Суккуб и наёмник

Пыль, поднятая недавней потасовкой, всё ещё висела в воздухе тяжёлым маревом. Тревор сплюнул вязкую слюну вперемешку с песком и покрепче перехватил рукоять своего короткого меча. Левое плечо неприятно ныло — один из тех клыкастых уродцев, что нахлынули волной в узком коридоре, всё-таки зацепил его когтем.

– Проклятье, – прохрипел он, оглядываясь. – Ну и где эти олухи?

Команда наёмников, с которой он спустился в эти проклятые глубины за артефактом «Сердце Бездны», испарилась в хаосе отступления. Тревор не питал иллюзий: скорее всего, ребята решили, что он уже кормит червей, и поспешили убраться восвояси. Ну или просто заблудились. В любом случае, он остался один на один с тишиной нижних этажей.

Он вышел в просторный зал, который разительно отличался от грубых пещер, пройденных ранее. Здесь стены были выложены гладким тёмным камнем, а с потолка свисали светящиеся гроздья кристаллов, заливавших помещение призрачным фиолетовым светом. В воздухе пахло не гнилью, а чем-то приторно-сладким, дурманящим — смесью мускуса, корицы и старой крови.

– Неужели я наконец наткнулся на что-то интересное? – пробормотал Тревор, осторожно ступая по мозаичному полу.

– Интересное — это мягко сказано, смертный.

Голос прозвучал отовсюду и ниоткуда одновременно. Он был глубоким, бархатистым и вибрирующим, словно низкая нота виолончели.

Тревор резко развернулся. На возвышении, лениво раскинувшись на груде шёлковых подушек, сидела женщина. Или не совсем женщина. У неё были длинные, иссиня-чёрные волосы, бледная, почти фарфоровая кожа и глаза цвета расплавленного золота с вертикальными зрачками. За её спиной медленно шевелились кожистые крылья, а тонкий хвост с острым наконечником лениво постукивал по камню.

Ванесса скучала. Она скучала десятилетиями. В этом сыром склепе не с кем было даже поговорить, кроме неразумных химер и вечно голодных слизней. Правила Бездны были суровы: наверх нельзя — там святоши и солнечный свет, вниз — ещё опаснее, там обитают твари, для которых даже суккуб — лишь лёгкая закуска. И вот, перед ней стоял человек. Грязный, помятый, со шрамом на подбородке, но в его глазах горел тот самый огонь, которого ей так не хватало.

– Ты заблудился, маленький авантюрист? – Ванесса медленно поднялась, демонстрируя изгибы своего тела, едва прикрытого полупрозрачными тканями. – Ты хоть понимаешь, что зашёл на территорию, где твоя жизнь стоит меньше, чем пыль на моих сапогах?

Тревор усмехнулся, не опуская меча. Его циничный взгляд скользнул по фигуре демонессы, задерживаясь на опасных когтях.

– Красивые слова для той, кто живёт в подвале, – парировал он. – Я здесь за артефактом. Отдай его по-хорошему, и я, может быть, не буду рассказывать в баре, что у местной королевы в углу паутина.

Глаза Ванессы вспыхнули гневом. Наглость этого существа поражала. Люди всегда были для неё низшим звеном, источником еды или рабами, но этот... он смотрел на неё не с ужасом, а с вызовом.

– Ты смеешь дерзить мне? – прошипела она, и в её руке соткался кнут из чистой тёмной энергии. – Я заставлю тебя молить о смерти, прежде чем выпью твою душу!

Она бросилась вперёд с грацией хищной кошки. Удар кнута рассёк воздух в дюйме от лица Тревора, выбив искры из каменного пола. Он кувыркнулся в сторону, уходя с линии атаки, и тут же выбросил вперёд руку, метая скрытый кинжал.

Ванесса лениво отбила сталь крылом, издав резкий, сухой звук.

– Слишком медленно! – выкрикнула она, обрушивая на него каскад ударов.

