Запретная любовь

Ночной Сеул переливался миллионами огней, но с высоты тридцатого этажа элитного отеля город казался лишь россыпью драгоценных камней на черном бархате. Сон Юкио прислонился к перилам балкона, чувствуя, как прохладный ночной воздух касается его обнаженного торса. На его плечах небрежно висела темная ветровка, едва прикрывая рельефные мышцы и сложную вязь татуировок, уходящих под кожу, словно живые тени.

В правой руке он держал стакан с виски, в левой — тлеющую сигарету. Дым смешивался с паром от дыхания. Юкио было всего шестнадцать, но в мире охотников возраст давно перестал иметь значение. Его S-ранг, его сила — черное пламя, способное испепелять целые подземелья, — выжгли в нем остатки детской наивности. Он выглядел как божество, сошедшее с древних фресок: густые черные волосы в беспорядке, пронзительные голубые глаза и эта вечная, едва заметная полуулыбка, за которой скрывалась бездна.

Юкио обернулся и посмотрел сквозь панорамное стекло вглубь номера. Там, на огромной кровати, среди белоснежных простыней, лежал крошечный сверток.

Амалия. Его дочь. Ей была всего неделя.

Она была его абсолютной копией, за исключением глаз. Когда малышка открывала веки, на него смотрели озера чистой, как утренняя роса, зелени. Мать девочки, женщина, чье имя Юкио уже начал забывать, ушла в тот же день, когда их выписали. Она назвала ребенка «отродьем», сказала, что не собирается губить свою жизнь ради ошибки, и просто исчезла. В тот момент Юкио мог бы сжечь всё здание своим гневом, но один взгляд на спящую дочь заставил его черное пламя впервые в жизни стать тихим и согревающим.

Он сделал глоток виски, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Телефон на столике рядом вибрировал. Юкио отправил сообщение брату десять минут назад.

«Приезжай. Это срочно. Отель "Гранд", номер 3002».

Юкио знал, что Сухо примчится. Его старший брат, гордость семьи Сон, всегда был его полной противоположностью. Сухо был сдержанным, правильным, воплощением дисциплины. Но Юкио видел правду. Он видел, как Сухо смотрит на него, когда думает, что младший не замечает. Это был не взгляд брата. В этом взгляде была жажда, обожание и мучительная, тягучая нежность, которую Сухо пытался похоронить под маской ответственности.

Юкио это забавляло. И пугало одновременно. Он любил брата, но по-своему — дико, свободно, без оглядки на мораль.

Тихий щелчок электронного замка заставил Юкио выпрямиться. Он не обернулся, продолжая смотреть на город.

– Ты быстро, – негромко произнес он, стряхивая пепел вниз.

Сон Сухо замер в дверях. Он тяжело дышал, видимо, бежал от самой парковки. Его взгляд моментально нашел фигуру брата на балконе. Юкио выглядел ослепительно: капли пота на светлой коже блестели в свете луны, подчеркивая каждую линию пресса, металлический кулон на шее тихо звякнул о ключицу.

– Юкио, что случилось? – голос Сухо сорвался. – Ты ранен? Ты ввязался в разборки гильдий? Почему ты в отеле, а не дома? Родители звонили, они беспокоятся, что не могут до тебя...

– Тише, – Юкио обернулся, приложив палец к губам. – Разбудишь.

Сухо осекся. Он прошел вглубь комнаты, недоуменно хмурясь. Его взгляд упал на кровать. Он замер, словно наткнулся на невидимую стену.

– Это... это что такое? – прошептал Сухо, чувствуя, как сердце пропускает удар.

Юкио вошел с балкона, закрыв за собой дверь. От него пахло дорогим табаком, виски и чем-то еще — силой, присущей только охотникам высшего ранга.

– Это не «что», а «кто», – Юкио подошел к кровати и осторожно, удивительно нежным движением, поправил край одеяла. – Познакомься, Сухо. Это Амалия. Моя дочь.

Сухо почувствовал, как земля уходит из-под ног. В голове зашумело. Он смотрел на младенца, потом на своего шестнадцатилетнего брата, который выглядел сейчас старше любого взрослого.

