Бедный Джейк

Тьма в Барроу не была просто отсутствием света. Она была живым существом, густым, липким киселем, который забивался в легкие вместе с ледяным воздухом. Ветер выл между домами, разнося по пустым улицам крики, которые обрывались слишком быстро, чтобы быть человеческими.

Джейк Олемон бежал, спотыкаясь о невидимые в сумерках обломки. Его легкие горели, словно он наглотался битого стекла. Семнадцать лет — это слишком мало, чтобы понимать, как устроена смерть, но достаточно, чтобы чувствовать её ледяное дыхание на затылке. Эбен говорил ему прятаться. Эбен говорил сидеть тихо и не высовываться из подвала, пока он и Стелла пытаются увести остальных. Но Джейк не мог. Он услышал скрежет когтей по дереву прямо над головой и поддался первобытному страху — выскочил в окно, в объятия полярной ночи.

Сзади раздался тихий, свистящий смех. Это не был звук человека. Так звучит сухая чешуя, трущаяся о камень.

Джейк свернул за угол насосной станции, надеясь затеряться среди ржавых цистерн, но поскользнулся на замерзшей луже крови. Он упал, больно ударившись плечом, и прежде чем успел подняться, тяжелый ботинок придавил его лопатку к земле.

– Куда же ты, маленький кролик? – Голос был похож на скрежет металла.

Джейк замер, боясь даже вздохнуть. Над ним возвышался Зуриал. В тусклом отблеске далекого пожара его лицо казалось восковой маской, лишенной всего человеческого. Черные глаза-бусины, в которых не отражалось ничего, кроме голода и древней, извращенной скуки. Зуриал был не просто охотником. Среди своры Марлоу он выделялся особой, тягучей жестокостью. Если Марлоу хотел крови, а Висенте — тишины, то Зуриал хотел власти над плотью.

– Пожалуйста... – прохрипел Джейк, пытаясь дернуться.

Вампир наклонился, и его длинные, бледные пальцы впились в волосы подростка, рывком заставляя его запрокинуть голову. Джейк вскрикнул от резкой боли.

– Тсс, – Зуриал прижал свободную руку к губам парня. Его кожа была ледяной, пахнущей старой пылью и скотобойней. – Не трать воздух. Твои крики здесь никому не помогут. Твой брат слишком занят тем, что пытается спасти город, который уже мертв. А ты... ты достался мне.

Зуриал медленно провел длинным когтем по щеке Джейка, оставляя тонкую алую полосу. Капля крови скатилась вниз, и вампир тут же слизнул её с кончика пальца, зажмурившись от удовольствия.

– Сладкая, – прошептал он, наклоняясь к самому уху парня. – Молодая кровь всегда слаще, когда в ней растворен страх.

Джейк почувствовал, как по спине пробежал мороз, не имеющий отношения к погоде на Аляске. Он понял, что его не собираются просто убить. В глазах существа светилось нечто более омерзительное, чем обычный голод. Это было плотоядное любопытство хищника, решившего поиграть с добычей перед тем, как окончательно её сломать.

– Я видел, как ты смотрел на ту женщину, жену твоего брата, – прошипел Зуриал, рывком поднимая Джейка на ноги, но не выпуская его волос. – В тебе еще бродит гормональный яд. Ты так хочешь жить, так хочешь познать плоть... Я могу показать тебе, что такое настоящая страсть. Та, что длится вечно в агонии.

– Ублюдок... – Джейк попытался ударить его локтем, но вампир перехватил его руку с такой силой, что кости жалобно хрустнули.

– О, у тебя есть зубы, – Зуриал оскалился, обнажая ряды острых, как иглы, зубов. – Это хорошо. Я не люблю, когда игрушки ломаются сразу.

Он толкнул Джейка к стене ближайшего сарая, прижимая его всем телом. Вес вампира казался неестественным, словно на парня навалилась гранитная плита. Зуриал начал срывать с него куртку, его движения были резкими и точными.

– Нет! Пусти! Эбен! – закричал Джейк, извиваясь.

