Тьма

Лондонский туман казался Полу Атрейдесу живым существом. Он не был похож на пыльные бури, о которых он читал в старых книгах деда, — этот туман был влажным, тяжелым и пах углем и нечистотами. Пол стоял у окна своего кабинета в поместье Фантомхайв, глядя на то, как серые клочья цепляются за голые ветви деревьев. Его лицо, скуластое и бледное, отражалось в стекле: глубоко посаженные глаза цвета грозового неба и копна темных кудрей, которые он так и не приучил к английской аккуратности.

Ему было восемнадцать. Возраст, когда юноши из благородных семей выбирают полк или университет, но Пол выбрал тьму и цепь, связывающую его с существом, которое сейчас бесшумно вошло в комнату.

– Ваш чай, милорд. Сорт «Лапсанг Сушонг», как вы и просили. Его дымный аромат напоминает о кострах в пустыне, не так ли?

Себастьян Микаэлис поставил поднос на стол с безупречным изяществом. Его движения были слишком плавными, чтобы быть человеческими, а улыбка — слишком вежливой, чтобы быть искренней.

Пол не обернулся. Он продолжал смотреть на сад, где в тени старой ивы виднелся тонкий силуэт девушки. Чани. Она была его смыслом, его единственным якорем в этом мире, полном предательства. Она не принадлежала к этому высшему обществу с его корсетами и фальшивыми улыбками. Она была дочерью егеря, диким цветком, который он поклялся защитить ценой собственной души.

– Ты проверил периметр, Себастьян? – голос Пола звучал ровно, с той властностью, которая заставляла даже самых заносчивых лордов притихать в его присутствии.

– Разумеется, – демон поклонился, прижав руку к груди. – Ни одна живая душа, и даже мертвая, не подойдет к леди Чани без моего ведома. Однако, милорд, позвольте напомнить: ваше желание оградить её от мира становится… навязчивым.

Пол резко повернулся. В его глазах вспыхнул холодный огонь.

– Мои желания — это твои приказы. Ты здесь не для того, чтобы анализировать мою психологию, демон. Ты здесь для того, чтобы она жила.

– Как пожелаете, – Себастьян ничуть не смутился. – Но враги вашего отца не успокоились. Смерть графа и графини Атрейдес была лишь началом. Теперь, когда вы официально приняли титул «Цепного пса королевы», на вас объявлена охота. И ваша слабость… ваша привязанность к этой девушке — это самая яркая мишень.

Пол подошел к столу и взял чашку. Фарфор был тонким, почти прозрачным. Он вспомнил ту ночь, когда поместье горело. Запах паленого мяса, крики матери и холодный шепот в темноте, предложивший сделку. Он не просил мести. Месть была пустой тратой ресурсов. Он просил силы, чтобы увести Чани из этого ада.

– Она не слабость, – тихо произнес Пол, глядя на темную жидкость в чашке. – Она — единственное, что делает меня человеком. Если я потеряю её, Себастьян, контракт потеряет смысл. И тогда я позволю тебе пожрать меня прямо на месте.

– О, какое заманчивое предложение, – глаза демона на мгновение блеснули алым. – Но пока что я намерен довести дело до конца. Кстати, пришло письмо из Скотленд-Ярда. Инспектор Эберлайн сообщает о странных исчезновениях в Ист-Энде.

Пол поставил чашку на блюдце с сухим стуком.

– Подготовь экипаж. Мы едем в Лондон.

– А леди Чани? – уточнил дворецкий.

– Она останется здесь под охраной Барда и Финни. И упаси тебя небо, если с её головы упадет хоть один волос, пока нас нет.

***

Экипаж мягко покачивался на булыжных мостовых. Пол сидел напротив Себастьяна, погруженный в свои мысли. Он не был Сиелем Фантомхайвом — маленьким мальчиком, играющим в игры. Он был Атрейдесом, человеком, обученным тактике и стратегии с пеленок. Его разум работал как часовой механизм, просчитывая ходы.

