Дикари

В Грей-хаусе царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем дорогих часов и тихим сопением, доносившимся из колыбели в центре огромной спальни. Анастейша полулежала на шелковых простынях, наблюдая за тем, как Кристиан медленно расстегивает пуговицы на своей рубашке. Его взгляд, темный и сосредоточенный, был прикован не к ней, а к маленькому существу, которое появилось в их жизни всего несколько месяцев назад.

Тедди. Теодор Рэймонд Грей. Наследник империи и, по их обоюдному, тайному замыслу, нечто гораздо большее.

– Он проснулся, – прошептал Кристиан, подходя к колыбели.

Ана приподнялась на локтях, чувствуя, как по коже пробегает знакомый холодок предвкушения. Их план зародился еще во время беременности — странная, девиантная мечта, которая пугала и возбуждала одновременно. Кристиан всегда хотел полного контроля, а Ана, познавшая все грани его страсти, хотела разделить эту власть над будущим.

– Принеси его сюда, – отозвалась она, ее голос дрогнул.

Кристиан бережно поднял младенца. Тедди открыл свои серо-голубые глаза, удивительно похожие на глаза отца, и замер, глядя на мир с тем спокойствием, которое было свойственно только Граям. Кристиан уложил его на кровать, прямо между ними, на мягкий кашемировый плед.

– Он должен видеть всё, Ана, – Кристиан коснулся пальцами ее подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. – С самого начала. Никаких тайн, никакого стыда. Он вырастет в атмосфере нашей страсти. Он будет знать вкус твоей кожи раньше, чем научится говорить.

– Ты уверен, что это правильно? – спросила она, хотя ответ уже знала. В этом доме «правильно» означало то, чего хотел Кристиан.

– Я хочу, чтобы он стал твоим идеальным дополнением, – Кристиан начал медленно снимать с нее шелковую сорочку. – Когда я стану старше, когда мои силы начнут угасать, он будет тем, кто продолжит поклоняться тебе так, как ты того заслуживаешь. Моя кровь, мой наследник… твой любовник.

Анастейша шумно выдохнула. Мысль о том, что они воспитывают живое воплощение страсти Кристиана, предназначенное исключительно для нее, заставляла ее сердце биться чаще. Это было высшим проявлением его собственничества — даже время не должно было отнять у нее мужчину из рода Грей.

Кристиан опустился на колени на край кровати, не сводя глаз с младенца.

– Смотри, Тедди, – негромко произнес он, его голос был полон властной нежности. – Это твоя мать. Она — твой мир. Твое божество.

Он приник к губам Аны, и их поцелуй был глубоким, жадным, полным звуков, которые обычно прячут за закрытыми дверями. Но сегодня двери были открыты для одного маленького зрителя.

– Сними это, – скомандовала Ана, указывая на его брюки.

Кристиан повиновался с пугающей грацией. Он остался полностью обнаженным перед ней и сыном. Тедди зашевелил крошечными ручками, ловя блики света от люстры, но его взгляд, казалось, фиксировался на телах родителей, сплетающихся в единое целое.

– Ты чувствуешь это? – Кристиан прижал ладонь Аны к своей груди, а затем перевел ее руку ниже. – Он должен привыкать к запаху секса. К звукам удовольствия. Это будет его колыбельной.

Ана подалась вперед, целуя Кристиана в шею, в то время как ее свободная рука нежно погладила Тедди по головке. Мальчик не плакал. Он смотрел. В его детском взгляде еще не было осознания, но была фиксация — глубокая, на подсознательном уровне.

– Да, Кристиан… – простонала она, когда он начал ласкать ее бедра. – Пусть он знает. Пусть это станет его природой.

Комната наполнилась тяжелым ароматом парфюма Кристиана и естественным запахом их возбуждения. К