Первые мальчики

Ночь в Саванне дышала тяжелой, влажной жарой, но Джульет била дрожь. Она стояла перед зеркалом в своей спальне, сжимая в руках тяжелые портновские ножницы. На полу уже лежали светлые локоны — то, что всегда делало ее «идеальной дочерью» из клана вампиров-аттиков.

– Ты уверена? – прошептал голос из тени.

Каллиопа шагнула в полосу лунного света. Она уже изменилась: ее пышные косы исчезли, уступив место короткому, дерзкому ежику волос. На ней была мешковатая толстовка и джинсы, украденные из прачечной соседа-подростка. В этом облике, без привычных девичьих атрибутов, Кал казалась еще более собранной и опасной.

– Больше, чем когда-либо, – ответила Джульет, поворачиваясь к ней. – Я не хочу быть их «наследницей». Я не хочу быть фарфоровой куклой, которая должна соблазнять и убивать.

Каллиопа подошла ближе и взяла ножницы из ее рук. Ее пальцы, мозолистые от тренировок с мечом, коснулись шеи Джульет.

– Тогда позволь мне, – тихо сказала она.

Лезвия сомкнулись, и последняя длинная прядь упала на ковер. Джульет взглянула в зеркало и впервые за шестнадцать лет увидела там себя. Не девушку, не монстра, которого ждала семья, а юношу с острыми скулами и решительным взглядом.

– Теперь ты — это ты, – улыбнулась Кал. – Идем. Мой брат скоро вернется с патрулирования, нам нужно уйти до рассвета.

Они выскользнули через окно, бесшумно спрыгнув на мягкую траву. Два мира — охотников и вампиров — остались позади, в душных особняках, полных традиций и ожиданий.

Через два часа они уже были на окраине города, у небольшого склада одежды. Это было их первое настоящее «преступление» против общества, но не против совести.

– Смотри, – Кал указала на приоткрытое окно подсобки. – Там рабочая одежда. Она скроет всё.

Они пробрались внутрь, вдыхая запах новой ткани и пыли. Джульет быстро стянула с себя остатки девичьего платья, которое прятала под плащом. Она схватила с полки мужскую рубашку в клетку и плотные брюки.

– Помоги мне с этим, – попросила она, протягивая Каллиопе эластичный бинт.

Кал молча кивнула. Она знала, что делать. Она туго обмотала грудь Джульет, помогая скрыть линии тела, которые обеим казались чужими. Когда Джульет надела рубашку и застегнула пуговицы до самого верха, она выдохнула.

– Знаешь, – Джульет посмотрела на Кал, которая теперь затягивала на бедрах широкий кожаный ремень, – я всегда завидовала твоим братьям. Не их силе, а тому, как они смотрят на мир. Как будто мир принадлежит им по праву.

– Теперь он принадлежит нам, – Кал поправила воротник своей новой куртки. – Теперь я — Калеб. А ты?

Джульет на мгновение задумалась, пробуя на вкус новое имя.

– Джулиан.

– Приятно познакомиться, Джулиан, – Калеб протянул руку, и в этом жесте было столько тепла и признания, что у Джулиана перехватило дыхание.

Они вышли со склада, когда небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в тревожный малиновый цвет. Для вампира рассвет всегда был угрозой, но сегодня Джулиан чувствовал только азарт. Они не просто бежали. Они возвращались к самим себе.

– Куда теперь? – спросил Джулиан, поправляя кепку, которую он нашел в ящике с уцененными вещами.

– К северу, – Калеб кивнул в сторону шоссе. – Там есть старый дом моего деда. Охотники давно им не пользуются. Мы сможем затаиться там на пару недель, пока шум не утихнет.

Они шли по обочине, и каждый шаг казался легче предыдущего. Больше не было тяжелых юбок, не было необходимости играть роль нежных созданий.

– Кал... то есть, Калеб, – Джулиан остановился, глядя на своего спутника. – Ты ведь понимаешь, что они не оставят нас в покое? Твоя семья не простит «предательства» охотницы, а моя... моя мать сожжет полштата, чтобы вернуть свою ценную собственность.

Калеб подошел вплотную. В утренних сумерках его глаза сияли золотом. Он положил руки на плечи Джулиана, и тот почувствовал силу, которая не имела ничего общего с магией или монстрами. Это была сила человека, который наконец-то обрел дом в собственном теле.

– Пусть ищут, – твердо произнес Калеб. – Они ищут двух напуганных девчонок. Они никогда не найдут нас, потому что тех двоих больше не существует.

Джулиан улыбнулся, и его клыки непроизвольно удлинились. Это больше не пугало его. Теперь это было просто еще одним инструментом для защиты их новой жизни.

– Мы — это не то, что они в нас видели, – прошептал Джулиан.

– Мы — это то, что мы выбрали сами, – закончил Калеб.

Они двинулись дальше, два молодых человека в поношенной одежде, скрывающей их прошлое. Впереди была неизвестность, опасность и вечная жажда, но впервые в жизни они чувствовали себя по-настоящему живыми. Саванна осталась позади, со всеми своими тайнами и кровными клятвами. Впереди была дорога, и они собирались пройти ее до конца, плечом к плечу.

– Эй, Джулиан? – окликнул Калеб, когда они уже подходили к лесной тропе.

– Да?

– Тебе очень идет эта рубашка.

Джулиан рассмеялся — открыто и искренне, как никогда раньше.

– А тебе идет свобода, Калеб. Пошли, пока солнце не взошло слишком высоко.

И они исчезли среди деревьев, оставив старый мир гадать, куда пропали их идеальные дочери, и даже не подозревая, что на их месте родились те, кого этот мир еще не научился побеждать.