Зверь внутри меня ищит любовь

Ночной Токио никогда не спал по-настоящему. Он лишь менял свои маски, превращаясь из делового центра в лабиринт неоновых огней и длинных теней, где за каждым углом пряталось нечто, о чем приличные горожане предпочитали не задумываться. Таро шла по району Сибуя, стараясь не привлекать лишнего внимания. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом дешевого рамена, бензина и надвигающегося дождя.

Она свернула в один из узких переулков, чтобы срезать путь. Это было привычкой — ходить там, где другие боялись, потому что страх был чувством, которое Таро давно научилась препарировать и подавлять в себе.

Звук удара — глухой, влажный, какой бывает, когда кулак встречается с податливой человеческой плотью, — заставил её замереть.

Таро остановилась в тени мусорных контейнеров. В нескольких метрах от неё, под тусклым светом единственного работающего фонаря, разворачивалась сцена, достойная криминальной хроники.

На грязном асфальте лежал мужчина, уже не пытавшийся защищаться. Над ним возвышалась тонкая, почти изящная фигура. Нападавший двигался с ленивой грацией хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется. Его движения не были суетливыми; каждый удар был выверенным, холодным и сокрушительным.

Таро невольно задержала дыхание. Больше всего её поразили его волосы. Чисто белые, почти светящиеся в этой полутьме, они казались чем-то инородным в грязном переулке. На этих волосах, как на свежевыпавшем снегу, алели мелкие брызги крови.

Кровь была и на его одежде — светлой куртке, которая теперь была безнадежно испорчена алыми пятнами.

Он не заметил её. Он был полностью поглощен своим занятием, хотя «поглощен» — неподходящее слово. Его лицо, насколько Таро могла видеть в профиль, оставалось пугающе спокойным. Сонный взгляд, полуприкрытые веки — казалось, он вот-вот зевнет, продолжая ломать кости человеку под собой.

Сердце Таро вдруг пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью. Тук-тук. Тук-тук. Оно колотилось о ребра, как пойманная птица.

«Зверь», — пронеслось у неё в голове.

В этом человеке чувствовалась первобытная опасность. Не та агрессия, которую источают обычные уличные хулиганы, стремящиеся доказать свою силу, а нечто иное. Абсолютное, ледяное превосходство.

Таро медленно, стараясь не производить ни звука, двинулась вдоль стены. Ей нужно было пройти мимо, не обнаружив себя. Каждый шаг давался с трудом, подошвы ботинок казались слишком громкими на бетонной крошке.

Она чувствовала, как внутри неё просыпается странный отклик. Это было похоже на узнавание. Тот самый внутренний ритм, который она всегда старалась заглушить, — её собственная тьма, её собственная готовность к насилию — вдруг отозвалась на присутствие этого незнакомца.

Она считала себя чудовищем. Человеком, который не вписывается в рамки нормального общества из-за того, что скрывается под её кожей. И сейчас, глядя на парня с белыми волосами, она задавалась вопросом: кто из них настоящий зверь?

Он — этот «хулиган», методично уничтожающий врага, или она — та, кто смотрит на это и чувствует не ужас, а странное, извращенное восхищение?

Таро прошла мимо, когда он на мгновение остановился, чтобы поправить прядь волос, упавшую на лицо. Кровь на его щеке уже начала подсыхать.

Едва она вышла на освещенную улицу, холодный ночной воздух ударил в лицо, но это не помогло унять дрожь в руках. Она не оборачивалась. Она знала, что если обернется, то может не удержаться и заговорить. Или, что еще хуже, он посмотрит на неё и увидит в её глазах то же самое зеркало, которое она только что увидела в нем.

Прошло несколько дней, но образ «беловолосого зверя» не выходил у неё из головы. Таро ловила себя на том, что возвращается к тому переулку, словно преступник на место преступления. Она искала его, сама не зная зачем.

Судьба, или просто дурная удача, распорядилась по-своему.

Она сидела в небольшом круглосуточном кафе, уставившись в чашку остывшего кофе. Дверь колокольчиком оповестила о новом посетителе. Таро не подняла глаз, пока стул напротив неё не отодвинулся с характерным скрипом.

– У тебя такой вид, будто ты привидение увидела, – раздался тихий, слегка хриплый голос.

Таро медленно подняла голову. Перед ней сидел он. Без пятен крови, в чистой одежде, но с тем же невыносимо сонным выражением лица. Вакаса Имауши. Она не знала его имени тогда, но сейчас расстояние между ними сократилось до длины стола.

– Я тебя помню, – произнесла Таро, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Тот переулок.

Вакаса прищурился, в его глазах блеснул мимолетный интерес, похожий на искру в куче пепла.

– А, так это была ты. Я почувствовал чей-то взгляд, но лениво было отвлекаться.

