Озорной поцелуй

Пустота Анти-пустоты была ослепительно белой, раздражающей и стерильной. Для Эррора это было единственное место, где он мог чувствовать себя в относительной безопасности, если не считать того факта, что именно здесь его вечно донимали голоса и собственные глюки.

Он висел в коконе из синих нитей, лениво перебирая пальцами. Перед его глазами мелькали окна разных вселенных, которые он планировал стереть. Но работа не шла. В голове, словно заевшая пластинка, крутился образ одного конкретного скелета, чье присутствие обычно вызывало у Эррора желание немедленно совершить геноцид.

– П-п-проклятая радужная мразь, – прошипел Эррор, и его голос сорвался на резкий, цифровой скрежет. – П-почему ты не выходишь у меня из г-головы?

Эррор дернул рукой, и нити натянулись, с хрустом ломая одну из мелких подвешенных кукол. Он ненавидел Инка. Ненавидел его дурацкий шарф, его вечную забывчивость и то, как этот идиот смотрел на мир, которого не заслуживал. Но больше всего он ненавидел то странное, давящее чувство в груди, которое возникало каждый раз, когда их взгляды встречались во время битв.

В этот момент пространство за спиной Эррора дрогнуло. Из чернильной кляксы, возникшей прямо в воздухе, выпрыгнул Инк. Он выглядел как обычно: бодрый, с огромной кистью за спиной и целым набором разноцветных флаконов на поясе.

– Привет, Эррор! – воскликнул Инк, широко улыбаясь. – Опять сидишь в темноте? Ой, подожди, тут же нет темноты, тут всё белое. Ну, ты понял!

Эррор резко развернулся, его кости покрылись надписями «ERR_0R» и «FATAL».

– Убирайся к черту, Инк! – закричал он, и его голос зазвучал сразу в нескольких тональностях, создавая пугающее эхо. – Я не в н-настроении для твоих и-идиотских шуток!

Инк склонил голову набок, его зрачки сменили форму: левый стал желтой звездой, а правый – голубым кругом. Он на мгновение замер, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, а затем быстро отпил из желтого флакона. Его улыбка стала еще шире, а глаза засияли ярче.

– О, ты злишься? Это так предсказуемо! – Инк подлетел чуть ближе, игнорируя угрожающе натянутые нити. – А я вот сегодня чувствую себя просто замечательно. Знаешь, я был в одной новой АУ, там такие красивые закаты...

– Мне плевать на твои з-закаты! – Эррор вскинул руку, и десятки синих нитей устремились к Инку.

Хранитель мастерски увернулся, сделав сальто в воздухе. Он смеялся – искренне и звонко, как будто они не были заклятыми врагами.

– Ты такой напряженный, Эррор. Тебе нужно расслабиться. Может, порисуем? У меня есть запасная бумага!

– Я с-сейчас сотру твою улыбку вместе с твоим лицом! – Эррор сделал шаг вперед, но тут же замер.

Инк оказался слишком близко. Слишком. Эррор чувствовал исходящий от него запах чернил и чего-то неуловимо свежего. Глюки по его телу усилились, перед глазами поплыли красные пятна.

– Не п-подходи! – взвизгнул Эррор, отшатнувшись. – Ты з-знаешь правила! Никаких к-касаний!

Инк остановился, его взгляд внезапно стал серьезным. Зрачки сменились на мягкие розовые сердечки, но он тут же моргнул, и они превратились в обычные белые точки. Он медленно опустил кисть.

– Я знаю, Эррор. Прости. Я просто... я хотел кое-что сказать.

Разрушитель подозрительно прищурился. Его пальцы все еще дрожали от едва сдерживаемой ярости и чего-то еще, что он наотрез отказывался называть страхом.

– Г-говори и проваливай. У меня есть в-вселенные, которые нужно уничтожить.

Инк замялся, что было для него крайне необычно. Он потянулся к поясу, коснулся розового флакона, но передумал и взял прозрачный, в котором плескалась едва заметная сиреневая жидкость. Сделав глоток, он тихо выдохнул.

– Знаешь, я долго думал. Ну, пока не забыл, а потом снова вспомнил, – начал Инк, глядя куда-то в пустоту. – Мы сражаемся уже вечность. Ты ломаешь, я строю. Ты ненавидишь, а я... я ничего не чувствовал. До недавнего времени.

