Наследие учик

В глубине подземного убежища Орочимару, где стены всегда сочились сыростью, а воздух был пропитан запахом меди и формальдегида, царила непривычная тишина. Здесь, вдали от солнечного света и шума деревень, шестнадцатилетний Саске Учиха стоял посреди своей комнаты, глядя на сверток в своих руках.

Мальчику был всего месяц. Крошечный, хрупкий, он казался чем-то невозможным в этом месте, созданном для пыток, экспериментов и подготовки к мести. У ребенка были иссиня-черные волосы — фамильный признак клана Учиха, но когда он открывал глаза, на Саске смотрела не тьма и не кровавый отблеск шарингана. У него были глаза матери — небесно-голубые, чистые, словно ясное небо над страной Огня, которое Саске давно разучился ценить.

Его звали Юкио. Юки. Снежный мальчик с фарфоровой кожей.

Саске осторожно перехватил младенца, стараясь не разбудить его. Его руки, привыкшие сжимать рукоять Кусанаги и направлять потоки смертоносной Чидори, сейчас подрагивали от странного, пугающего чувства ответственности.

Он встретил её полтора года назад. Обычная девушка из маленькой деревни, чье имя он поначалу даже не пытался запомнить. У неё были темно-русые волосы и те самые голубые глаза. Она не была куноичи, в её теле почти не было чакры — она была воплощением той мирной жизни, которую Саске потерял в ту роковую ночь в Конохе. Орочимару отправил его на задание по сбору информации, и случайная встреча превратилась в нечто большее. На короткий миг Саске позволил себе забыть о ненависти.

Но судьба Учиха всегда пропитана кровью. Роды были тяжелыми. Девушка не выжила, оставив Саске наедине с кричащим младенцем и осознанием того, что теперь он не последний в своем роду.

Дверь в комнату тихо отъехала в сторону. На пороге стоял Орочимару. Его бледное лицо в полумраке казалось маской, а змеиные зрачки сузились, изучая представшую перед ним картину.

– Он снова спит? – голос змеиного саннина прозвучал вкрадчиво, но без обычной издевки.

– Да, – коротко бросил Саске, не оборачиваясь. – Зачем ты пришел?

– Мне любопытно, – Орочимару прошел вглубь комнаты, шурша своими длинными одеждами. – В этом ребенке смешалась древняя сила твоего проклятого клана и чистота обычного человека. Как ты думаешь, Саске-кун, какой путь он выберет? Станет ли он инструментом или творцом?

Саске наконец повернулся к учителю. Его взгляд был холодным, полным решимости, которую Орочимару не видел в нем раньше. За последние месяцы многое изменилось. Благодаря архивам Орочимару и тайным свиткам, которые саннин «позволил» ему найти, Саске узнал правду. Правду об Итачи, о Данзо, о старейшинах Конохи, которые превратили его брата в палача, а его самого — в сироту.

Теперь их союз с Орочимару перестал быть сделкой «тело в обмен на силу». Орочимару, ведомый своим бесконечным любопытством к эволюции человеческих возможностей, решил изменить планы. Он больше не претендовал на тело Саске. Ему было гораздо интереснее наблюдать, как Учиха, знающий правду, перевернет этот мир. И появление Юкио только добавило остроты этому эксперименту.

– Он не будет инструментом, – отрезал Саске. – Он будет тем, кто увидит рассвет нового мира. Мира, где Коноха ответит за свои грехи.

Орочимару тихо рассмеялся, и этот звук напомнил шелест чешуи о сухую солому.

– Коноха верит, что ты — предатель, жаждущий лишь разрушения. Они и не подозревают, что мы готовимся к настоящей войне. Данзо и его «Корень» слишком долго дергали за ниточки.

Саске посмотрел на спящего сына.

– Пусть верят. Пусть Наруто продолжает бегать за моей тенью, а Какаши винит себя в моем уходе. Чем меньше они знают о Юкио, тем в большей безопасности он будет.

– Ты ведь понимаешь, что война неизбежна? – Орочимару подошел ближе, заглядывая в лицо младенца. – Акацуки, Пять Великих Наций... Весь этот хрупкий баланс скоро рухнет. И твой сын будет расти в мире, охваченном пламенем.

– Именно поэтому я должен стать сильнее, чем кто-либо до меня, – Саске крепче прижал Юки к себе. – Я уничтожу всё, что может ему угрожать. Даже если для этого мне придется сжечь саму память о прошлом.

В этот момент младенец зашевелился. Маленькие кулачки ткнулись в грудь Саске, и Юкио открыл глаза. Ярко-голубые, словно два сапфира, они смотрели на отца с чистотой, которая причиняла Саске почти физическую боль. В этих глазах не было ненависти. Пока не было.

– Посмотри на него, – прошептал Орочимару. – В нем нет ни капли той тьмы, что живет в тебе. Но представь, какой силой он будет обладать, если пробудит шаринган в этих небесных глазах. Это будет нечто невиданное.

– Уходи, Орочимару, – холодно сказал Саске. – Ты получил ответы на свои вопросы.

Саннин склонил голову в легком поклоне, его губы растянулись в тонкой улыбке.

– Как пожелаешь. Кабуто подготовил все необходимое для ребенка. Завтра мы продолжим твои тренировки. Тебе нужно освоить Сусаноо, если ты хочешь закончить это быстро.

