Другие

Пыль еще не осела в воздухе после унизительного поражения, но Харгривзы уже чувствовали, как по их самолюбию расползаются трещины. Стычка с Академией Сперроу в их собственном доме — или в том, что они привыкли считать своим домом — закончилась позорным бегством. Отель «Обливион» казался временным убежищем, пропахшим нафталином и старыми тайнами, но даже здесь, в относительной тишине, Диего не мог перестать мерить шагами обшарпанный номер.

– Это просто издевательство, – рыкнул Диего, вонзая нож в старую деревянную тумбочку. – Какой-то парень с кубом вместо головы вышвырнул нас на улицу. Пятый, ты же сказал, что мы исправили временную шкалу!

Пятый, сидевший в кресле с видом глубочайшего утомления, даже не поднял взгляда от чашки паршивого кофе. Его шорты были в пыли, а на щеке красовалась свежая ссадина.

– Я сказал, что мы вернулись домой, Диего. Я не обещал, что дома нас будут ждать с распростертыми объятиями и домашним печеньем. Очевидно, Реджинальд нашел себе замену получше. Более... дисциплинированную.

– Дисциплинированную? – Эллисон фыркнула, прикладывая лед к ушибленному плечу. – Они вели себя как стая натренированных доберманов. И этот Бен... Это не наш Бен.

Лютер сидел на краю кровати, тяжело дыша. Его огромные плечи поникли.

– Нам нужно перегруппироваться. Мы не знаем, на что они способны, и мы не знаем, что в этом мире еще пошло не так.

Если бы они только знали, насколько Лютер был прав. Пока Академия Амбрелла зализывала раны, а Академия Сперроу праздновала победу в своем особняке, глубоко под землей, в месте, которого не было ни на одной карте, просыпалось нечто гораздо более древнее и опасное, чем семейные неурядицы Харгривзов.

Объект «Эпсилон-9» не значился в правительственных отчетах. Это была сеть лабораторий, созданная людьми, которые считали методы Реджинальда Харгривза детскими забавами. Здесь не было имен, только номера. Не было любви, только бесконечная чистка сознания и тренировки на выносливость, граничащие с пытками. Это была фабрика, перерабатывающая украденных детей в живое оружие.

В самом сердце этого бетонного ада, за тремя стальными дверями, в камере, где поддерживалась высокая влажность, сидели двое.

Они были одеты в странные, одинаковые костюмы из плотной серой ткани, напоминающие одежду викторианских детей, если бы те готовились к химической атаке. На их головах были плотные мешки-маски с узкими прорезями для глаз, скрывающими то, что давно перестало быть человеческим.

– Субъекты готовы к полевым испытаниям? – Голос куратора, сухого мужчины в безупречном халате, прозвучал в динамиках.

– Да, сэр. Промывка прошла успешно. Уровень агрессии стабилен, – ответил лаборант, не отрывая взгляда от мониторов.

В камере один из близнецов медленно повернул голову. Движение было неестественно резким, дерганым, как у рептилии, выслеживающей добычу. Он издал тихий звук — нечто среднее между свистом и сухим щелчком челюстей. Второй близнец ответил тем же.

Они не разговаривали. Им не нужны были слова. Они чувствовали вибрации пола, запахи, доносящиеся из вентиляции, и биение сердец людей за стеной. В их жилах текла измененная сыворотка, превратившая их кости в легкий и прочный сплав, а чувства — в идеальный радар. Под плотной тканью костюмов скрывалась чешуйчатая кожа, а их зубы, острые как бритвы, жаждали тепла живой плоти.

– Выпускайте их, – скомандовал куратор. – Нам нужно знать, как они справятся с целями, обладающими способностями. Сперроу или Амбрелла — неважно. Город должен быть зачищен от аномалий.

Двери камеры с тяжелым лязгом поползли в стороны.

Близнецы не побежали. Они скользнули в проем, двигаясь на четвереньках с невероятной скоростью. Их движения напоминали бег велоцирапторов: бесшумные, пружинистые, смертоносные. Они были идеальными охотниками, для которых весь мир был лишь огромным вольером с добычей.

Тем временем в отеле «Обливион» Клаус пытался разрядить обстановку, сооружая коктейль из того, что нашел в мини-баре.

– Слушайте, а может, это и к лучшему? – Он широко улыбнулся, хотя пальцы его слегка дрожали. – Мы свободны! Никаких апокалипсисов, никаких папочек, только мы и этот прекрасный, хоть и слегка враждебный мир. Кто хочет «Маргариту» с привкусом отчаяния?

– Клаус, заткнись, – одновременно отозвались Диего и Пятый.

– Ну вот, опять это единодушие, – вздохнул Клаус, прислонившись к окну. – Ой, смотрите, какая странная пара на улице. Они что, косплеят старые фильмы ужасов?

Пятый мгновенно оказался рядом с окном.

Далеко внизу, в тени переулка напротив отеля, замерли две невысокие фигуры в серых костюмах. Они стояли абсолютно неподвижно, глядя прямо на окна отеля. Несмотря на расстояние и маски, Пятый почувствовал, как по его спине пробежал холодок — чувство, которое он испытывал крайне редко.

– Они не похожи на Сперроу, – прошептал он, щурясь.