Эррор почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холод.

– К чему ты к-клонишь, чернильница?

– Я понял, что мои краски действуют иначе, когда ты рядом, – Инк сделал шаг к Эррору, на этот раз медленно и осторожно. – Когда я пью желтый, я радуюсь не просто так, а потому что вижу тебя. Когда я пью синий, мне грустно не от пустоты, а от того, что ты снова уходишь. Я... я принял это, Эррор. Мне нравится это чувствовать. Мне нравишься ты.

В Анти-пустоте повисла тяжелая, звенящая тишина. Эррор застыл, его челюсть слегка отвисла, а по всему телу начали всплывать окна с критическими ошибками.

– Ч-ч-что ты несешь? – наконец выдавил он, и его голос превратился в сплошной цифровой шум. – Ты с-совсем из ума выжил? Ты – кусок б-бессмысленного мусора, у которого даже д-души нет! Ты не можешь ничего ч-чувствовать! Это просто твои х-химикаты!

Инк грустно улыбнулся.

– Возможно. Но разве это что-то меняет? Результат-то один. Я люблю наши битвы. Я люблю, как ты злишься. И я думаю, что ты чувствуешь то же самое, просто боишься признаться даже самому себе.

– ЛОЖЬ! – взревел Эррор. – Я н-ненавижу тебя! Я хочу стереть тебя из с-существования! Ты – ошибка, которую я д-должен исправить!

Он выбросил вперед руки, создавая вокруг Инка клетку из нитей. Но Инк даже не пытался сопротивляться. Он просто стоял и смотрел на Эррора с такой нежностью, что Разрушителю захотелось вырвать собственные глазницы.

– Тогда почему ты до сих пор этого не сделал? – тихо спросил Инк. – Ты мог убить меня сотни раз. Но ты всегда останавливаешься. Ты всегда оставляешь мне шанс.

– Я п-просто играю с едой! – Эррор чувствовал, как его система начинает перегреваться. – Ты – всего лишь р-развлечение!

– Ты дрожишь, Эррор, – заметил Инк, проигнорировав его грубость.

– Это г-глюки! Убирайся! Убирайся сейчас же, или я... я...

Эррор не закончил фразу. Его тело внезапно дернулось, и он упал на колени, обхватив голову руками. Надписи «REBOOT» начали мигать повсюду. Перегрузка эмоций, которые он так долго подавлял, наконец дала о себе знать.

Инк мгновенно оказался рядом. Он протянул руку, собираясь коснуться плеча Эррора, но вовремя отдернул её, помня о гаптофобии противника.

– Эррор? Эй, тише, – голос Инка был мягким, успокаивающим. – Дыши. Если ты умеешь дышать, конечно. Просто сосредоточься на моем голосе.

– Н-не трогай м-меня... – прохрипел Эррор, сжимаясь в комок. – Г-глючный мусор... ненавижу...

– Да-да, ненавидишь, я понял, – Инк сел на пол прямо перед ним, сохраняя дистанцию в несколько сантиметров. – Ты такой упрямый. Ты готов уничтожить целый мир, лишь бы не признавать, что у тебя есть сердце. Или то, что его заменяет.

Эррор поднял голову. Его глаза были полны статических помех, а по щекам (если это можно было так назвать) текли капли глючного кода.

– П-почему ты такой н-невыносимый? – его голос стал тише, помехи почти исчезли, оставив лишь хриплую усталость. – Почему ты не м-можешь просто оставить меня в п-покое?

– Потому что тогда мне будет скучно, – ответил Инк, и на этот раз его глаза стали обычными, теплыми. – И потому что я знаю: глубоко внутри, под всеми этими слоями злобы и глюков, ты тоже не хочешь быть один.

Эррор отвел взгляд. Он хотел возразить, хотел выкрикнуть очередное оскорбление, но слова застряли в горле. Он посмотрел на свои руки – тонкие, костлявые, опутанные синими нитями, которые были его единственной связью с миром. И он посмотрел на Инка – яркое, живое пятно в этой бесконечной белизне.

– Я н-не умею... так, как ты, – наконец произнес Эррор, и его голос почти не глючил. – У меня нет этих твоих б-баночек. У меня есть только я-ярость и пустота.

– Тебе и не нужны баночки, Эррор, – Инк улыбнулся, и на этот раз это была не краска. Это было что-то настоящее. – У тебя есть ты. И этого достаточно.