– Ты кажешься обеспокоенным, милорд, – заметил Себастьян, поправляя перчатку. – Вас пугает Ист-Энд?

– Меня пугает тишина, – ответил Пол, глядя в окно на проносящиеся мимо грязные переулки. – Слишком долго не было вестей от тех, кто убил моих родителей. Они выжидают. Они знают, что я вернулся.

– Возможно, они ждут, когда вы совершите ошибку.

– Или когда я расслаблюсь.

Экипаж остановился у входа в полицейский участок. Воздух здесь был пропитан запахом дешевого табака и отчаяния. Инспектор Эберлайн встретил их на пороге, нервно комкая в руках шляпу.

– Граф Атрейдес! Слава богу, вы приехали. Это… это не похоже на обычные убийства. Тела… они словно высушены. Ни капли крови.

Пол нахмурился.

– Ведите.

В морге было холодно. На железном столе лежало тело молодого мужчины. Пол подошел ближе, его лицо оставалось бесстрастным, хотя внутри всё сжалось от отвращения. Кожа покойного была пергаментно-желтой, плотно обтягивающей кости.

– Словно он провел вечность в пустыне без капли воды, – прошептал Пол. – Себастьян?

Демон склонился над телом, принюхиваясь. Его ноздри едва заметно затрепетали.

– Это не человеческая работа, милорд. Но и не демоническая в привычном смысле. Это… жажда. Кто-то или что-то высасывает жизнь, оставляя лишь оболочку.

– Это послание мне, – Пол выпрямился, его взгляд стал жестким. – Мой отец часто говорил о «сушителях душ» в старых легендах нашего рода. Я думал, это сказки, чтобы пугать детей.

– В каждой сказке есть доля правды, особенно если за этой правдой стоит древний культ, – Себастьян вытер руки платком. – Похоже, ваши враги решили использовать против вас ваши же корни.

– Они хотят выманить меня, – Пол сжал кулаки. – Они знают, что я не смогу игнорировать смерть невинных, совершенную таким способом.

В этот момент в дверях участка появился запыхавшийся констебль.

– Инспектор! Срочное сообщение из поместья Фантомхайв!

Сердце Пола пропустило удар. Он рванулся к констеблю, схватив его за лацканы мундира.

– Говори! Что случилось?

– Сэр… на поместье совершено нападение. Неизвестные… они ворвались средь бела дня. Сказали, что им нужна девушка.

Пол отшвырнул полицейского в сторону и бросился к выходу.

– Себастьян! – выкрикнул он.

– Уже готовлю лошадей, милорд, – голос демона звучал необычайно серьезно. – Боюсь, карета будет слишком медленной.

***

Они летели сквозь туман, словно тени. Пол вцепился в гриву коня, чувствуя, как ветер режет лицо. В его голове пульсировала одна мысль: «Только не Чани. Только не она».

Когда они ворвались в ворота поместья, перед глазами предстала картина хаоса. Финни лежал на траве, пытаясь подняться, его сверхчеловеческая сила явно наткнулась на что-то более могущественное. Бард отстреливался из-за поваленной статуи, но его пули, казалось, не причиняли вреда фигурам в длинных песчаных плащах.

Пол соскочил с лошади еще до её полной остановки.

– Где она?! – взревел он, выхватывая шпагу.

Один из нападавших повернулся к нему. Лицо его было скрыто маской, напоминающей череп хищного зверя.

– Молодой господин Атрейдес, – голос нападавшего был сухим, как шелест песка. – Вы опоздали. Дар пустыни требует жертвы.

– Себастьян, убей их всех, – тихо, с леденящей ярость произнес Пол. – Не оставляй никого в живых. Кроме того, кто знает, где она.

– С огромным удовольствием, – Себастьян сорвал перчатку, обнажая печать контракта.

