Сын и внук

Аэропорт Инчхон всегда гудел, словно растревоженный улей, но для Сон Юкио этот шум был лишь фоновым шелестом. Он шел сквозь толпу, и люди невольно расступались, словно перед хищником, который милостиво решил не выпускать когти.

В свои двадцать лет Юкио выглядел так, будто сошел с обложки элитного журнала, но в его облике сквозило нечто пугающее и древнее. Черная водолазка подчеркивала мощный разворот плеч и рельеф мышц, серые брюки сидели идеально, а на запястьях поблескивали дорогие браслеты. Его походка была бесшумной, грациозной и уверенной.

На его левой руке, прижатый к широкой груди, сидел годовалый ребенок. Мальчик с такими же угольно-черными волосами, как у отца, любопытно озирался по сторонам, сжимая в кулачке край отцовской водолазки. Юкио поправил сумку на плече и едва заметно улыбнулся сыну.

– Скоро будем дома, Хару, – негромко произнес он. Голос его, низкий и бархатистый, заставил нескольких проходящих мимо девушек обернуться, но Юкио даже не взглянул в их сторону.

В Корее его знали как «младшего брата Сон Сухо». Как «тихоню». Как «разочарование семьи». Никто — ни великий Сон Джинву, ни Хэ Ин, ни тем более амбициозный Сухо — не знали, что в Японии последние три года имя «Сумрак» произносили с благоговейным трепетом. Охотник S-ранга, чья сила заставляла содрогаться саму землю, человек, который мог в одиночку зачистить подземелье высшего уровня, скрывал свое лицо за маской и длинными волосами.

Юкио усмехнулся про себя. Игрис, верный рыцарь его отца, был единственным, кто знал правду. Тень Джинву часто следовала за Юкио, скрываясь в его собственной тени, словно молчаливый защитник и единственный свидетель того, как младший сын превзошел создателя. Игрис видел, как Юкио курил на крышах Токио, выпуская изо рта горький дым, как он в одиночку сражался с монстрами, пока его семья праздновала очередные успехи «золотого мальчика» Сухо.

Причиной его отъезда четыре года назад стала не только жажда силы. Последней каплей была измена девушки, которую он считал своей опорой. В тот день он не кричал. Он просто посмотрел на нее — взглядом Сумрака, ледяным и всепоглощающим. Она тогда упала на колени, не в силах дышать от давления его скрытой маны. В тот же вечер он собрал вещи и улетел, выбрав профессию повара-кондитера как идеальное прикрытие.

И вот он вернулся. Не как тень брата, а как человек, построивший собственную империю из пепла и тишины.

В зоне ожидания было многолюдно. Юкио издалека заметил знакомые лица. Сон Джинву стоял, скрестив руки на груди, его взгляд был привычно спокойным, но в глубине глаз читалось напряжение. Рядом с ним Хэ Ин взволнованно теребила край своего пиджака. И, конечно, Сухо — сияющий, уверенный в себе, настоящий герой нации.

Когда Юкио приблизился, первым его заметил Сухо. Его улыбка застыла, а глаза расширились.

– Юкио?.. – неуверенно произнес старший брат.

Семья Сон замерла. Перед ними стоял не тот щуплый подросток-тихоня, которого они провожали четыре года назад. Перед ними стоял мужчина, чье присутствие буквально вытесняло воздух из легких. От него пахло дорогим парфюмом, табаком и... силой. Такой колоссальной, что Джинву невольно выпрямился, а его собственные тени внутри него заволновались.

– Привет, – просто сказал Юкио, остановившись в нескольких шагах.

– Сын... – Хэ Ин сделала шаг вперед, ее голос дрогнул. – Ты так изменился. Ты стал... таким высоким.

Ее взгляд упал на ребенка, и она ахнула, прикрыв рот ладонью. Джинву и Сухо тоже уставились на малыша.

– Юкио, это... – Джинву не договорил, его взгляд стал пронзительным, он пытался просканировать сына, но наткнулся на непроницаемую стену.

– Это мой сын, Хару, – спокойно ответил Юкио, перехватывая ребенка поудобнее. – Поздоровайся, малыш. Это твои дедушка и бабушка. И дядя, который очень любит внимание.

Сухо нахмурился, почувствовав укол в словах брата, но шок от наличия племянника был сильнее обиды.

– Откуда? Кто мать? Почему ты не сказал? – засыпала его вопросами Хэ Ин, подходя ближе и робко протягивая руки к внуку.

– Матери нет, – отрезал Юкио, и в его глазах на мгновение вспыхнул алый блеск, который тут же исчез. – Я воспитываю его один. Это всё, что вам нужно знать.

Джинву сделал шаг вперед, его аура непроизвольно коснулась ауры Юкио. В этот момент время для них двоих словно замедлилось. Джинву почувствовал это — бездонный океан маны, скрытый за тонкими иллюзиями. Его младший сын не просто «пробудился». Он стал чем-то иным.

