибо.

В этот момент девочка в переноске зашевелилась, захныкала и, наконец, открыла глаза. Юки был прав: они были необычного бирюзового цвета, яркие и чистые, как морская волна под солнцем. Она посмотрела на Джинву, и тот почувствовал странное тепло в груди.

— Как ты её назовешь? — спросила Джиа, осторожно вынимая племянницу из переноски.

Юки на мгновение задумался, глядя на дочь. Его татуированная рука осторожно коснулась щеки младенца.

— Суми, — тихо сказал он. — Сон Суми.

Джинву отошел к окну, глядя на вечерний город. Скоро он добудет Священную воду жизни. Скоро их мама проснется. И когда она откроет глаза, её будет ждать не только взрослый сын-герой, но и маленькая внучка.

— Юки, — позвал Джинву, не оборачиваясь.

— Да?

— Завтра утром мы идем в магазин. И приготовься — я выделю тебе одну из своих теней в качестве няньки. Кайсел, конечно, великоват, но Бер... думаю, Бер будет в восторге от роли телохранителя для младенца.

Юки поперхнулся воздухом, представляя жуткого муравья-короля с погремушкой в лапах, а Джиа залилась звонким смехом, прижимая к себе маленькую Суми.

Тишина в доме Сон окончательно исчезла, сменившись чем-то новым. Чем-то, что было сильнее магии теней. Семья стала больше, и Джинву знал, что защитит этот хрупкий свет бирюзовых глаз любой ценой.

— Хён, — Юки подошел к брату, его голос звучал непривычно мягко. — Ты правда не злишься?

Джинву обернулся и всё-таки отвесил брату легкий подзатыльник, отчего тот обиженно ойкнул.

— Злюсь. Но ты поступил как мужчина, не бросив её. Это важнее твоих ошибок. А теперь иди, помоги Джиа, кажется, твоей дочери пора сменить подгузник.

Юки побледнел, глядя на сверток в руках сестры.

— Э-э... а тени могут это делать? — с надеждой спросил он.

— Обучайся сам, папаша, — усмехнулся Джинву, возвращаясь к своему чаю.

Жизнь Монарха Теней только что стала намного сложнее, но, глядя на то, как его младший брат неловко пытается держать ребенка, Джинву впервые за долгое время почувствовал, что всё действительно будет хорошо.