Котенок

Утро началось для Берты с восхитительного чувства тяжести. Весь вчерашний день он посвятил своей маленькой «подготовке»: огромная порция тушеной фасоли на обед, салат из свежей капусты с яблоками на полдник и тарелка чечевичного супа на ужин. Он знал, как его организм реагирует на клетчатку, и результат не заставил себя ждать.

Проснувшись, девятнадцатилетний Роберт — который откликался только на имя Берта, когда дело касалось их близости с Амалем — почувствовал, как его живот натянулся, словно барабан. Внутри всё урчало, перекатывалось и требовало выхода, но у Берты были другие планы. Он не спеша поднялся с кровати, ощущая, как каждый шаг отдается тупой распирающей болью внизу живота.

Подойдя к зеркалу, он задрал короткую футболку. Животик, обычно плоский и мягкий, сейчас заметно выпирал. Он выглядел так, будто Берта находился на третьем, а то и четвертом месяце беременности. Кожа была натянутой и блестящей, а внутри бушевал настоящий шторм из газов.

– Ох, как же расперло... – прошептал он, поглаживая твердую выпуклость.

Берта взял с тумбочки небольшую силиконовую пробку. Он знал, что если сейчас не «запереть» это сокровище внутри, то облегчение наступит слишком быстро, а он хотел насладиться процессом. С тихим вздохом он вставил игрушку, чувствуя, как давление внутри усилилось. Теперь газам некуда было деваться, и они начали с удвоенной силой давить на стенки кишечника, вызывая сладкую, мучительную резь.

Амаль уже проснулся и готовил кофе на кухне. Услышав шаги парня, он обернулся, и его глаза тут же потемнели от предвкушения. Он слишком хорошо знал этот взгляд Берты и то, как тот придерживает рукой свой живот.

– Доброе утро, котенок, – Амаль поставил чашку на стол и подошел ближе, обнимая Берту за талию. – Ого, да ты сегодня просто надувной шарик.

– Мне так плохо, Амаль... – промурлыкал Берта, хотя в его глазах плясали искры возбуждения. – Живот так болит, он такой огромный. Потрогай.

Амаль опустил ладони на вздутый живот парня. Под его пальцами что-то громко булькнуло и перекатилось. Берта вскрикнул, прижимаясь к плечу старшего, и его тело мелко задрожало от сдерживаемого позыва.

– Боже, Берта, – выдохнул Амаль, чувствуя, как в штанах становится тесно. – Ты весь бурлишь. Сколько ты съел вчера?

– Много... специально для тебя, – Берта выпятил живот еще сильнее, подставляя его под горячие ладони партнера. – Там так много воздуха, он давит... А еще я вставил пробку.

Амаль рыкнул, подхватывая Берту под бедра и усаживая на кухонную столешницу. Живот парня при этом смешно округлился, выпирая над резинкой домашних шорт.

– Ты мой маленький грязнуля, – Амаль начал покрывать шею Берты жаркими поцелуями, одновременно с этим сильно надавливая ладонью на самый центр вздутия.

– А-ах! Амаль, осторожно, я сейчас... я сейчас пукну прямо в пробку! – вскрикнул Берта, извиваясь.

– Пукай, котенок, пукай в меня, – шептал Амаль, не прекращая ласк. – Я хочу слышать, как твой животик мучается. Хочу чувствовать, как ты надут.

Внутри Берты всё буквально взорвалось. Очередная волна спазмов заставила его кишечник сократиться. Газы с силой ударили в пробку, и из-за создавшегося давления раздался длинный, приглушенный звук, похожий на свист выходящего из клапана пара.

– О боже... – Берта покраснел, его лицо исказилось от смеси удовольствия и дискомфорта. – Оно так давит, Амаль, мне кажется, меня сейчас разорвет.

– Потерпи еще немного, – Амаль расстегнул свои джинсы и прижал Берту к себе, чувствуя твердый, горячий живот парня своей кожей. – Ты такой красивый, когда такой... полный. Тебя так сильно пучит, Берта.

