Бред

Эбби всегда считала, что её сердце обладает интеллектом табуретки. Оно упорно отказывалось понимать элементарные логические цепочки. Логика говорила: «Акира Мимасака — это ходячая катастрофа с идеальной укладкой». Сердце отвечало: «Но посмотри, как он поправляет воротник!» Теперь, стоя в коридоре академии Эйтоку, она готова была собственноручно вырвать этот орган и сдать его в бюро находок. Безвозвратно.

Проблем в жизни и так хватало, чтобы ещё и добавлять в этот коктейль безответную симпатию к самому «миролюбивому» члену F4. Хотя, глядя на то, как Акира в очередной раз окучивает какую-то элегантную даму лет тридцати пяти прямо у ворот школы, Эбби поняла: его миролюбие распространяется только на женщин с богатым жизненным опытом и внушительным счетом в банке. Она же в этот список не входила ни по одному пункту.

— Эбби! Эбби, ты меня слышишь? — Макино Цукуши, живая легенда и главная мишень Цукасы Домедзи, активно махала рукой перед её лицом.

Эбби вздрогнула и сфокусировала взгляд на Макино. Вот ещё одна проблема. Почему-то Цукуши решила, что они — родственные души. Возможно, потому что Эбби была единственной, кто не падал в обморок при виде «великолепной четверки», а просто старалась слиться со стеной.

— Прости, Макино, я просто... задумалась о бренности бытия, — пробормотала Эбби, пытаясь незаметно отодвинуться.

Связываться с Макино было опасно для здоровья. Где Макино — там Домедзи. Где Домедзи — там F4 в полном составе. А где F4 — там Акира с его ледяным безразличием, которое ранило больнее, чем любая «красная метка».

— Слушай, ты выглядишь бледной, — участливо заметила Цукуши. — Может, сходим в столовую? Там сегодня давали отличные онигири, я один припрятала...

— Нет-нет, спасибо! У меня... э-э... аллергия на рис. Внезапная, — соврала Эбби, пятясь назад.

Её отступление было прервано самым бесцеремонным образом. Путь преградил Танака из параллельного класса. Танака был из тех парней, которые считают, что гель для волос может заменить харизму, а настойчивость — это синоним обаяния.

— Привет, Эбби! — Танака ослепительно улыбнулся, хотя один зуб у него явно требовал внимания стоматолога. — Слушай, мы тут с ребятами сегодня идем в «Кристалл». Ну, знаешь, тот новый клуб? Пошли с нами! Потусим, выпьем...

При слове «выпьем» у Эбби перед глазами пронеслась вся её недолгая, но местами позорная жизнь. В памяти всплыло лицо матери — не то чтобы злое, а скорее напоминающее лик карающего божества из древних мифов. Мать стояла над ней в ванной, пока Эбби, обнимая унитаз как самого близкого друга, пыталась доказать, что «тот третий бокал сока был лишним».

— Нет, Танака. Клубы — это не моё, — отрезала она, чувствуя, как к горлу подступает фантомный привкус дешевого сидра.

— Да ладно тебе! — Парень не унимался, сокращая дистанцию. — Будет весело! Мой брат там диджей, нам организуют вип-зону. Расслабишься, забудешь про учебу.

— Я в прошлый раз так расслабилась, что пыталась вызвать такси через калькулятор, — честно призналась Эбби. — А потом два часа объясняла маме, что блевать радугой — это признак того, что я единорог, а не пьяная в стельку школьница.

Макино, стоявшая рядом, прыснула в кулак. Танака на секунду завис, переваривая информацию, но быстро восстановил самообладание.

— Это просто была плохая компания! Со мной всё будет иначе. Я прослежу, чтобы ты пила только... ну, не знаю, лимонад?

— Лимонад в клубе стоит как крыло от самолета, — Эбби начала терять терпение. — И вообще, Танака, отвали. У меня планы. Я собираюсь провести вечер в компании кота и учебника по химии. У кота интеллект выше, а химия хотя бы предсказуема.

