Альфа теневого монарха

Сон Джинву привык к боли. Он привык к тому, что его тело ломается и восстанавливается, к тому, что смерть дышит ему в затылок, и к тому, что одиночество — это единственная верная тень, которая никогда не предаст. Но была одна вещь, которую даже Система не смогла полностью перекроить под его нужды. Его вторичный пол.

В мире, где иерархия определялась не только рангом охотника, но и биологией, Джинву родился омегой. Хрупким, слабым, предназначенным для подчинения. Но став Теневым Монархом, он научился подавлять свою природу так же искусно, как он подавлял волю своих врагов. Для всего мира он был бетой — «серым» охотником, который не источал манящих феромонов и не реагировал на чужую доминантность. Супрессанты, созданные Системой, работали безупречно, превращая его запах в нечто едва уловимое, холодное, как могильная плита.

Однако сегодня что-то изменилось.

Джинву стоял в пустынном переулке после зачистки врат ранга А. Его дыхание было ровным, но внутри нарастало странное беспокойство. Теневые солдаты в его тени зашевелились, словно почуяв угрозу, которую не мог зафиксировать радар.

Воздух внезапно стал тяжелым. Сначала появился запах табака — дорогого, терпкого, смешанного с чем-то неожиданно сладким. Персик и жженая карамель. Это сочетание было настолько абсурдным и одновременно дурманящим, что Джинву на мгновение замер, забыв, как дышать.

– Не знал, что в Сеуле есть беты с таким глубоким взглядом, – раздался низкий голос из темноты.

Из тени здания вышел парень. На вид ему было не больше двадцати. Растрепанные черные волосы падали на лицо, почти закрывая ярко-голубые глаза, которые, казалось, светились собственным светом. Он был без куртки, несмотря на прохладный вечер. Атлетичное тело, покрытое легким блеском пота, украшала массивная черная татуировка, уходящая от плеча к груди. В ушах поблескивали кольца пирсинга.

Это был Окумара Юки. Новый охотник S-ранга, о котором в последние дни трубили все газеты. «Черная молния», как его прозвали за разрушительную способность.

Юки медленно подошел ближе, и Джинву почувствовал, как его внутренний омега, запертый в стальную клетку супрессантов, вдруг жалобно заскулил. Запах альфы был сокрушительным. Несмотря на то что Юки явно носил блокаторы, его мощь просачивалась сквозь них, как электрические разряды перед бурей.

– Ты охотник Сон Джинву, верно? – Юки остановился в паре шагов, склонив голову набок. – От тебя пахнет... никак. Совсем. Это даже пугает.

Джинву прищурился, его голос прозвучал холодно и отстраненно:

– Ты слишком близко, охотник Окумара. Иерархия охотников не дает тебе права нарушать личное пространство.

Юки усмехнулся, продемонстрировав острые клыки. Он достал из кармана помятую пачку сигарет, ловко выудил одну и закурил. Огонек зажигалки на мгновение осветил его фарфоровую кожу и кулон на тонкой цепочке.

– Оставь эти формальности старикам из Ассоциации, – Юки выпустил струю дыма прямо в лицо Джинву. – Я здесь не для того, чтобы мериться рангами. Просто... тень вокруг тебя кажется мне очень знакомой. Уютной, что ли?

Джинву почувствовал, как по позвоночнику пробежал мороз. Не от страха, а от того, как запах карамели и персика начал обволакивать его, пробиваясь сквозь ментальные щиты. Его тело, привыкшее к битвам, вдруг предательски обмякло в коленях.

– Тебе пора домой, – отрезал Джинву, разворачиваясь, чтобы уйти.

– Эй, постой! – Юки протянул руку и схватил его за предплечье.

Контакт был подобен удару тока. Черная молния — его магия — непроизвольно отозвалась на прикосновение, пробежав искрами по коже. В этот момент блокаторы обоих охотников на долю секунды дали сбой.

Джинву ощутил, как его собственная маскировка затрещала по швам. Его истинный запах — ледяная мята и ночной жасмин — на мгновение вырвался на свободу.

Глаза Юки расширились. Голубой цвет в них стал темнее, почти индиговым. Его зрачки сузились, превращаясь в вертикальные щели, как у хищника, почуявшего добычу.

