Убийца Акаме

Ночь в штаб-квартире «Ночного Рейда» всегда была наполнена тихими звуками: шелестом листвы, далеким уханьем совы и мерным дыханием спящих убийц. Но в этот раз тишина стала иной. Она стала густой, почти осязаемой, словно сам воздух превратился в холодный свинец.

Над обеденным столом в главном зале, где еще недавно обсуждались планы по устранению коррумпированных чиновников, возникло марево. Из пустоты, не издав ни звука, соткался человек. Его облик был обманчиво прост, но от самой его фигуры исходила мощь, которую невозможно было измерить мерками этого мира. Это был Артеус.

Первой среагировала Акаме. Её инстинкты, отточенные годами тренировок и убийств, взревели об опасности. Секунда — и «Мурасаме» покинула ножны. Следом вскочили остальные: Лаббок уже натягивал нити, Майн вскинула «Пампкин», а Булат сжал рукоять меча, готовый призвать инкрустированную броню.

– Кто ты такой?! – выкрикнула Надженда, прижимая руку к механическому глазу.

Они попытались броситься в атаку. Но в тот же миг пространство вокруг Артеуса дрогнуло.

Каждый из присутствующих почувствовал, как сердце пропустило удар, а затем сковал ледяной, первобытный ужас. Это не был страх перед сильным противником. Это было осознание собственной ничтожности перед лицом чего-то, что стояло выше понятий жизни и смерти. Ноги стали ватными, руки отказались подчиняться. Майн выронила винтовку, и та с глухим стуком упала на пол. Булат, несокрушимый воин, рухнул на одно колено, тяжело дыша.

Артеус медленно обвел взглядом застывших в оцепенении людей. Его глаза светились спокойным, пугающим светом.

– Слишком много шума, – произнес он. Его голос не был громким, но он вибрировал в их костях. – Успокойтесь. Если бы я хотел вашей смерти, вы бы перестали существовать еще до того, как осознали мое присутствие.

Он сделал шаг вперед, и давление чуть ослабло, позволяя им хотя бы дышать, но не двигаться.

– Я решил, что поживу здесь какое-то время, – продолжил Артеус, словно говорил о погоде. – Мне любопытно наблюдать за вашим миром. Не мешайте мне, и я не трону вас.

Он повернулся и направился к выходу из зала. У самого порога он на мгновение задержался, и его взгляд остановился на Акаме. Она единственная, кто всё еще сжимал меч, хотя её пальцы побелели от напряжения, а по лбу катился холодный пот.

– У тебя интересные глаза, маленькая убийца, – обронил он и исчез в темноте коридора.

Прошло несколько минут, прежде чем «Ночной Рейд» смог прийти в себя. Лаббок дрожащими руками подбирал свои нити, а Тацуми, который до этого просто стоял в углу, не в силах даже вскрикнуть, наконец выдохнул.

– Что... что это было? – прошептал он. – Это ведь не Тейгу?

– Нет, – Надженда тяжело опустилась на стул, её лицо было бледным. – Это было нечто иное. Я никогда не чувствовала такой жажды крови... нет, это даже не была жажда крови. Это было просто... абсолютное превосходство.

С того дня жизнь в убежище изменилась. Артеус действительно остался. Он не ел, не спал и почти ни с кем не разговаривал. Он мог часами сидеть на крыше или бродить по лесу, полностью игнорируя попытки Лаббока проследить за ним или вопросы Надженды.

Но было одно исключение.

Акаме готовила ужин на кухне, когда почувствовала его присутствие. Она не вздрогнула — со временем она привыкла к его ауре, которая теперь ощущалась как далекий гром перед бурей.

– Ты снова режешь мясо слишком тонкими ломтиками, – раздался голос Артеуса прямо у неё над ухом.

Акаме замерла, не оборачиваясь.

– Так оно лучше прожарится, – ответила она своим обычным ровным тоном.

Артеус протянул руку и взял один из кусочков сырого мяса. В его пальцах оно вспыхнуло на мгновение и превратилось в идеально приготовленный деликатес. Он протянул его девушке.

– Попробуй.

Акаме помедлила, затем взяла мясо и съела его. Её глаза чуть расширились.

– Вкусно.

– Я могу научить тебя чувствовать материю так, как чувствую её я, – сказал он, и в его голосе промелькнула странная для такого существа мягкость. – Тебе не нужно тратить время на рутину.

– Рутина помогает мне оставаться человеком, – возразила Акаме, наконец повернувшись к нему.

Артеус слегка наклонил голову, изучая её лицо.

– Человечность — это слабость, которая ведет к боли. Но в тебе эта слабость выглядит... изящно.