– Может, фанаты? – предположил Лютер, подходя ближе. – После того, что мы устроили в Далласе, у нас могли появиться последователи.

– В этом времени нас никто не знает, Лютер, – отрезала Эллисон. – Для этого мира мы — призраки.

В этот момент одна из фигур внизу присела, коснувшись ладонями асфальта. Движение было настолько быстрым, что человеческий глаз едва успел его зафиксировать. В следующую секунду переулок опустел.

– Где они? – Диего выхватил нож, инстинктивно вставая в боевую стойку.

– Сверху! – крикнул Пятый, но было поздно.

Стекло в окне взорвалось мириадами осколков. В комнату влетело нечто серое, сбив Лютера с ног с такой силой, будто в него врезался скоростной поезд. Враг не использовал кулаки — он использовал инерцию и массу, двигаясь по стенам и потолку с ловкостью, нарушающей законы гравитации.

– Что это за чертовщина?! – заорал Диего, метая нож в тень, метнувшуюся по стене.

Нож вонзился в штукатурку — цель уже была в другом конце комнаты.

Второй близнец появился из дверного проема, хотя дверь была заперта. Он издал пронзительный, вибрирующий звук, от которого у Клауса потекла кровь из носа, а Эллисон схватилась за голову. Это был ультразвук, бьющий точно в цель.

– Я пустила слух... – начала была Эллисон, пытаясь сфокусировать взгляд на существе в маске, но близнец не дал ей договорить.

Он прыгнул, преодолев пять метров в один миг. Его пальцы, заканчивающиеся короткими, но невероятно крепкими когтями, впились в плечо Эллисон. Она вскрикнула, падая на пол.

– Прочь от нее! – Лютер замахнулся огромным кулаком, но существо просто перетекло под его рукой, полоснув гиганта по боку.

Одежда Лютера лопнула, обнажив глубокие борозды. Кровь была ярко-алой, и запах ее, казалось, только раззадорил нападавших. Близнецы начали издавать серию быстрых щелчков — они общались, координируя атаку.

Пятый попытался прыгнуть в пространстве, чтобы зайти со спины, но как только он материализовался, один из близнецов уже ждал его там. Существо предугадывало точку выхода по колебаниям воздуха. Сильный удар в живот отбросил Пятого к стене.

– Диего, они... они как животные! – прохрипел Пятый, пытаясь подняться. – Они не дерутся, они охотятся!

Диего метнул еще два ножа, целясь в ноги. Один из близнецов извернулся в воздухе, поймав лезвие рукой — кожа на перчатке порвалась, обнажив серую, чешуйчатую поверхность, но нож не нанес вреда. Существо просто отбросило сталь в сторону и издало звук, похожий на издевательский смешок.

– Это не Сперроу, – Лютер тяжело поднялся, закрывая собой Эллисон. – Это что-то другое. Реджинальд никогда не создавал... такое.

– Потому что это не его работа, – Пятый вытер кровь с губы. – Кто-то еще играл в бога, пока мы прыгали по эпохам.

Близнецы замерли в разных углах комнаты, образуя идеальный треугольник с членами Академии. Они не спешили. Они наслаждались моментом, когда жертва понимает свою беспомощность. Один из них медленно поднес руку к маске, словно собираясь ее снять, но затем передумал и просто издал длинный, леденящий душу свист.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Это были не Сперроу. Это были те, кто пришел забрать свою «собственность» и устранить свидетелей.

– У нас проблемы, – констатировал Клаус, забившись под стол. – И кажется, «Маргарита» нам уже не поможет.

– Пятый, уводи нас! – крикнула Эллисон.

– Я не могу! – отозвался тот, чувствуя, как пространство вокруг него становится вязким. – Они что-то делают с полем... я не могу зацепиться за точку!

Близнецы начали сокращать дистанцию, двигаясь синхронно. В их движениях была грация хищников, которые знают, что добыче некуда бежать. Академия Амбрелла, пережившая два апокалипсиса, впервые столкнулась с врагом, который не хотел захватить мир или изменить историю.

Этим двоим нужно было только мясо. И игра, которая предшествовала трапезе.

В этот момент дверь номера разлетелась в щепки, и в проеме показалась фигура Бена — Второго номера Академии Сперроу. За его спиной виднелись остальные члены его команды.

– Какого черта вы устроили в нашем городе? – Бен выглядел разъяренным, его щупальца уже извивались за спиной.

Близнецы мгновенно переключили внимание на новоприбывших. Один из них повернул голову на сто восемьдесят градусов, глядя на Бена.

– О, – выдохнул Клаус из-под стола. – Сейчас начнется самое интересное. Ставлю пять баксов на детей в мешках.

Битва, которая должна была стать выяснением отношений между двумя семьями, превратилась в борьбу за выживание против чего-то, что не знало жалости и не имело души. Близнецы издали одновременный вопль, который выбил стекла во всем этаже отеля, и бросились в атаку.

И в этом хаосе Пятый понял одну простую вещь: Реджинальд Харгривс был не самым страшным человеком в этом мире. Где-то там, в тени, скрывались те, кто превращал детей в чудовищ не ради спасения мира, а ради чистого, дистиллированного совершенства войны. И близнецы были лишь первым образцом из их бесконечного конвейера.