Тревор двигался непредсказуемо. Он не пытался блокировать её магическую мощь — это было бы самоубийством. Вместо этого он использовал окружение: прятался за колоннами, швырял под ноги суккубу алхимические склянки с дымным порохом, создавая завесу. Несколько раз его меч сталкивался с её когтями, и каждый раз он чувствовал чудовищную силу, скрытую в её хрупком на вид теле.

– Чёрт возьми, а ты кусаешься, – выдохнул Тревор, вытирая кровь с рассечённой брови.

Они замерли друг против друга. Ванесса тяжело дышала, её грудь высоко вздымалась. Паритет. Она не могла достать его своей силой, а он был слишком хитёр, чтобы попасться в ловушку. Это раздражало её и... возбуждало. Впервые за долгое время она чувствовала азарт.

– Хватит этих танцев, – сказала она, внезапно успокаиваясь. Её голос вновь стал медовым. – Ты силён для человека. Но у тебя есть слабость, как и у всех вас. Вы рабы своих желаний.

Она сложила руки в сложном жесте, и пространство вокруг них начало вибрировать. Воздух стал густым, как сироп. Ванесса начала петь — без слов, лишь тихая, проникающая под кожу мелодия. Это было Очарование — высшая магия её рода, которой невозможно сопротивляться.

Тревор почувствовал, как его воля начинает таять. Меч стал невыносимо тяжёлым и выпал из ослабевших пальцев. Перед глазами всё поплыло, а образ Ванессы стал казаться единственным важным объектом во всей вселенной. Она подошла ближе, её пальцы с острыми ноготками нежно коснулись его щеки.

– Видишь? – прошептала она ему на ухо, обдавая жарким дыханием. – Зачем сражаться, если можно сдаться? Я дам тебе всё, о чём ты мечтал. Любое твоё желание... назови его, и оно исполнится. Ты станешь моим, а я — твоим проводником в мир вечного блаженства.

Она торжествующе улыбнулась. Она чувствовала его пульс, его страх, смешанный с вожделением. Ещё секунда, и он станет её марионеткой.

Но Тревор, вопреки её ожиданиям, вдруг дёрнул уголком губ. Его глаза, затуманенные магией, на мгновение прояснились, вспыхнув холодным, расчётливым блеском.

– Любое желание, говоришь? – его голос был хриплым, но твёрдым.

– Любое, мой милый, – промурлыкала Ванесса, уже предвкушая победу.

– Тогда слушай сюда, рогатая, – Тревор резко перехватил её запястье, сжимая его с такой силой, что кости хрустнули. – Я не из тех, кто покупается на дешёвые фокусы. Но раз уж ты предложила... моё желание — чтобы ты наконец заткнулась и поняла, кто здесь на самом деле главный.

Ванесса не успела даже вскрикнуть от неожиданности. Магия Очарования, всё ещё висевшая в воздухе, среагировала на четко сформулированную волю. Она была обоюдоострым клинком: если жертва находила в себе силы использовать предложенный дар против мастера, эффект становился сокрушительным.

Тревор рванул её на себя, лишая равновесия. Ванесса, привыкшая доминировать и внушать трепет, внезапно оказалась прижатой спиной к холодному камню колонны. Её собственные чары, подпитанные его яростью и скрытой страстью, ударили по ней самой, сковывая движения и лишая возможности колдовать.

– Что... что ты делаешь? – выдохнула она, и в её голосе впервые прозвучала настоящая уязвимость. – Отпусти!

– Ты хотела поиграть в желания? – Тревор навис над ней, его лицо было в паре сантиметров от её. – Так вот, моё желание — взять то, что мне причитается за все эти царапины и потраченное время.

Он не церемонился. Его руки, грубые и мозолистые от меча, бесцеремонно сжали её талию, притягивая ближе. Ванесса попыталась ударить его хвостом, но он наступил на него тяжёлым сапогом, заставляя её вскрикнуть — не столько от боли, сколько от шока. Никто и никогда не смел так обращаться с ней.

– Ты... дерзкий смертный... – начала она, но её слова захлебнулись, когда он жёстко накрыл её губы своими.