Когда дверь за Орочимару закрылась, Саске подошел к окну — если так можно было назвать узкую щель в скале, через которую пробивался бледный лунный свет.

– Они думают, что знают меня, Юки, – тихо заговорил Саске, и его голос смягчился. – Они думают, что я — лишь уголь, оставшийся от костра клана Учиха. Но они ошибаются.

Мальчик издал невнятный звук и схватил Саске за палец. Его хватка была удивительно крепкой для такого возраста.

– Мы с тобой построим нечто иное, – продолжал Саске, глядя на луну. – Я принесу тебе головы тех, кто разрушил наш дом. И когда ты вырастешь, тебе не придется прятаться в этих пещерах. Ты будешь ходить под настоящим небом, и никто не посмеет взглянуть на тебя свысока.

Он вспомнил лицо матери ребенка. Она была доброй. Слишком доброй для этого жестокого мира шиноби. Иногда Саске боялся, что эта доброта — слабость, которая передастся сыну. Но, глядя на решительный блеск в голубых глазах Юкио, он понимал: это не слабость. Это будет его новой силой.

Саске прикрыл глаза, активируя шаринган. Три томоэ медленно вращались в кроваво-красном зрачке. Он видел потоки чакры в теле сына — они были еще слабыми, но чистыми и невероятно стабильными. Орочимару был прав: этот ребенок — аномалия, чудо, рожденное из пепла ненависти.

Внезапно в коридоре послышались торопливые шаги. Саске мгновенно напрягся, его рука легла на рукоять меча, стоявшего у кровати.

– Саске-кун! – это был Кабуто. Он вошел без стука, его лицо было серьезным. – Наши шпионы докладывают, что поисковая группа Конохи подошла слишком близко к этому сектору. Среди них Узумаки Наруто и Хатаке Какаши.

Саске не дрогнул. Он лишь слегка склонил голову, словно прислушиваясь к чему-то далекому.

– Сколько у нас времени? – спросил он.

– Около часа, прежде чем они обнаружат барьер, – ответил Кабуто, поправляя очки. – Орочимару-сама предлагает перебазироваться в северное убежище.

– Нет, – Саске посмотрел на спящего Юкио. – Мы не будем бежать. Если они хотят встретиться — мы встретимся. Но не здесь. Кабуто, подготовь Юкио к переносу. Ты лично отвечаешь за его безопасность. Если с его головы упадет хоть один волос...

– Я понимаю, Саске-кун, – Кабуто кивнул, в его глазах промелькнуло уважение, смешанное с опаской. – Орочимару-сама уже выделил своих лучших телохранителей для охраны детской комнаты в новом месте.

Саске передал сына Кабуто. На мгновение его сердце сжалось от странного чувства потери, когда теплый сверток покинул его руки. Но он знал, что так нужно. Враги не должны знать о его главной слабости. Или о его главном сокровище.

– Иди, – приказал Саске. – Я задержу их.

– Ты уверен? – Кабуто помедлил. – Наруто стал значительно сильнее с вашей последней встречи.

Саске усмехнулся, и эта усмишка была полна высокомерия и скрытой боли.

– Наруто всё еще гонится за призраком. А я сражаюсь за будущее. Он никогда не поймет разницы.

Когда Кабуто скрылся в потайном туннеле, Саске надел свой плащ с гербом веера на спине. Он вышел из комнаты, чувствуя, как внутри закипает чакра молнии. Воздух вокруг него начал потрескивать.

Он шел по темным коридорам, и каждый его шаг отдавался эхом. Он знал, что делает. Коноха должна верить, что он — враг. Орочимару должен верить, что он — верный союзник. А мир должен приготовиться к тому, что скоро на сцену выйдет новый Учиха.

Выйдя на поверхность, Саске зажмурился от яркого света луны. Лес вокруг убежища казался живым, полным шорохов и затаившейся угрозы. Где-то там, среди деревьев, его бывшие друзья искали путь к нему, надеясь «спасти» его.

– Дураки, – прошептал Саске, обнажая Кусанаги. По лезвию пробежали искры Чидори, освещая его лицо. – Вы даже не представляете, что я защищаю.

Он почувствовал их чакру. Наруто. Громкий, неистовый, как всегда. И Какаши — сдержанный, анализирующий. Они приближались.

Саске прыгнул на ветку высокого дерева, скрываясь в тени. Сегодня он не будет убивать их. Еще не время. Но он преподаст им урок, который заставит их держаться подальше от его секретов.

В его мыслях всё еще стоял образ Юкио — маленького мальчика с глазами цвета неба. Саске знал, что путь, который он выбрал, ведет через кровь и предательство. Но глядя на звезды, он впервые за многие годы почувствовал, что у него есть цель, выходящая за рамки мести.

– Спи спокойно, Юки, – пробормотал он, исчезая в вихре скорости. – Твой отец позаботится о том, чтобы этот мир стал достоин твоего взгляда.

Лес взорвался криками и звуками столкновения стали. Саске Учиха вступил в бой, ведя свою двойную игру, где ставкой была не только его жизнь, но и будущее последнего наследника великого клана. Война приближалась, и в её пламени должен был выковаться новый порядок, где голубые глаза его сына никогда не узнают слез отчаяния, которые когда-то проливал он сам.