– Ты скрывал это, – тихо сказал Джинву, глядя сыну прямо в глаза. – Всё это время. Почему?

Юкио усмехнулся, и эта полуулыбка была пропитана горечью.

– Тебе всегда хватало одного героя в семье, отец. Сухо отлично справлялся с ролью твоего наследника. А мне... мне просто хотелось тишины. И хорошей кухни.

– Тишины? – Сухо подошел к ним, его лицо выражало смесь недоумения и странного азарта. – Юкио, от тебя фонит такой силой, что у меня мурашки по коже. Какой ты ранг? И что это за татуировки? Ты выглядишь как...

– Как человек, который нашел свой путь, – перебил его Юкио. – Я приехал не для того, чтобы мериться с тобой рангами, Сухо. Я открываю свой ресторан в Сеуле. Хочу, чтобы Хару рос здесь.

– Ресторан? – Хэ Ин наконец-то взяла малыша на руки, и Хару, на удивление, не заплакал, а лишь серьезно потянул ее за прядь волос. – Юкио, ты серьезно? С такими способностями быть поваром?

– Я лучший кондитер в Токио, мам, – мягко сказал Юкио, и на мгновение в его взгляде промелькнула теплота. – И я хочу, чтобы мой сын гордился моим хлебом, а не тем, сколько монстров я убил.

Джинву молчал, наблюдая за младшим сыном. Он видел шрам, который Юкио пытался скрыть даже под одеждой с помощью магии, он видел черные серьги и ту уверенность, которая рождается только в смертельных битвах. Он посмотрел на свою тень. Игрис, обычно неподвижный, едва заметно склонил голову, признавая Юкио.

– Ты — Сумрак, не так ли? – вопрос Джинву прозвучал как гром среди ясного неба.

Сухо замер. Хэ Ин подняла глаза на сына. Имя Сумрака гремело в новостях последний год — таинственный охотник из Японии, который закрывал врата S-ранга быстрее, чем ассоциация успевала отправить подмогу.

Юкио молчал несколько секунд, глядя на отца. Затем он медленно достал из кармана пачку сигарет, но, взглянув на сына, убрал её обратно.

– В Японии меня так называли, – признал он без тени хвастовства. – Но здесь я просто Юкио. И я прошу вас уважать это. Если кто-то узнает, тихой жизни моему сыну не видать.

– Ты сильнее меня? – Сухо сделал шаг к брату, в его глазах горел вызов.

Юкио посмотрел на старшего брата — на «золотого мальчика», который всегда был в центре внимания. Он вспомнил, как в детстве Сухо получал все похвалы, как отец тренировал его часами, пока Юкио сидел в своей комнате, изучая рецепты и тренируясь втайне, до кровавого пота, чтобы его не считали «браком».

Юкио подошел к Сухо вплотную. Разница в росте была невелика, но мощь, исходящая от младшего, заставила Сухо невольно напрячься, готовым к защите.

– Сухо, – тихо произнес Юкио, положив руку ему на плечо. – Тебе не нужно со мной соревноваться. Я уже давно выиграл ту войну, о которой ты даже не подозреваешь. Просто будь хорошим дядей.

Он повернулся к матери и отцу.

– Я снял квартиру в центре. Завтра жду вас на ужин. Я приготовлю макаронс, которые Хару так любит.

– Юкио, подожди! – крикнула Хэ Ин, когда он забрал ребенка и пошел к выходу. – Мы ведь можем поехать вместе!

– Увидимся завтра, мам, – Юкио помахал рукой, не оборачиваясь.

Его фигура быстро растворилась в толпе. Он шел легко, и тени в аэропорту, казалось, удлинялись, следуя за ним по пятам.

Джинву стоял, провожая его взглядом.

– Отец... – Сухо сжал кулаки. – Это было... что это было? Он действительно Сумрак?

– Он больше, чем Сумрак, – негромко ответил Джинву, и в его голосе послышалась гордость, смешанная с грустью. – Он создал себя сам, без моей помощи. И, кажется, он действительно превзошел нас всех.

– Почему он скрывался? – Хэ Ин прижала руки к груди. – Почему он не пришел к нам, когда ему было тяжело? Сын... один с ребенком...

– Потому что мы не смотрели на него, Хэ Ин, – Джинву вздохнул, глядя на пустеющий коридор. – Мы видели в нем только тень Сухо. А тени, если им не давать света, рано или поздно становятся тьмой. Но Юкио... он не стал тьмой. Он стал тем, кто ею управляет.

А в это время Юкио выходил из здания аэропорта. На улице моросил мелкий дождь. Он щелкнул пальцами, и невидимый барьер накрыл его и Хару, не давая ни одной капле упасть на них.

– Ну что, Хару, – прошептал он, садясь в поджидающее такси. – Посмотрим, как этот город примет своего настоящего короля.

В тени на заднем сиденье на мгновение проявились очертания темного клона, который тут же исчез. Юкио закрыл глаза. Он вернулся. Но больше никто и никогда не назовет его «младшим братом». Теперь правила игры устанавливал он.