Сын монарха

Ночной воздух Сеула был пропитан запахом дождя и неоновых огней, но здесь, в элитном жилом районе, царила непривычная тишина. Окумура Юки стоял на балконе их новой квартиры, опершись локтями о перила. Между пальцев тлела сигарета, тонкая струйка дыма поднималась вверх, растворяясь в ночном небе.

Его атлетическое тело, покрытое сложной вязью татуировок, казалось высеченным из камня в слабом свете уличных фонарей. Цветы и абстрактные линии на правой руке и груди словно оживали, когда он делал вдох. Короткие черные волосы были привычно растрепаны, а в ушах поблескивали черные серьги-гвоздики.

Юки посмотрел на свои руки. Руки повара-кондитера, способные создать тончайший десерт, и в то же время руки бойца, знающие, как сокрушить врага. В нем всегда уживались эти две крайности, как и в его происхождении.

Мать, Юми, никогда не скрывала от него правду. Она рассказывала о Сон Джинву с тихой грустью и неизменным уважением. «Он был великим человеком, Юки, — говорила она, поглаживая его по волосам, — и он любил меня, просто жизнь распорядилась иначе». Юки не держал зла. Он вырос мудрым не по годам, осознавая, что у каждого героя есть своя история, в которой не всегда находится место для всех.

Шестнадцать лет Юми хранила эту тайну, растя сына в Японии, вдали от охотников, подземелий и тени величайшего из них. Она умерла два года назад, оставив Юки лишь воспоминания и родимое пятно на бедре — точно такое же, как у отца, которого он видел только на экранах телевизоров.

Юки обернулся и посмотрел через панорамное стекло вглубь комнаты. На широкой кровати, разметав по подушке длинные черные волосы, спала Сумико. Ее живот уже заметно округлился — седьмой месяц.

Их история не была сказкой. Случайная вечеринка, чья-то злая шутка с напитками, одна ночь, изменившая всё. Но когда Сумико, дрожа от страха и одиночества, показала ему тест, Юки не колебался ни секунды. Он взял на себя ответственность, как подобает мужчине. И за эти месяцы вынужденная близость переросла в нечто глубокое и искреннее. Он полюбил её — свою тихую, красивую Сумико с фиолетовыми глазами, которая видела в нем не просто тень великого отца, а его самого.

Завтра начиналась новая жизнь. Поступление в университет Сеула, новые горизонты и... близость к человеку, чья кровь текла в его жилах.

***

Утро в семье Сон началось как обычно. Сон Джинву, Тень, правящая миром из закулисья, завтракал со своей женой Ча Хэ Ин. Их сын, Сухо, четырнадцатилетний подросток с живым характером, быстро поглощал рис, то и дело поглядывая на часы.

– Сухо, не торопись, еда никуда не убежит, – с улыбкой заметила Хэ Ин, поправляя воротник его школьной формы.

– Мам, мне еще нужно зайти к другу перед уроками! – пробормотал парень, вскакивая из-за стола.

Джинву проводил сына взглядом, на его губах играла легкая, едва заметная улыбка. Он чувствовал себя счастливым. Мир был в безопасности, его семья была рядом. Прошлое казалось далеким сном. Окумура Юми... Он иногда вспоминал её. Ту тихую девушку, с которой они расстались так мирно. Он искренне надеялся, что у неё всё сложилось хорошо.

После завтрака Хэ Ин вышла на крыльцо, чтобы проводить мужа. Её внимание привлек большой грузовик мебельной компании, припарковавшийся у дома напротив.

– О, у нас новые соседи? – удивилась она. – Этот дом пустовал почти полгода.

Джинву остановился рядом, прищурившись. Его чувства, обостренные до предела силой Теневого Монарха, уловили нечто странное. Знакомый отголосок маны? Нет, это было невозможно. Прошло слишком много времени.

Из машины, припарковавшейся следом за грузовиком, вышел молодой человек. Хэ Ин невольно затаила дыхание. Парень был поразительно красив: высокий, широкоплечий, в простой футболке цвета хаки, которая подчеркивала его мощный торс. Темные очки скрывали глаза, но в его осанке, в каждом движении сквозила уверенность и скрытая сила.

– Боже, какой красивый юноша, – тихо прошептала Хэ Ин. – Словно модель с обложки журнала.

Парень обошел машину и открыл пассажирскую дверь, протягивая руку. Из салона вышла девушка. На ней было темно-синее свободное платье, которое, впрочем, не могло скрыть её беременность. Её длинные черные волосы блестели на солнце, а лицо светилось мягкой, нежной красотой.

Она вложила свою ладонь в его руку и посмотрела на него с такой безграничной любовью и доверием, что у Хэ Ин защемило сердце. Это была идеальная картина.

– Сумико, осторожно, здесь ступенька, – донесся до них низкий, бархатистый голос парня.

– Спасибо, Юки. Я в порядке, – ответила она, улыбаясь.

В этот момент парень поднял голову и на мгновение снял очки, чтобы протереть их.

Хэ Ин вскрикнула, прикрыв рот ладонью.

Глаза.

Ярко-голубые, небесного цвета, обрамленные густыми черными ресницами. Точно такие же, как у Сон Джинву, когда тот не использовал свою силу. Тот же разрез, тот же пронзительный взгляд, способный видеть душу.

Джинву застыл. Его сердце, которое обычно билось ровно и спокойно даже в пылу битвы, пропустило удар. Он смотрел на этого юношу, и в его голове начали всплывать обрывки воспоминаний шестнадцатилетней давности. Лицо Юми. Её прощальная улыбка. Её отъезд в Японию.

