Гений

Время было милостивым к тем, кто обладал силой, и беспощадным к тем, кто был ее лишен. В одном из тихих кафе Сеула, спрятанном от глаз назойливых репортеров, сидели трое. Сон Джинву, Теневой Монарх, чья аура была подобна бездонному океану, и Ча Хэ Ин, чей свет не угасал с годами, выглядели так же, как и двадцать лет назад. Охотники S-ранга старели медленно, а Джинву и вовсе стоял вне законов природы.

Напротив них сидела Окумура Юми. Ее фарфоровая кожа стала чуть бледнее, а в уголках ярко-голубых глаз залегли тонкие морщинки — печать времени, которую она носила с достоинством. Юми была обычным человеком. Она знала, что ее жизнь — лишь краткий миг по сравнению с вечностью, принадлежащей Джинву.

Она медленно отпила чай, глядя на то, как Хэ Ин невольно сжимает руку Джинву под столом. В этом жесте не было вызова, лишь тихая констатация факта: они принадлежали друг другу. Юми не чувствовала злости. Только светлую, щемящую грусть.

– Береги его, – Юми мягко улыбнулась и накрыла своей ладонью руку Хэ Ин. – Надеюсь, ты дашь ему то, что я не смогла.

Она встала, поправила черные волосы и ушла, не оглядываясь. Джинву смотрел ей в спину, чувствуя странное беспокойство, но он не знал главного. Под сердцем Юми уносила его частицу — тайну, которую решила оставить только себе, чтобы не связывать его долгом и не омрачать их счастье своим медленным увяданием.

***

Прошло двадцать лет.

Мир изменился, но семья Сон оставалась его столпом. Сон Сухо, восемнадцатилетний наследник Теневого Монарха, был гордостью родителей. Он уже проявлял невероятные способности, и его будущее казалось предопределенным. Джинву и Хэ Ин жили в гармонии, веря, что все тени прошлого давно рассеялись.

В это же время в элитном пентхаусе, который недавно приобрел молодой человек по имени Окумура Юки, царила иная атмосфера.

Юки стоял на балконе, глядя на огни ночного города. Ему было двадцать. Пять лет назад его мать, Юми, ушла из жизни, оставив его одного в этом огромном мире. Он был ее точной копией: те же иссиня-черные волосы, та же фарфоровая кожа и пронзительные голубые глаза, в которых, если присмотреться, иногда вспыхивали искры темного пламени.

Парень был обнажен до пояса. Ночной ветер холодил его атлетичное тело с четко очерченным прессом. На его правой руке, переходя на плечо и грудь, красовалась массивная татуировка — переплетение черных цветов и абстрактных узоров, скрывавших под собой нечто большее, чем просто эстетику. В ушах поблескивали пирсинг-кольца, а на шее висел простой прямоугольный кулон.

Юки сделал глоток виски и затянулся сигаретой. Он не был просто «сыном своей матери». В свои двадцать он был самым богатым молодым человеком в мире, гением инженерии, создающим уникальное оружие и доспехи, которые ценились охотниками выше любых артефактов из врат. Его лицо не сходило с обложек журналов: «Миллиардер, плейбой, филантроп».

Но никто не знал, что Юки — охотник S-ранга. Он скрывал свою силу, предпочитая менять мир с помощью интеллекта и технологий, а не грубой мощи. Об отце он не знал ничего, кроме того, что тот был кем-то «очень важным». Юми никогда не говорила о нем с горечью, и Юки, унаследовав ее мудрость, не держал зла. Он просто жил своей жизнью.

– Завтра Корея, – прошептал он, выдыхая дым. – Ассоциация охотников.

Его пригласили для заключения контракта на поставку новой партии защитных костюмов. Он не хотел ехать, но предчувствие — то самое, что всегда спасало его в опасных ситуациях — твердило, что эта поездка изменит всё.

Утро встретило Сеул ярким солнцем. Юки шел по улице, ведущей к зданию Ассоциации, и казалось, само пространство вокруг него вибрировало. На нем были свободные серые штаны, темно-синие кроссовки, серая кофта и черная кепка, натянутая на глаза. В ушах — наушники, в которых гремел Майкл Джексон, в руке — стакан с коктейлем.

Прохожие оборачивались. Девушки шептались, принимая его за какого-нибудь айдола. Он двигался с ленивой грацией хищника, небрежно попивая свой напиток, пока весь мир вокруг него казался лишь декорацией.