– У меня, кажется, понос начинается... – прошептал Берта, судорожно сжимая плечи Амаля. – Живот крутит просто невыносимо. Пожалуйста, поцелуй меня.

Амаль накрыл его губы глубоким, властным поцелуем. В это время его рука проскользнула назад, нащупывая основание пробки. Он начал медленно вращать её, то слегка вытягивая, то вставляя обратно, провоцируя новые и новые вспышки метеоризма.

– Слушай, как он поет, – Амаль отстранился от губ Берты и приложил ухо к его животу.

Внутри раздавались настоящие громовые раскаты. Кишечник Берты, перегруженный клетчаткой, работал на износ. Громкое урчание было слышно даже без всяких приспособлений.

– Так громко... – Берта всхлипнул, когда очередная порция воздуха попыталась прорваться наружу. – Амаль, вытащи её, я больше не могу!

– Еще минутку, котенок. Дай мне насладиться тем, как ты раздут. Ты похож на маленькую беременную омегу, у которой вот-вот отойдут воды, только вместо вод у тебя... кое-что другое.

Амаль начал интенсивно массировать живот Берты круговыми движениями, нарочно нажимая посильнее в тех местах, где скопилось больше всего газов. Берта стонал, его пальцы впились в столешницу. Каждый толчок рук Амаля вызывал новые звуки из глубины его нутра.

– Я сейчас описаюсь от давления... или обкакаюсь... – Берта тяжело дышал, его лоб покрылся испариной. – Пожалуйста, Амаль, я хочу тебя. Хочу, чтобы ты вошел в меня, когда я такой надутый.

– Сейчас, малыш, – Амаль наконец вытащил пробку.

Звук последовал незамедлительно. Огромная порция скопившихся газов вырвалась на свободу с громким, протяжным треском, который длился, казалось, целую вечность. Берта зажмурился от неловкости и облегчения одновременно, ощущая, как живот немного опал, но тяжесть никуда не ушла — внутри всё еще было полно переваривающейся фасоли, готовой превратиться в жидкий стул.

– Ох, какой звук, – Амаль довольно улыбнулся, вдыхая тяжелый запах. – Настоящий оркестр. Тебе стало легче?

– Немного... но там еще так много всего, – Берта потянул Амаля за футболку, увлекая в сторону спальни. – Иди ко мне. Я хочу чувствовать, как ты толкаешь всё это внутри меня.

Они рухнули на кровать. Амаль навис сверху, продолжая ласкать раздутый живот Берты. Парень то и дело прерывался на громкие, неконтролируемые пуки, каждый из которых заставлял Амаля возбуждаться еще сильнее.

– Ты мой самый сладкий, самый вонючий котенок, – шептал Амаль, входя в Берту одним резким толчком.

Берта вскрикнул, ощущая, как член партнера давит на переполненный кишечник. Это было больно, странно и невероятно возбуждающе. С каждым фрикционным движением из Берты вырывались новые порции воздуха, сопровождая их секс специфическим звуковым фоном.

– Да, Амаль! Дави сильнее! – кричал Берта, закидывая ноги на плечи парня. – У меня там всё крутит... я сейчас... я сейчас всё испачкаю!

– Пачкай, – рычал Амаль, ускоряя темп. – Я хочу видеть, как твой живот ходит ходуном от того, что я внутри.

Они кончили почти одновременно. Берта содрогался в мощном оргазме, который сопровождался серией громких хлопков и окончательным расслаблением сфинктера. Когда Амаль отстранился, Берта лежал, тяжело дыша, его живот всё еще был заметно больше нормы, но теперь он был мягким и податливым.

– Ты чудо, Берта, – Амаль поцеловал его в потный лоб и нежно погладил успокаивающийся животик.

– Завтра... завтра я съем еще больше капусты, – прошептал Берта, закрывая глаза от блаженной усталости.

– Ловлю тебя на слове, котенок.