– Кричи громче, – прошептал Зуриал, впиваясь губами в шею парня, но не кусая, а лишь обжигая кожу ледяным дыханием. – Пусть он слышит, как я забираю то, что он не смог защитить.

В этот момент где-то в центре города прогремел взрыв. Небо на мгновение окрасилось в оранжевый цвет, и в этом свете лицо Зуриала выглядело по-настоящему демоническим. Он замер, прислушиваясь.

– Марлоу злится, – констатировал вампир, возвращая внимание к своей жертве. – Нужно торопиться. Я хочу почувствовать, как твое сердце бьется о мои ребра, пока я буду брать тебя.

Он грубо развернул Джейка лицом к стене, заламывая ему руки за спину. Парень зажмурился, чувствуя, как ледяной ветер обжигает обнаженную кожу поясницы. Страх сменился парализующим ужасом. Он слышал, как вампир расстегивает свою одежду, слышал его прерывистое, свистящее дыхание.

– Ты станешь моим маленьким секретом, Джейк Олемон, – прошептал Зуриал, прижимаясь к нему сзади. – Я не убью тебя сегодня. Я оставлю тебя жить, чтобы ты каждый раз, глядя на брата, вспоминал вкус моей кожи и холод этой ночи.

Внезапно сверху, с крыши сарая, посыпался снег.

– Оставь мальчишку, Зуриал. У нас есть дела поважнее, чем твои грязные игры.

Зуриал замер и медленно обернулся. На краю крыши, припав к козырьку, сидела Лилли. Её глаза светились в темноте, а на губах играла жестокая ухмылка.

– Висенте прибыл, – добавила она, спрыгивая на землю с грацией кошки. – Он не в духе. Если он найдет тебя здесь, развлекающимся с этим куском мяса, он оторвет тебе голову.

Зуриал зарычал, его лицо исказилось от ярости. Он нехотя ослабил хватку, и Джейк, почуяв шанс, рванулся в сторону, отползая в тень между ящиками.

– Он мой, Лилли, – процедил Зуриал, глядя на вампиршу.

– Город горит, дурак, – бросила она, кивая в сторону главной улицы. – Эбен Олесон и его люди устроили ловушку для Билли Китка. Марлоу хочет, чтобы мы окружили их.

Зуриал перевел взгляд на Джейка, который пытался сжаться в комок в тени. Вампир сделал шаг к нему, наклонился и прошептал так, чтобы слышал только парень:

– Беги, кролик. Беги к своему брату. Но помни: ночь долгая. И я найду тебя раньше, чем взойдет солнце. Если оно вообще когда-нибудь взойдет для тебя.

Зуриал резко развернулся и, не оглядываясь, последовал за Лилли, исчезая в снежной пелене так же быстро, как и появился.

Джейк остался лежать на снегу, судорожно хватая ртом воздух. Его тело дрожало от пережитого шока, а на шее и запястьях уже наливались темные синяки. Он понимал, что это была лишь отсрочка. В Барроу не было безопасных мест, и каждый метр пройденного пути мог стать последним.

Он с трудом поднялся, натягивая порванную куртку. Вдалеке снова послышались выстрелы — это Эбен и Брайан Китка пытались сдержать натиск тварей. Джейк знал, что должен идти к ним, но холодный шепот Зуриала все еще звенел в его ушах.

Город был погружен во тьму, и эта тьма принадлежала не людям. Она принадлежала существам, которые не знали жалости, и для которых человеческая жизнь была лишь кратким мигом удовольствия или боли.

Джейк сделал первый шаг, спотыкаясь и придерживая сломанную руку. Ему нужно было найти Эбена. Ему нужно было предупредить их, что вампиры — это не просто звери. Это нечто гораздо худшее.

А за его спиной, в глубине темного переулка, две черные точки глаз продолжали наблюдать за каждым его движением, ожидая, когда страх окончательно сломит волю его добычи. Ночь только начиналась, и до рассвета, который мог принести Эбену смерть, а городу — очищение, оставалось еще слишком много времени.

Джейк бежал, и каждый его вдох был молитвой, в которую он сам уже не верил. В Барроу бог давно умер, оставив вместо себя лишь голод и бесконечный, ледяной снег.