У входа в здание Ассоциации его уже ждали. Но не обычные клерки.

Сон Джинву стоял у панорамного окна вестибюля, когда почувствовал *это*. Мощный, пульсирующий источник энергии, который не пытался давить, но был настолько плотным, что тени в углах комнаты непроизвольно зашевелились.

– Ты тоже это чувствуешь? – тихо спросила Хэ Ин, подошедшая к мужу.

– Да, – ответил Джинву, сузив глаза. – Это не просто охотник. Это... что-то очень знакомое.

Двери распахнулись, и в зал вошел Юки. Он не снял наушники, лишь слегка сдвинул кепку назад, открывая вид на свои ярко-голубые глаза. Когда он увидел стоящую впереди пару, он остановился.

Музыка в наушниках продолжала играть, но он ее больше не слышал. Он смотрел на мужчину, чей облик был ему смутно знаком по старым, едва сохранившимся фотографиям матери, и на женщину, которая выглядела так, словно сошла со страниц легенд.

Юки вытащил наушники и повесил их на шею.

– Окумура Юки, – произнес он, и его голос, глубокий и спокойный, заставил Джинву вздрогнуть. – Я здесь по поводу заказа на доспехи.

Джинву не сводил с него глаз. Он видел фарфоровую кожу, черные волосы и... эти глаза. Глаза Юми. Но аура... аура была его собственной. Теневой, мощной, скрытой за тысячью замков.

– Юки... – Джинву сделал шаг вперед, его голос дрогнул, что случалось крайне редко. – Кто твоя мать?

Юки усмехнулся, хотя в его взгляде не было издевки. Он был слишком проницателен, чтобы не понять, что происходит.

– Ее звали Окумура Юми, – спокойно ответил парень, делая глоток из своего стакана. – Она всегда говорила, что я похож на нее, но упрямство у меня от отца.

В холле воцарилась тишина, такая густая, что ее можно было резать ножом. Хэ Ин прикрыла рот рукой, осознав всё в одно мгновение. Слова Юми двадцатилетней давности — «Надеюсь, ты дашь ему то, что я не смогла» — обрели новый, болезненный смысл. Юми дала ему жизнь, но она также дала Джинву продолжение, о котором он не смел мечтать.

– Ты... – Джинву запнулся. – Ты знал?

Юки пожал плечами, проходя мимо них к столу регистрации, словно они были обычными людьми, а не сильнейшими существами на планете.

– Я знал, что мой отец — великий человек, – бросил он через плечо. – Но мне было всё равно. Мама была счастлива, воспитывая меня, и она никогда не хотела, чтобы я был «тенью» чьего-то величия.

Он остановился и обернулся, его взгляд встретился с глазами Джинву.

– Я здесь по делу, господин Сон. Давайте сначала обсудим бизнес, а потом, если захотите, можете угостить меня персиками. Мама говорила, это лучший способ начать разговор.

Джинву почувствовал, как внутри него что-то надломилось и тут же срослось заново. Этот дерзкий, талантливый и невероятно сильный юноша был его сыном. Сын человеческой женщины, которую он когда-то оставил, и Теневого Монарха.

– Персики, – эхом отозвался Джинву, и на его лице впервые за долгое время появилась искренняя, теплая улыбка. – Хорошо. После работы мы пойдем и купим лучшие персики в Сеуле.

Юки кивнул, и в глубине его голубых глаз на мгновение вспыхнул фиолетовый огонек — знак того, что кровь Монарха признала своего создателя.

– Договорились, – сказал Юки, поправляя кепку. – Но предупреждаю: я очень дорогой специалист.

Хэ Ин подошла к Джинву и взяла его за руку. Она смотрела на Юки с нежностью и грустью. Она поняла жертву Юми. Юми не просто ушла, она сохранила для Джинву часть его человечности, воплощенную в этом юноше, который не боялся смотреть в глаза богу.

В этот день Ассоциация охотников Кореи не просто подписала контракт на поставку оружия. В этот день тени прошлого наконец-то обрели покой, а Теневой Монарх обрел еще один повод называть этот мир своим домом.

Юки шел впереди, насвистывая мелодию «Billie Jean», и его шаги были легкими. Он не искал отца, но, кажется, отец сам нашел его. И, возможно, это было именно то, чего хотела Юми, когда уходила из того кафе двадцать лет назад, улыбаясь своей мягкой, печальной улыбкой.