Возвращение любимого

Двадцать лет. Срок, достаточный для того, чтобы империи рушились и возводились вновь, чтобы дети становились мужчинами, а враги превращались в пыль под ногами Верховного Монарха. Сон Джинву стоял у панорамного окна своего дома, глядя на заходящее солнце, которое окрашивало небо Сеула в кроваво-золотистые тона. Мир знал его как спасителя, как самого могущественного охотника в истории, как человека, чья тень укрывала планету от любого зла.

Но внутри этого бога жила пустота, которую не могли заполнить ни слава, ни долг.

Он обернулся, услышав тихие шаги. Ча Хэ Ин вошла в комнату, ее лицо было спокойным, но в глазах читалась та самая затаенная печаль, которую они оба привыкли игнорировать. Их брак был политической необходимостью, союзом двух сильнейших, который успокаивал общественность и давал миру надежду на стабильное будущее. Она была прекрасной женщиной, верным товарищем и замечательной матерью для их сына Сухо, но она не была «той самой».

Хэ Ин знала это. Она чувствовала холод, исходящий от его сердца, которое принадлежало призраку из прошлого.

Джинву закрыл глаза, и перед его внутренним взором мгновенно всплыл образ, который не тускнел десятилетиями. Окумура Юкио. Или просто Юки.

Это случилось еще до того, как Джинву стал Охотником E-ранга, когда он был лишь «Слабейшим оружием человечества», вечно избитым и едва сводящим концы с концами. Юки был его соседом — странным, невероятно красивым парнем, который казался существом из другого мира. Он был выше Джинву почти на две головы, с атлетичным телосложением, которое не скрывала даже небрежно наброшенная на плечи темная куртка.

Джинву помнил каждую деталь. Светлую, словно влажную кожу, рельефный пресс, черные растрепанные волосы, падающие на лоб. И глаза — ярко-голубые, светящиеся уверенностью и каким-то первобытным спокойствием. На его шее всегда висел овальный кулон, а правая сторона тела была покрыта сложной черной графикой татуировок, напоминающих живые растения.

Юки был тем, кто затаскивал израненного Джинву к себе домой после неудачных рейдов. Он обрабатывал его раны, кормил горячим ужином и всегда давал еду с собой, говоря: «Отдай сестре, ей нужно расти здоровой». Он был единственным, кто не смотрел на Джинву с презрением. Юки учил его стоять на ногах, тренировался с ним в переулках и стал для него единственным лучиком надежды в серой беспросветности выживания.

А потом, когда Джинву получил Систему и начал свое восхождение, Юки исчез. Просто испарился, не оставив следа.

– Джинву? – негромкий голос Хэ Ин вырвал его из воспоминаний. – Нам пора в Ассоциацию. Сегодня финальная тренировка Сухо перед аттестацией. Ты обещал присутствовать.

– Да, – коротко ответил он, надевая пиджак. – Идем.

Здание Ассоциации Охотников гудело, как растревоженный улей. Пятнадцатилетний Сон Сухо, унаследовавший часть способностей отца, был местной знаменитостью и головной болью для инструкторов. Он был талантлив, дерзок и слишком силен для своего возраста.

Когда Джинву и Хэ Ин вошли в тренировочный зал, там царила странная тишина. Охотники S-ранга и новички сгрудились у края арены, наблюдая за чем-то невероятным.

Джинву замер. Его сердце, давно привыкшее к размеренному ритму бессмертного существа, вдруг пропустило удар, а затем забилось с бешеной силой.

К ним шел высокий мужчина. На нем была простая черная футболка, подчеркивающая мощный разворот плеч, и серые штаны. Его походка была ленивой, хищной и до боли знакомой. Через плечо он, словно мешок с картошкой, перекидывал сопротивляющегося Сухо, придерживая его одной рукой за поясницу.

– Юки... – одними губами прошептал Джинву.

Он не изменился. Ни на день. Те же черные серьги-кольца в ушах, та же легкая, уверенная полуулыбка. Ему должно было быть около сорока, но он выглядел в точности так же, как в тот вечер двадцать лет назад, когда они в последний раз курили на лестничной клетке.

Юки подошел к ним и, не церемонясь, поставил Сухо на ноги перед родителями.

– Держите свое чудо болтливое, – голос Юки был низким, с легкой хрипотцой, от которой у Джинву по спине пробежали мурашки. – Он меня уже достал. Весь в отца, видимо, такой же упрямый.

Юки развернулся, собираясь уйти, даже не взглянув на Джинву долгим взглядом, которого тот так ждал.

– Сухо! Ты в порядке? И кто это? – Хэ Ин подбежала к сыну, осматривая его на предмет травм.

– А-а, это Юки, – Сухо потер затылок, его щеки пылали от смущения и восторга одновременно. – Он недавно прибыл в филиал. Сказали, нашли его в подземелье высокого ранга. Он очень сильный, мама! Только он совсем ничего не помнит. Сказал, что проснулся в какой-то пещере и не знает, какой сейчас год.

Джинву не мог отвести глаз от удаляющейся спины. Татуировки на правой руке Юки казались темнее, словно они впитали в себя тьму подземелий.