Пока Эбби пыталась отбиться от назойливого кавалера, на втором этаже в лаунж-зоне F4 царила атмосфера ленивого превосходства.

— Домедзи, ты опять сломал стул? — лениво поинтересовался Соджиро Нишикадо, рассматривая свои идеально ухоженные ногти.

— Он сам развалился! — рявкнул Цукаса, швыряя на стол какой-то журнал. — В этой школе всё делают из дешевого барахла!

Руи Ханадзава, как обычно, дремал в кресле, накинув на лицо белую куртку. Акира Мимасака стоял у панорамного окна, задумчиво помешивая кофе. На нем не было школьного пиджака — как и остальные члены F4, он игнорировал дресс-код, предпочитая стильный джемпер, который подчеркивал его статус «взрослого среди детей».

— Эй, Акира, ты чего там высматриваешь? — Соджиро подошел к другу и проследил за его взглядом. — Опять какая-нибудь мамочка из родительского комитета приехала?

— Нет, — коротко бросил Акира, не отрывая глаз от внутреннего дворика.

— Ого, — Соджиро прищурился. — Это же та девчонка, которая постоянно крутится возле Макино. Как её... Эбби? И какой-то придурок из С-класса пытается зажать её в углу.

Акира сжал чашку чуть сильнее, чем требовалось. Он видел, как Танака схватил Эбби за локоть, и как она дернулась, пытаясь освободиться. В его голове пронеслись воспоминания о паре их «случайных» встреч вне школы, о которых не знал никто. О том, как она смешно морщила нос, когда он пытался казаться слишком серьезным, и как однажды он помог ей донести тяжелые книги, сделав вид, что ему просто по пути.

Тогда он включил режим «полного безразличия», потому что понимал: Эбби не вписывается в его мир. Она была слишком... настоящей. И слишком молодой для его имиджа «любителя зрелых дам».

— Похоже, она в беде, — хмыкнул Соджиро, подмигивая Акире. — Может, спустимся и «спасем» её? Домедзи как раз нужно на ком-то выместить злость за стул.

— Обойдется, — холодно ответил Акира, хотя внутри у него всё кипело. — Она сама справится.

— Да ладно тебе, смотри, он её уже за плечо обнимает, — продолжал подначивать Соджиро. — Какой наглый малый.

В этот момент внизу произошло нечто непредвиденное. Эбби, окончательно потеряв терпение, не просто оттолкнула Танаку. Она сделала шаг вперед и, активно жестикулируя, начала что-то кричать ему прямо в лицо.

— ...и если ты еще раз ко мне прикоснешься, я клянусь, я заставлю тебя выпить весь тот лимонад через нос! — донесся до второго этажа её звонкий голос.

Танака отшатнулся, явно не ожидая такого напора от тихой девушки. Макино рядом едва не задыхалась от смеха, прикрывая рот ладошкой.

— А у неё есть зубки, — одобрительно заметил Соджиро. — Акира, ты чего побледнел?

Мимасака молчал. Он видел, как Эбби, развернувшись на каблуках, едва не врезалась в мусорный бак в порыве праведного гнева, неловко взмахнула руками, восстановила равновесие и быстрым шагом направилась к выходу.

— Она просто... — Акира замялся, подбирая слова. — ...очень импульсивная.

— Ты её защищаешь? — Соджиро подозрительно прищурился. — Подожди-ка. Акира, неужели...

— Заткнись, Соджиро, — Акира поставил чашку на подоконник и развернулся к выходу.

— Ты куда? — крикнул вслед Домедзи, который наконец-то обратил внимание на происходящее.

— Пойду проверю, не сломала ли она мусорный бак. Это школьное имущество, — бросил Акира, не оборачиваясь.

Эбби почти добежала до ворот, когда почувствовала, что за ней кто-то идет. «Ну всё, Танака, тебе конец», — подумала она, резко разворачиваясь и замахиваясь сумкой.

— Еще одно слово про клуб, и я...