– Твоя... дочь? – Сухо сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. – Как? Когда? Кто мать?

– Матери нет, – коротко бросил Юкио, усмехнувшись. – Она решила, что роль родителя ей не идет. Так что теперь мы вдвоем.

Сухо сделал шаг ближе, глядя на спящую девочку. В ней действительно было что-то магическое. Но в груди Сухо разгорался пожар. Зависть. Горькая, ядовитая зависть. Он всегда завидовал свободе Юкио, его способности плевать на правила, его дикой энергии. И теперь у Юкио было это — живое продолжение его самого. То, чего у самого Сухо никогда не могло быть с тем, кого он действительно любил.

– Ты сошел с ума, – выдохнул Сухо, поднимая глаза на брата. – Юкио, тебе шестнадцать! Ты охотник S-ранга, твоя жизнь — это постоянный риск. Как ты собираешься растить ребенка?

– Так же, как я делаю всё остальное, – Юкио подошел вплотную к брату. Он был почти одного роста с ним, и их взгляды встретились. – Буду защищать. Сожгу любого, кто посмотрит в ее сторону косо.

Сухо сглотнул. Близость Юкио всегда действовала на него одурманивающе. Он чувствовал жар, исходящий от тела брата, видел пирсинг в его ушах, блеснувший в полумраке.

– Почему ты позвал меня? – тихо спросил Сухо. – Почему не родителей?

Юкио сделал шаг еще ближе, так что между ними почти не осталось пространства. Он протянул руку и коснулся плеча Сухо, чуть сжав его.

– Потому что родители не поймут, – прошептал Юкио, и его голубые глаза сверкнули опасным огнем. – А ты... ты всегда на моей стороне, ведь так, брат? Я знаю, как ты на меня смотришь. Я знаю, что ты чувствуешь.

Сухо застыл, боясь пошевелиться. Его тайна, которую он так тщательно оберегал, была вскрыта одним легким движением.

– О чем ты... – начал было Сухо, но Юкио перебил его.

– Не лги мне. Только не сегодня. Мне нужен человек, которому я могу доверить ее. И мне нужен ты. Не как дядя. А как... часть моей жизни.

Юкио чуть склонил голову, и его полуулыбка стала мягче, почти уязвимой.

– Она — это всё, что у меня есть настоящего, Сухо. Помоги мне.

Сухо посмотрел на спящую Амалию, потом снова на Юкио. Он понимал, что это безумие. Что их связь и так была на грани, а теперь она превращалась в нечто еще более запутанное и запретное. Но он не мог отказать. Никогда не мог.

– Я помогу, – голос Сухо звучал глухо. – Я сделаю всё.

Юкио удовлетворенно кивнул и, внезапно подавшись вперед, коротко прижался лбом к лбу брата.

– Я знал. Ты всегда был моим любимым братом, Сухо.

В этот момент Амалия зашевелилась и открыла глаза. Ярко-зеленый взгляд ребенка встретился со взглядом Сухо. В этом маленьком существе была необъяснимая сила, тихая и глубокая, как лесное озеро.

– Посмотри, – прошептал Юкио, не отрываясь от брата. – У нее твоя тишина в глазах.

Сухо почувствовал, как по щеке скатилась одинокая слеза. Он ненавидел эту ситуацию, ненавидел свою слабость и эту неправильную любовь, но в то же время он чувствовал, что теперь они связаны так крепко, что даже черное пламя Юкио не сможет разорвать эти узы.

– Она прекрасна, – признал Сухо, протягивая руку и осторожно касаясь крошечной ладони младенца.

Юкио снова улыбнулся — на этот раз искренне. Он отошел к столу, допил виски и выключил свет в номере, оставляя их в полумраке, освещенном лишь огнями Сеула.

– Завтра начнется новая игра, Сухо, – произнес Юкио, глядя в окно. – И на этот раз ставки выше, чем в любом подземелье.

Сухо стоял у кровати, охраняя сон маленькой Амалии и чувствуя на себе взгляд брата — взгляд, который обещал либо спасение, либо окончательную гибель в черном пламени. И Сухо был готов к обоим вариантам.