Остальные члены «Ночного Рейда» наблюдали за этим с растущей тревогой. Артеус не проявлял ни малейшего желания помогать им в миссиях. Когда Тацуми едва не погиб в стычке с имперскими карателями, Артеус стоял на холме неподалеку и просто смотрел, как юноша истекает кровью. Только вмешательство Леоне спасло парня.

– Почему ты не помог?! – кричал позже Лаббок, когда они вернулись. – Ты же мог уничтожить их одним щелчком пальцев!

Артеус даже не повернул головы в его сторону.

– Ваша возня меня не касается. Смерть — естественный финал для таких, как вы.

Но всё изменилось, когда «Ночной Рейд» попал в засаду, организованную Егерями. Эсдес лично возглавила атаку. Битва была ожесточенной. Акаме оказалась отрезана от группы и окружена тремя элитными убийцами Империи, вооруженными мощными Тейгу.

Один из врагов замахнулся огромным топором, целясь в плечо Акаме. Она была истощена, её движения замедлились.

В этот миг реальность вокруг неё треснула.

Артеус появился прямо перед ней. Он просто поднял руку, и топор, коснувшись его ладони, рассыпался в пыль. Убийца не успел даже вскрикнуть — Артеус взглянул на него, и тело врага начало выворачиваться наизнанку, кости ломались с сухим хрустом, а плоть превращалась в кровавое месиво прямо в воздухе.

Двое других попытались сбежать, но Артеус лишь слегка шевельнул пальцами. Земля под их ногами превратилась в раскаленную лаву, а затем резко застыла, впаивая их в камень.

– Я сказал, что буду наблюдать, – произнес Артеус, оборачиваясь к застывшей Акаме. Его глаза теперь горели холодным багрянцем. – Но я не позволю тронуть то, что принадлежит мне.

Он подошел к ней и стер каплю чужой крови с её щеки. Его прикосновение было обжигающе холодным.

– Ты принадлежишь мне, Акаме? – спросил он, и в этом вопросе не было выбора, только констатация факта.

Акаме посмотрела на кровавую баню, которую он устроил за секунды. Она знала, что этот человек — или бог — стоит за гранью добра и зла. Но в этот момент, глядя в его бесконечные глаза, она почувствовала странное спокойствие.

– Если ты будешь на моей стороне... – начала она.

– Я на твоей стороне, – перебил он. – На остальных мне плевать. Пусть Империя сгорит, пусть этот мир рухнет. Если ты хочешь их смерти — они умрут. Если ты хочешь мира — я вырву его для тебя из глоток твоих врагов.

С того дня Акаме и Артеус стали неразлучны. Это не было обычными отношениями. Это был союз смертной девушки, несущей на плечах груз грехов, и всемогущего существа, которое нашло в ней свой якорь.

Вечерами они часто сидели на обрыве, глядя на столицу.

– Ты снова грустишь о сестре, – заметил Артеус, переплетая свои пальцы с её тонкими, мозолистыми пальцами.

– Она на другой стороне, – тихо ответила Акаме. – Я должна буду её убить.

– Необязательно, – Артеус притянул её к себе, заставляя положить голову ему на плечо. – Я могу стереть её память. Могу переписать её личность. Могу сделать так, чтобы она любила тебя больше жизни.

– Нет, – покачала головой Акаме. – Это будет не она.

– Твоя мораль забавна, – он коснулся губами её волос. – Но я уважаю твой выбор. Однако помни: если она попытается нанести тебе смертельную рану, я уничтожу её так же, как уничтожил тех в лесу. Медленно.

Акаме закрыла глаза. Она знала, что он не лжет. Артеус был её защитником и её проклятием. Члены «Ночного Рейда» теперь обходили их стороной, боясь даже смотреть в сторону Артеуса. Он стал их тайным оружием, которое они не могли контролировать, и которое подчинялось только желаниям одной девушки.

– Артеус, – позвала она тихим шепотом.

– Да?

– Почему я? В мире столько людей.

Он посмотрел на заходящее солнце, и на мгновение его лицо показалось почти человеческим.

– Потому что в мире, полном фальши и амбиций, ты — единственная, кто остается верной своей цели, не ища оправданий. Ты несешь смерть, но в твоем сердце больше жизни, чем во всех этих богах, которых я знал.

Он наклонился и поцеловал её. В этом поцелуе была мощь созидания и ужас разрушения. Акаме ответила, чувствуя, как её собственная сила растет, подпитываемая его присутствием.

Теперь Империя была обречена. Не потому, что революция была правой, а потому, что на стороне «Ночного Рейда» стояло существо, для которого целые армии были лишь пылью под ногами его возлюбленной.