Сумка замерла в паре сантиметров от груди, обтянутой дорогим трикотажем. Эбби подняла глаза и сглотнула. Перед ней стоял Акира Мимасака. Его лицо выражало ту самую смесь скуки и превосходства, которую она так ненавидела и которая заставляла её сердце предательски ускоряться.

— И что ты сделаешь? — поинтересовался он, глядя на неё сверху вниз. — Ударишь меня учебником по химии?

— Акира... — Эбби быстро опустила сумку и попыталась принять независимый вид. — Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен сейчас обсуждать котировки акций или... не знаю... выбирать новую любовницу в антикварном магазине?

Акира едва заметно усмехнулся.

— Я видел твоё выступление. Впечатляет. Хотя техника защиты оставляет желать лучшего.

— Я справлялась сама, — буркнула она, глядя куда-то в сторону его плеча. — Мне не нужны спасатели из F4. Особенно те, кто делает вид, что меня не существует, когда рядом находятся их друзья.

Наступила тишина. Эбби хотелось провалиться сквозь землю. Зачем она это сказала? Теперь он точно поймет, что ей не всё равно.

— Эбби, — он сделал шаг ближе, и она почувствовала тонкий аромат его парфюма — что-то древесное и пугающе дорогое. — Иногда делать вид, что тебя не существует — это единственный способ тебя защитить. Ты хоть понимаешь, что Цукаса сделает с любым, кто привлечет его внимание?

— Макино справляется, — упрямо ответила она.

— Макино — это стихийное бедствие. А ты... — Он замолчал, подбирая слово. — Ты просто Эбби. Которая не умеет пить и вызывает такси через калькулятор.

Эбби вспыхнула до корней волос.

— Ты подслушивал!

— Трудно было не услышать. Ты орала на весь двор про единорогов и радугу.

Она закрыла лицо руками.

— О боже, какой позор. Просто убей меня прямо здесь. Используй свою власть, исключи меня, сотри мою память.

Акира тихо рассмеялся — искренне, без той маски, которую он носил в школе. Он протянул руку и аккуратно убрал её ладони от лица.

— Не исключу. Кто тогда будет развлекать меня своими истериками?

— Я не истерю! — возмутилась она, но руку не убрала.

— Послушай, — его голос стал серьезнее. — Не ходи в «Кристалл». Это паршивое место. И Танака — идиот.

— Я и не собиралась, — прошептала Эбби, чувствуя, как её решимость «забыть и избегать» тает со скоростью мороженого в пустыне.

— Вот и отлично.

Акира внезапно отпустил её руки и снова принял свой обычный невозмутимый вид. Из дверей школы показались Соджиро и Домедзи.

— Эй, Акира! Ты нашел бак? — крикнул Соджиро, ехидно ухмыляясь.

Мимасака мельком взглянул на Эбби — в этом взгляде на секунду промелькнуло что-то теплое, прежде чем он снова стал холодным принцем из F4.

— Бак в порядке, — ответил он друзьям, проходя мимо Эбби так, словно она была всего лишь элементом пейзажа. — Просто мусор был слишком шумным.

Эбби осталась стоять у ворот, сжимая лямку сумки. Её сердце снова совершило какой-то нелепый кульбит.

— Придурок, — тихо сказала она вслед удаляющейся четверке. — Красивый, высокомерный придурок.

— Согласна! — Макино Цукуши возникла словно из ниоткуда, напугав Эбби до икоты. — Но признай, он на тебя посмотрел так, будто ты — редкий экземпляр в его коллекции.

— Макино, иди ешь свой онигири, — простонала Эбби, чувствуя, что этот учебный год добьет её окончательно.

Она пошла к выходу, пообещав себе, что завтра точно начнет его игнорировать. Но в глубине души она знала: как только Акира Мимасака снова поправит свой воротник, вся её логика рассыплется, как карточный домик под порывом ветра. И виновато в этом будет исключительно её глупое, безнадежно влюбленное сердце.