лесбийский вайб

В офисе стоял тот специфический гул, который бывает только за полчаса до конца рабочего дня: смесь из бешеного стука по клавишам, шипения кофемашины и нарастающего предвкушения свободы. Даша, поправив очки, которые то и дело сползали на кончик носа, облокотилась на край стола Насти.

– Слушай, Насть, – Даша хитро прищурилась, глядя на подругу поверх оправы. – Наш Даня сегодня подозрительно часто заглядывал в твой отдел. Неужели ты наконец-то сдалась под натиском его «профессионального обаяния»?

Настя вздрогнула, едва не пролив остывший чай на отчет. Она быстро поправила юбку-карандаш, стараясь не смотреть Даше в глаза. Внутри всё сжалось от привычного укола ревности, который она тщательно маскировала под иронию.

– Ой, Даш, не проецируй на меня свои фантазии, – Настя нервно усмехнулась, наконец подняв взгляд. – Это же ты у нас с ним вчера в переговорке «графики обсуждала» целых сорок минут. Я уверена, он в восторге от твоей исполнительности. Особенно в коленно-локтевой позиции.

Даша расхохоталась, и этот звук — сочный, дерзкий — заставил Настю покраснеть до кончиков ушей.

– Ты так детально это описываешь, будто сама свечку держала, – Даша подалась вперед, вторгаясь в личное пространство Насти. От неё пахло терпким парфюмом и крепким эспрессо. – Но разочарую тебя: Даня слишком скучный для моих аппетитов. Мне, знаешь ли, в последнее время больше нравится лесбийский вайб. Он куда... острее.

Настя замерла. Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдаваясь внизу живота тягучим жаром. Она знала, что должна отшутиться, съязвить, защититься, но слова застряли в горле.

– Это... это просто твои очередные шуточки, – выдавила Настя, пытаясь вернуться к монитору. – Ты просто любишь эпатировать публику.

– А если я не шучу? – голос Даши стал ниже, в нем прорезались опасные, бархатистые нотки. – Если я смотрю на твою правильную блузку и мечтаю, как буду выдирать из неё пуговицы одну за другой?

Настя почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. Она так долго прятала своё истинное «я» за маской прилежной сотрудницы, так долго подавляла в себе жажду чего-то грубого, всепоглощающего, что сейчас ей казалось — её мысли читают вслух.

– Ты сумасшедшая, – прошептала Настя, хотя её пальцы, сжимавшие ручку, мелко дрожали.

– Я активная похотливая сучка, Настенька, – Даша выпрямилась, поправляя очки с видом победительницы. – И я вижу, как у тебя расширяются зрачки, когда я подхожу ближе. Давай закончим этот цирк. Зайди ко мне после работы. Нужно... сверить документы.

Вечерний город за окном Дашиной квартиры тонул в сиреневых сумерках. Настя стояла в прихожей, не решаясь снять пальто. Она чувствовала себя жертвой, которая сама пришла в логово хищника, и это пугало её до дрожи — и возбуждало до безумия.

Даша вышла из кухни, уже без очков, в одной свободной рубашке, наброшенной на голое тело. Она выглядела расслабленной и смертоносно уверенной в себе.

– Раздевайся, – просто сказала Даша, прислонившись к дверному косяку. – Хватит ломать комедию, Настя. Мы обе знаем, зачем ты здесь. Твоя добродетель уже всем надоела, особенно тебе самой.

– Я не... я не знаю, что делать, – голос Насти сорвался.

Даша в два шага сократила расстояние между ними. Её ладонь легла на шею Насти, властно сжимая пальцы. Она заставила девушку поднять голову.

– Тебе и не нужно знать. Тебе нужно просто подчиниться. Я собираюсь выебать тебя так, как ты мечтала в своих самых грязных снах, пока строила из себя пай-девочку.

Даша резко развернула Настю спиной к себе и прижала к стене. Грубая ткань пальто неприятно холодила кожу, но горячее дыхание Даши у самого уха заставляло забыть обо всем.

– Ты хочешь, чтобы я была нежной? – прошептала Даша, расстегивая молнию на юбке Насти. – Или тебе нужно, чтобы я вытрясла из тебя всю твою напускную скромность?

– Пожалуйста... – простонала Настя, зажмурившись. – Делай что хочешь. Только не останавливайся.

Даша не стала церемониться. Одним резким движением она сдернула с Насти юбку и белье, оставляя её беззащитной. Настя вскрикнула, когда почувствовала, как её руки грубо завели за спину и перехватили одной ладонью.

– Ты так долго этого ждала, да? – Даша вошла в неё сразу двумя пальцами, без подготовки, жестко и глубоко.

Настя выгнулась, её крик захлебнулся, когда Даша прикусила её плечо сквозь тонкую ткань блузки. Это была не та близость, о которой пишут в любовных романах. Это было владение — полное, бесцеремонное, именно такое, в котором Настя нуждалась, чтобы наконец почувствовать себя живой.

– Ты моя, слышишь? – Даша ритмично и мощно двигала рукой, заставляя Настю содрогаться от каждого толчка. – Твоя душа, твоё тело, всё твоё ханжество — теперь это принадлежит мне. Я выжгу из тебя эту тревогу.

Настя чувствовала, как её сознание плывет. Она хотела, чтобы Даша овладела ею полностью, чтобы не осталось ни одного уголка её существа, который не был бы помечен этим огнем. Она жаждала этой жестокости, этой первобытной силы, которая освобождала её от необходимости принимать решения.

– Еще... пожалуйста, Даша, сильнее! – Настя уже не стеснялась своих желаний. Она билась в руках Даши, упираясь лбом в холодную стену, пока внутри неё разворачивалась настоящая буря.

Даша развернула её к себе, подхватила под бедра и усадила на комод, сбрасывая на пол ключи и какие-то бумаги. Она смотрела прямо в глаза Насти — её собственные глаза горели торжеством и неприкрытой похотью.

– Смотри на меня, – скомандовала Даша. – Я хочу видеть, как ты ломаешься.

Она снова вошла в неё, на этот раз еще более властно. Настя обхватила Дашу ногами, впиваясь ногтями в её плечи. Мир сузился до этой точки, до этого ритма, до этого невыносимого, острого наслаждения, которое граничило с болью.

Когда оргазм накрыл Настю, он был подобен взрыву. Она кричала, не заботясь о соседях, не заботясь о приличиях, полностью растворяясь в руках женщины, которая видела её насквозь.

Спустя вечность Даша отстранилась, тяжело дыша. Она поправила растрепанные волосы и посмотрела на Настю, которая обмякла на комоде, тяжело переводя дыхание. На её лице больше не было тревоги — только странное, блаженное опустошение.

– Ну что, скромница? – Даша усмехнулась, слизывая капельку пота со своей верхней губы. – Завтра в офисе снова будешь шутить про Даню?

Настя подняла взгляд, и в нем впервые за долгое время не было страха. Она протянула руку, коснувшись лица Даши.

– Завтра я буду думать только о том, как дождаться вечера.

Даша довольно прищурилась. Она знала, что это только начало. Теперь, когда маски были сорваны, игра обещала стать по-настоящему интересной.

– Иди в душ, – Даша шлепнула её по бедру, возвращая себе привычный властный тон. – И не забудь: завтра мы работаем над новым проектом. И я буду очень требовательным руководителем.

Настя улыбнулась — впервые по-настоящему, искренне. Она знала, что её жизнь больше никогда не будет прежней, и это было лучшее, что могло с ней случиться. В этом грязном, жестоком и честном акте она обрела не только удовольствие, но и саму себя.