Это не был поцелуй влюблённого. Это было заявление прав собственности. Тревор действовал так же, как сражался — напористо, эффективно и безжалостно. Он чувствовал, как Ванесса под ним дрожит. Её высокомерие осыпалось, как старая штукатурка, обнажая нечто иное — жажду, которую она сама в себе подавляла столетиями.

Ванесса чувствовала, как её мир рушится. Она всегда считала людей низшими существами, но этот мужчина... его энергия была настолько мощной и дикой, что её собственная сущность суккуба начала жадно впитывать её. Она хотела власти, но внезапно осознала, что подчинение такому человеку приносит куда более острые ощущения. Её когти, вместо того чтобы вонзиться в его плоть, впились в его плечи, притягивая ещё ближе.

– Ты ведь этого хотела, да? – прорычал Тревор, отрываясь от её губ и глядя прямо в золотые глаза. – Чтобы кто-то наконец сбил с тебя эту спесь?

– Я ненавижу тебя, – прошептала она, хотя её тело предательски выгибалось навстречу его рукам.

– Ложь, – усмехнулся он. – Ты в восторге.

Он перехватил её руки, заводя их ей за голову и прижимая к камню одной ладонью. Другой рукой он бесцеремонно сорвал мешающие лоскуты шёлка. Ванесса вскрикнула, её крылья судорожно расправились и тут же опали. Она была полностью во власти этого человека, и эта уязвимость, которой она так боялась, вдруг отозвалась в её животе невыносимым жаром.

Тревор не давал ей опомниться. Он брал её так, как брал штурмом крепости — не зная пощады. Каждый его толчок, каждое движение было пропитано доминированием. Ванесса, задыхаясь, металась под ним, её голос срывался на стоны, в которых больше не было магии — только чистая, первобытная страсть.

В какой-то момент она поняла, что пропала. Она, существо, питающееся эмоциями, столкнулась с таким океаном чувств — цинизма, ярости, скрытой нежности и дикого желания, — что её разум просто не выдержал. Она стала зависимой в ту же секунду, когда он впервые вошёл в неё.

Когда всё закончилось, в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым дыханием. Тревор отстранился, поправляя одежду и подбирая свой меч. Он выглядел всё таким же спокойным и расчётливым, лишь в глубине глаз ещё тлели угли недавнего пожара.

Ванесса осталась лежать на подушках, её волосы разметались, а взгляд был прикован к мужчине. Она чувствовала себя опустошённой и одновременно наполненной до краёв.

– Артефакт, – коротко бросил Тревор. – Где он?

Ванесса медленно поднялась, её движения стали неуверенными. Она подошла к небольшому тайнику в стене, о котором не знал никто, и достала пульсирующий красным светом камень.

– Возьми, – она протянула его ему. Её голос больше не был властным. В нём слышалась странная покорность. – Но ты ведь понимаешь... что теперь я тебя не отпущу?

Тревор спрятал «Сердце Бездны» в сумку и посмотрел на демонессу. Он видел её насквозь — её страх одиночества, её внезапную привязанность.

– Ты суккуб, Ванесса, – сказал он, направляясь к выходу. – Ты должна знать, что за добро я плачу добром.

Он остановился у самого края света и обернулся.

– А за то, что ты пыталась меня околдовать... считай, мы в расчёте. Но если ты хочешь продолжения — попробуй догнать меня. В подземелье слишком скучно для такой, как ты.

Он исчез в темноте коридора, оставив её одну. Ванесса стояла посреди зала, сжимая в руках обрывок его плаща. Она знала, что нарушит все правила. Она знала, что пойдёт за ним — наверх, на свет, куда угодно. Потому что этот дерзкий смертный только что украл у демона нечто более ценное, чем артефакт. Он украл её скуку, заменив её жаждой, которую мог утолить только он.

– Я найду тебя, Тревор, – прошептала она, и на её губах появилась опасная, предвкушающая улыбка. – И тогда мы посмотрим, кто из нас окажется в ловушке.