– Джинву... – Хэ Ин коснулась плеча мужа, её голос дрожал. – Ты видишь это? Он... он выглядит в точности как ты.

Юки, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, повернул голову в их сторону. На его лице на мгновение промелькнуло узнавание, но он тут же взял себя в руки. Он не отвернулся, не смутился. Вместо этого он слегка склонил голову в вежливом, но исполненном достоинства приветствии.

– Добрый день, – негромко произнес Юки, его голос долетел до них через дорогу. – Мы ваши новые соседи. Меня зовут Окумура Юки, а это моя жена, Сумико.

Джинву сделал шаг вперед, чувствуя, как внутри него поднимается буря эмоций. Он был Теневым Монархом, повелителем мертвых, тем, кто переписал историю мира. Но сейчас он чувствовал себя просто человеком, столкнувшимся с призраком своего прошлого.

– Окумура... – повторил Джинву, и это имя на вкус было как старое вино. – Рад знакомству. Я Сон Джинву.

Юки снова надел очки, скрывая свои поразительные глаза, но полуулыбка осталась на его губах.

– Я знаю, кто вы, господин Сон, – просто сказал он. – Мама много рассказывала о вас. Перед смертью она просила передать, что ни о чем не жалеет.

Воздух между ними, казалось, наэлектризовался. Хэ Ин переводила взгляд с мужа на этого юношу, и пазл в её голове окончательно сложился. Шестнадцать лет назад. Япония. Юми.

– Юки, нам нужно занести коробку с хрупкими вещами, – тихо позвала Сумико, коснувшись плеча мужа. Она чувствовала напряжение, исходящее от стоящих напротив людей, и инстинктивно искала защиты у Юки.

– Иду, милая, – он обернулся к ней, и его взгляд мгновенно смягчился. Вся та мощь и холодность, что промелькнули секунду назад, исчезли, уступив место нежности.

Он снова посмотрел на Джинву и Хэ Ин.

– Простите, нам нужно обустраиваться. Надеюсь, мы будем хорошими соседями.

Он бережно обнял жену за талию и повел её к дому, оставляя чету Сон в оцепенении.

– Джинву... – Хэ Ин наконец обрела дар речи. – Это же... это твой сын.

Джинву молчал. Он смотрел в спину уходящему юноше, замечая, как тот двигается — плавно, экономно, как хищник, привыкший к тренировкам. Татуировки на его теле не были просто украшением, они словно пульсировали скрытой энергией.

– Шестнадцать лет, – наконец произнес Джинву. – Ему шестнадцать. А Сухо четырнадцать.

Он почувствовал, как внутри него что-то надломилось и тут же срослось заново, но уже иначе. У него был сын. Взрослый, женатый, ожидающий своих детей. Сын от женщины, которую он когда-то любил.

– Он приехал сюда не за местью, – тихо сказала Хэ Ин, подходя ближе и беря мужа за руку. – Ты видел, как он смотрит на свою жену? В нем нет злобы. Только мудрость.

– Он — повар, – вдруг сказал Джинву, вспомнив запах ванили и корицы, который на мгновение перебил запах сигаретного дыма, когда парень проходил мимо. – И он владеет боевыми искусствами. Я чувствую его силу. Она... она похожа на мою, но в то же время иная.

***

Внутри нового дома Юки помог Сумико сесть на диван, который грузчики уже успели занести.

– Ты в порядке? – спросил он, присаживаясь перед ней на корточки.

– Да, просто... этот мужчина. Он смотрел на тебя так, будто увидел привидение.

Юки усмехнулся, снимая очки и откладывая их в сторону. Его небесно-голубые глаза светились спокойствием.

– В каком-то смысле так и есть, Сумико. Он увидел свое прошлое, которое обрело плоть и кровь.

– Ты собираешься сказать ему? Ну, официально? – она погладила его по щеке, её темно-фиолетовые глаза были полны беспокойства.

Юки взял её руку и прижал к своим губам.

– Я уже всё сказал. Он умный человек, он всё понял. Теперь нам нужно строить свою жизнь здесь. У меня учеба, у тебя скоро роды. Двойня — это не шутки, нам понадобятся силы.

Он встал и подошел к окну, глядя на дом напротив. Джинву и Хэ Ин всё еще стояли там.

– Знаешь, Сумико, мама всегда говорила, что я — её лучшее творение. Я не хочу быть тенью великого отца. Я хочу быть Окумурой Юки. Мужем, отцом и лучшим кондитером в этом городе.

Он увидел, как к дому напротив подбежал мальчик — Сухо. Он что-то весело рассказывал родителям, размахивая руками. Его младший брат. Брат, который даже не подозревает о его существовании.

Юки достал из кармана куртки еще одну сигарету, но, взглянув на Сумико, убрал её обратно.

– Пойдем, нужно разобрать вещи на кухне. Я обещал приготовить тебе на ужин что-нибудь особенное.

Жизнь в Сеуле обещала быть интересной. Тени прошлого наконец встретились с реальностью настоящего, и теперь только от них зависело, станет ли эта встреча началом новой главы или останется лишь мимолетным эхом в бесконечном круговороте времени.

Джинву, стоя на своем крыльце, проводил взглядом закрывшуюся дверь соседского дома. Он знал, что их разговоры еще впереди. Но сейчас он чувствовал странное облегчение. Его сын вырос достойным человеком. И, возможно, когда-нибудь они смогут сесть за один стол не как охотник и его наследие, а как два отца, делящихся опытом.

– Добро пожаловать домой, Юки, – едва слышно прошептал Джинву, прежде чем войти в свой дом.