– Омега... – прошептал Юки, и в его голосе прорезался рык. – Ты скрываешься под маской беты. Но зачем? С такой силой...

Джинву резко вырвал руку, его глаза вспыхнули фиолетовым пламенем Теневого Монарха.

– Не смей, – прошипел он. – Если ты хоть кому-то скажешь об этом, я лично позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не увидел дневного света.

Юки не отступил. Напротив, он сделал шаг вперед, вторгаясь в зону комфорта Монарха. Его запах стал тяжелее, в нем отчетливо проступили нотки гона, вызванного внезапным открытием.

– Ты думаешь, мне есть дело до твоих тайн? – Юки улыбнулся, но на этот раз улыбка была другой — хищной и одновременно восхищенной. – Ты пахнешь как самая опасная и прекрасная ловушка в моей жизни. Сон Джинву, ты ведь знаешь, что альфы не отпускают то, что признали своим?

– Я не принадлежу никому, – Джинву призвал кинжалы, и тени вокруг них сгустились, принимая очертания солдат.

– Посмотрим, – Юки поднял руки, показывая, что не собирается драться. – На сегодня я уйду. Но этот запах... я его запомнил. И я найду тебя снова.

Юки развернулся и, насвистывая какую-то мелодию Майкла Джексона, небрежной походкой скрылся в темноте переулка.

Джинву остался стоять один. Его руки слегка дрожали. Это было немыслимо. Он — Теневой Монарх, существо, стоящее выше богов, — едва не потерял контроль из-за присутствия какого-то двадцатилетнего мальчишки.

– Игрис, – позвал он тихим голосом.

Из тени вышел верный рыцарь, склонив голову.

– Следи за ним. Но не приближайся. Этот парень... он опаснее, чем кажется.

Вернувшись в свою квартиру, Джинву первым делом запер все замки и обессиленно опустился на пол в центре комнаты. Его тело горело. Супрессанты больше не помогали — присутствие Юки спровоцировало преждевременную течку, которую он сдерживал месяцами.

Ему нужно было гнездо. Инстинкты, которые он так долго презирал, взяли верх. Джинву начал судорожно стягивать с себя одежду, набрасывая ее в кучу. Ему не хватало чего-то важного. Ему не хватало запаха альфы, чтобы успокоить бурю внутри.

Он закрыл глаза и невольно вызвал в памяти образ Окумары Юки. Его татуировки, его дерзкий взгляд и этот сводящий с ума запах табака, персика и карамели.

– Проклятье... – выдохнул Джинву, зарываясь лицом в свои вещи, которые пахли только им самим.

В это время на другом конце города Юки сидел на балконе своей роскошной квартиры. В одной руке он держал стакан виски, в другой — тлеющую сигарету. На столе рядом лежал его телефон с открытой страницей профиля охотника Сон Джинву.

– Сон Джинву... – Юки улыбнулся, глядя на ночное небо. – Ты думаешь, что ты охотник, но сегодня ты стал целью.

Он сделал глоток виски, чувствуя, как внутри него все еще бушует черная молния, требуя выхода. Его гон приближался, и он знал, что на этот раз никакие блокаторы не помогут. Ему нужен был этот омега, который пахнет ночным жасмином и бесконечной силой.

Юки встал, подошел к гитаре, стоящей в углу, и взял несколько аккордов. Мелодия была рваной, агрессивной, но в ней слышалось предвкушение.

– Поиграем, Монарх, – прошептал он в пустоту.

Джинву в своем импровизированном гнезде внезапно вздрогнул. Ему показалось, что в воздухе снова мелькнул запах персика. Он знал, что его жизнь изменилась безвозвратно. Система дала ему силу, но природа нашла способ напомнить о себе самым бесцеремонным образом.

Завтра будет новый день, новые врата и новые битвы. Но теперь Джинву знал, что самая сложная битва развернется не с монстрами, а с тем, кто носит запах карамели и владеет черной молнией.

Он свернулся калачиком, пытаясь уснуть, но перед глазами все стояли ярко-голубые глаза Юки. Теневой Монарх впервые за долгое время почувствовал себя уязвимым. И, как ни странно, эта уязвимость пугала его гораздо меньше, чем то странное тепло, которое разливалось в груди при мысли о следующей встрече.