То, что последовало за этим, нельзя было назвать битвой. Это была бойня. Демон двигался быстрее мысли, превращаясь в черную ленту смерти. Серебряные ножи находили щели в доспехах, а его руки ломали кости с легкостью сухих веток.

Пол не смотрел на это. Он бежал к дому, в комнату Чани. Дверь была выбита. Внутри пахло озоном и странными благовониями. На полу лежал платок Чани — синий, под цвет её глаз.

Он поднял его, и его руки задрожали. В этот момент он почувствовал присутствие за спиной.

– Она жива, Пол, – произнес голос, который он надеялся никогда больше не услышать.

В тени угла стоял человек в богатом английском сюртуке, но с глазами, в которых не было ничего британского. Это был лорд Фенринг, старый советник его отца, которого считали погибшим в пожаре.

– Ты… – Пол направил на него шпагу. – Ты привел их сюда.

– Я лишь следую воле ордена, – Фенринг улыбнулся, и эта улыбка была полна яда. – Твой отец предал нас, решив, что может жить как обычный аристократ. Он спрятал «Ключ», и мы думали, что это ты. Но мы ошиблись. Ключ — это не кровь Атрейдесов. Это та, кого Атрейдес любит больше жизни.

– Отдай её мне, – голос Пола сорвался на шепот, более опасный, чем крик.

– Приходи за ней в аббатство Келсо. Но помни, Пол: твой демон не сможет войти туда. Это святая земля, пропитанная кровью мучеников нашего ордена. Ты придешь один. Или ты получишь её по частям.

Фенринг растворился в тени прежде, чем Пол успел сделать выпад. В комнату вошел Себастьян, его фрак был безупречно чист, лишь на щеке виднелась тонкая полоска чужой крови.

– Они ушли, милорд. Те, кто остался в живых, покончили с собой.

Пол стоял, сжимая синий платок в кулаке. Он чувствовал, как внутри него что-то ломается. Старые правила больше не действовали. Он не мог полагаться только на силу демона.

– Он сказал, что ты не сможешь войти в аббатство, – Пол обернулся к Себастьяну. – Это правда?

Демон слегка прищурился.

– Святая земля — неприятное место для таких, как я. Мои силы будут ограничены, а боль… скажем так, она будет отвлекать.

Пол подошел к нему вплотную. В его взгляде не было страха, только холодный расчет.

– Мне плевать на твою боль, Себастьян. Мы отправимся туда немедленно. Если ты не сможешь сражаться как демон, ты будешь сражаться как мой дворецкий.

Себастьян замер, глядя в глаза своего господина. В этот момент он увидел в восемнадцатилетнем юноше не просто добычу, а истинного лидера, способного вести за собой даже в ад.

– Как пожелаете, милорд, – Себастьян склонился в глубоком поклоне. – Я буду вашим щитом и мечом, даже если сами небеса будут против нас.

Пол посмотрел на окно. Туман над Лондоном начал окрашиваться в багровые тона заката.

– Чани, – прошептал он, прижимая платок к губам. – Держись. Я иду.

Он знал, что это ловушка. Знал, что его контракт с демоном может закончиться именно там, в холодных стенах аббатства. Но Пол Атрейдес никогда не отступал. Если Англия хотела видеть в нем пса, он покажет им волка. И этот волк не остановится, пока не вернет то, что принадлежит ему по праву любви и крови.

– Себастьян, приготовь мое снаряжение. И… возьми тот кинжал из черного дерева, что лежал в кабинете отца.

– Но, милорд, это ведь просто ритуальный предмет…

– Сегодня он станет орудием правосудия, – отрезал Пол. – Мы выезжаем через десять минут.

Демон улыбнулся — на этот раз по-настоящему, хищно и предвкушающе.

– Да, мой лорд.

Тень поместья Фантомхайв стала длиннее, поглощая последних выживших в этой тихой войне, которая только что стала явной. И в центре этой тени стоял человек, готовый сжечь мир ради одной-единственной жизни.