– И еще, – добавил Сухо тише, с обидой в голосе. – Он может призывать теневые щупальца. Черт, он такой крутой! Я хочу, чтобы он меня тренировал. Хоть ему на вид и двадцать, он соображает в бою лучше любого инструктора. Но он постоянно меня динамит.

– Ничего не помнит... – эхом повторил Джинву.

Слова сына крутились в голове, выстраивая логическую цепочку. Двадцать лет в высокоуровневом подземелье. Время там течет иначе, а мана могла изменить человеческую природу, даровав бессмертие и стерев память.

Джинву сделал шаг вперед, его собственная тень заволновалась, почуяв присутствие чего-то родственного и в то же время пугающе иного.

– Юки! – позвал он.

Мужчина остановился. Он медленно обернулся, засунув руки в карманы. Его ярко-голубые глаза встретились со взглядом Монарха Теней. В глубине этих глаз не было узнавания, только легкое любопытство.

– Мы знакомы, Охотник? – спросил Юки, склонив голову набок. – Твой малец говорит, ты тут самый главный.

Джинву подошел вплотную. От Юки пахло озоном, сталью и тем самым дешевым табаком, который он курил в юности. Этот запах был сильнее любой магии.

– Ты не помнишь меня? – голос Джинву дрогнул, что было немыслимо для существа его уровня. – Ты не помнишь, как кормил меня и обрабатывал мои раны? Как учил меня не сдаваться?

Юки прищурился. На мгновение в его глазах вспыхнула искра, странный отблеск чего-то древнего и болезненного, но он тут же угас.

– Память — штука ненадежная, – Юки пожал плечами. – Я помню только тьму и холод камня. А еще — постоянное чувство, что я должен куда-то вернуться. Но когда я вышел наружу, мир стал другим. Слишком громким. Слишком ярким.

Он посмотрел на Джинву внимательнее, его взгляд скользнул по лицу Монарха, задерживаясь на губах.

– Но у тебя интересная энергия, парень. Похожа на мою, только... более упорядоченная.

– Я помогу тебе вспомнить, – твердо сказал Джинву. – Я не позволю тебе снова исчезнуть.

Юки усмехнулся, и эта полуулыбка была точь-в-точь такой же, как на старых, выцветших фотографиях в памяти Джинву.

– А ты самоуверенный. Мне это нравится.

Хэ Ин стояла поодаль, наблюдая за этой сценой. Она видела, как ее муж — живое божество, непоколебимая скала — буквально расцветает рядом с этим незнакомцем. Она видела то, чего не видела за все двадцать лет их брака: Джинву снова был жив. Его сердце больше не было занято долгом, оно билось ради человека, который стоял перед ним.

– Юки, – Джинву сократил расстояние между ними до минимума, игнорируя десятки пар глаз, смотрящих на них. – Ты останешься здесь. В Ассоциации. Со мной.

– Ого, – Юки рассмеялся, и этот звук заполнил зал, заставляя тени на стенах дрожать. – Сначала накорми меня, как я тебя когда-то, если верить твоим словам. Я чертовски проголодался за двадцать лет сна.

Джинву невольно улыбнулся. Впервые за долгое время это была искренняя, теплая улыбка.

– Пойдем. Я знаю одно место, которое до сих пор открыто. Там подают тот самый кимчи, который ты любил.

Сухо подбежал к ним, сияя от восторга.

– Так вы правда знакомы?! Юки-сан, значит, вы будете меня тренировать? Отец, скажи ему!

Юки потрепал парня по волосам, и в этом жесте было столько естественной теплоты, что у Джинву перехватило дыхание.

– Посмотрим, малец. Если твой старик хорошо меня накормит, может, я и научу тебя паре фокусов со щупальцами.

Они вышли из зала вместе. Джинву шел рядом с Юки, чувствуя, как мир вокруг обретает краски. Ему было плевать на титулы, на статус Монарха и на то, что скажут люди. Его «лучик надежды» вернулся. И на этот раз Джинву сделает всё, чтобы тени прошлого никогда больше не разлучили их.

Даже если Юки ничего не помнил, Джинву был готов рассказывать ему их историю каждый день. Вечность впереди давала им такую возможность.

Ведь для Монарха Теней смерть была лишь началом, а любовь — единственной силой, которую не могла подчинить даже Система.

Вечерний Сеул встретил их огнями неоновых вывесок. Юки остановился у выхода, глубоко вдыхая ночной воздух.

– Знаешь, – тихо произнес он, глядя на Джинву. – Я не помню твоего имени. Но когда ты на меня смотришь... мне кажется, что я наконец-то дома.

Джинву коснулся его плеча, ощущая под пальцами твердость мышц и живое тепло кожи.

– Меня зовут Сон Джинву. И я никогда больше тебя не отпущу.

– Сон Джинву... – повторил Юки, пробуя имя на вкус. – Красиво. Ну что, идем есть? Мой желудок скоро начнет призывать тени вместо меня.

Они скрылись в толпе, два существа, чья сила выходила за рамки человеческого понимания, связанные нитями судьбы, которые оказались прочнее времени и забвения. А позади них, в свете заходящего солнца, Ча Хэ Ин смотрела им вслед, понимая, что ее роль в жизни Джинву окончательно изменилась. Но, видя его счастливым, она чувствовала лишь странное облегчение.

Тень наконец-то нашла свой свет.