Эррор на мгновение замер, глядя на протянутую руку Инка. Тот не пытался его схватить, он просто держал ладонь открытой, предлагая выбор.

Разрушитель медленно, с видимым усилием, протянул свою руку в ответ. Его пальцы дрожали так сильно, что казалось, они сейчас рассыплются на пиксели. Когда расстояние между ними сократилось до миллиметра, воздух между ними заискрился от статического электричества.

– Если ты к-коснешься меня, я т-тебя убью, – предупредил Эррор, хотя в его голосе не было прежней угрозы.

– Рискну, – шепнул Инк.

Их пальцы соприкоснулись.

Мир Эррора взорвался.

Звук ошибки оглушил его, зрение залило белым шумом. Его тело забилось в конвульсиях, система экстренно пыталась перезагрузиться, отвергая чужеродный контакт. Но сквозь этот хаос он почувствовал что-то еще. Тепло. Не обжигающее пламя, а мягкое, обволакивающее тепло, которое проникало в самую суть его кода.

Инк не отстранился. Несмотря на то что его самого било током от глюков Эррора, он крепко сжал его руку, удерживая Разрушителя в реальности.

– С-стой... – выдохнул Эррор, задыхаясь. – Х-хватит... слишком м-много...

Инк отпустил его руку и быстро отпрянул, давая Эррору пространство. Тот упал на спину, тяжело дыша и глядя в бесконечный потолок Анти-пустоты. Его кости все еще искрились, а перед глазами висела надпись «SYSTEM RESTORE IN PROGRESS».

– Ты как? – обеспокоенно спросил Инк, заглядывая ему в лицо.

Эррор молчал несколько минут. Затем он медленно сел, потирая запястье, которого коснулся Инк.

– Т-ты идиот, – наконец сказал он. Его голос звучал странно спокойно. – П-полный, законченный и-идиот.

– Я знаю, – Инк радостно кивнул. – Так что, мы теперь друзья? Или... что-то большее?

Эррор резко вскочил на ноги, его лицо снова приняло привычное ворчливое выражение, хотя желтый румянец на скулах выдавал его с потрохами.

– М-мы враги! – рявкнул он. – Я все еще с-собираюсь уничтожить твою любимую Андерсвап завтра утром! И не д-думай, что это что-то изменило!

Инк рассмеялся, поднимаясь вслед за ним и подхватывая свою кисть.

– Конечно-конечно. Завтра утром, на том же месте? Я принесу тако, Блу будет рад нас видеть.

– Я н-не буду есть его т-тако! – Эррор начал открывать портал в свою часть пустоты. – И п-передай этому недоразумению в голубом шарфе, чтобы он не см-мел ко мне приближаться!

– Передам! – Инк помахал ему рукой. – До завтра, Эррор!

Эррор шагнул в портал, но прежде чем тот закрылся, он обернулся и посмотрел на Инка.

– Инк?

– Да?

– Т-твои краски... – Разрушитель замялся, его голос снова слегка заглючил. – Они... н-не такие уж и п-плохие.

Портал захлопнулся прежде, чем Инк успел ответить.

Оставшись один, Хранитель вселенных замер на месте. Он поднес руку к лицу и посмотрел на свои пальцы, которыми только что касался Эррора. На кончиках фаланг все еще плясали крошечные синие искры чужого кода.

Инк вытащил блокнот, который всегда носил с собой, чтобы ничего не забыть. Он открыл чистую страницу и быстрым, уверенным почерком написал:

«Эррор не ненавидит меня. И я, кажется, действительно его люблю. Не забыть проверить завтра, не стер ли он Андерсвап».

Он закрыл блокнот и улыбнулся. Ему не нужны были краски, чтобы чувствовать это тепло в груди. Впервые за долгое время Инк чувствовал себя по-настоящему живым.

А в другом конце пустоты Эррор Санс сидел на своих нитях, обняв колени, и смотрел на свою руку. Он ворчал, проклинал весь свет и обещал себе, что следующая их встреча закончится грандиозной битвой. Но глубоко внутри, там, где скрывались самые сокровенные файлы его души, он знал: он ждет этого "завтра" больше, чем любого разрушения.

Потому что даже в мире ошибок и чернил иногда случается что-то правильное.