– Ты мог меня убить, – она обхватила чашку ладонями, ища тепла. – Или избить так же, как того парня.

Вакаса усмехнулся. Это была не добрая улыбка, а скорее механическое движение губ.

– Зачем? Ты не пахла как враг. Ты пахла как кто-то, кто заблудился.

– Я не заблудилась, – отрезала Таро. – Я просто шла мимо.

– Ты дрожала, – он наклонился чуть ближе, и она почувствовала тонкий запах сигаретного дыма и мяты. – Твоё сердце колотилось так громко, что я слышал его даже сквозь хруст чужих ребер. Но ты не убежала с криками. Ты прошла мимо, как будто... как будто ты привыкла к запаху крови.

Таро почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Он видел её насквозь.

– Ты думаешь, что встретила зверя, – продолжал Вакаса, вертя в пальцах леденец на палочке. – Но ты ошибаешься. Звери — это те, кто нападает от голода или страха. Я просто делаю то, что умею. А вот ты...

Он замолчал, внимательно изучая её лицо.

– Что я? – шепотом спросила она.

– Ты боишься не меня, – заключил он, разворачивая конфету. – Ты боишься, что тебе это понравилось. Что в тот момент ты хотела оказаться на моем месте. Или рядом со мной.

Таро хотела возразить. Хотела вскочить, опрокинуть стул и уйти, сохранив остатки своей гордости и иллюзию нормальности. Но её тело не слушалось. Она сидела, пригвожденная его взглядом.

– Ты ведь тоже не совсем человек, верно, Таро? – он впервые произнес её имя, хотя она не представлялась. Впрочем, в этом мире такие, как он, узнавали всё, что им нужно.

– Я не знаю, кто я, – честно ответила она. – Иногда мне кажется, что внутри меня пустота, которая заполняется только тогда, когда мир вокруг рушится.

Вакаса засунул леденец в рот и откинулся на спинку стула, прикрыв глаза.

– Скучно, – бросил он. – Все вы так говорите. Ищете оправдания своей природе. А природа проста: либо ты бьешь, либо тебя бьют. Ты увидела кровь на моих волосах и испугалась своего возбуждения. Это нормально для таких, как мы.

– «Таких, как мы»? – зацепилась она за фразу. – Ты считаешь, мы одинаковые?

Вакаса открыл один глаз. В нем не было ни капли сочувствия, только бесконечная, вековая усталость.

– Ты прошла мимо зверя и не стала его добычей. Это значит, что ты либо слишком ничтожна, либо сама — хищник, который просто еще не отрастил клыки.

Он встал, бросив на стол несколько монет за свой невыпитый чай.

– Не ищи меня больше в переулках, девочка. Это плохо кончится. Если зверь проснется по-настоящему, он не будет разбирать, кто «свой», а кто «чужой».

– А если я не ищу? – вырвалось у неё. – Если я просто хочу понять, как с этим жить?

Вакаса остановился у самого выхода. Свет уличных фонарей через стекло кафе снова сделал его волосы ослепительно белыми, почти нимбом над головой падшего ангела.

– С этим не живут, – бросил он через плечо. – С этим просто сосуществуют. Пока кто-то более сильный не проломит тебе череп.

Он вышел, и колокольчик над дверью звякнул в последний раз, оставляя Таро в тишине. Её кофе окончательно остыл. Сердце больше не колотилось как безумное. Оно билось ровно и тяжело, принимая новую, страшную правду.

Она не встретила зверя. Она встретила свое отражение, которое просто перестало притворяться.

Таро посмотрела на свои руки. Они были чистыми. Ни капли крови, ни одной царапины. Но в глубине души она уже чувствовала, как на белом снегу её собственного спокойствия начинают проступать первые красные капли.

Это не была встреча с хулиганом. Это было инициацией.

Она медленно поднялась и вышла на улицу. Дождь все-таки начался, смывая пыль с тротуаров и запах кофе из её памяти. Таро вдохнула полной грудью, чувствуя, как холодная влага проникает под куртку.

Где-то там, в лабиринте Сибуи, бродил человек с белыми волосами и ледяным сердцем. И теперь она знала: в следующий раз, когда они встретятся, она не пройдет мимо. Потому что зверь внутри неё наконец-то открыл глаза и узнал своего вожака.

Мир вокруг перестал быть пугающим. Он стал охотничьим угодьем. И Таро впервые за долгое время почувствовала себя на своем месте.

– Посмотрим, чьи клыки вырастут быстрее, – прошептала она в пустоту ночи, и на её губах появилась слабая, почти незаметная улыбка, так похожая на ту, что она видела у Вакасы.

Ночь продолжалась, скрывая в своих тенях тех, кто выбрал путь крови и белого снега. И в этой ночи Таро больше не была одна.