Альфа теневого монарха

Сон Джинву привык к тишине. К той мертвой, абсолютной тишине, которая наступает после того, как последний враг падает, а тени возвращаются в его стопу. Он привык быть сильным, быть опорой для человечества и единственным, кто стоит между миром и бездной. Но у этой силы была цена, о которой не знал никто.

В мире, разделенном на альф, бет и омег, Джинву официально числился бетой. Это было удобно. Беты не привлекали лишнего внимания, они не зависели от циклов, их запах был нейтральным фоном. Система, перестроившая его тело, услужливо стерла почти все признаки его истинной природы, позволив ему скрывать свою принадлежность к омегам. Подавители высшего класса, которые он доставал через свои каналы, довершали образ «железного охотника». Никто и представить не мог, что Теневой Монарх, чье присутствие заставляло дрожать даже S-ранговых альф, по ночам иногда сворачивался в клубок, мучимый жаром, который нельзя было утолить простым отдыхом.

Но сегодня всё было иначе.

В холле Ассоциации охотников Кореи было необычайно людно. Председатель Го Гунхи выглядел сосредоточенным. Слухи о новом охотнике S-ранга, пробудившемся внезапно и с невероятной мощью, всколыхнули всю страну.

Джинву стоял чуть поодаль, сложив руки на груди. Его внутреннее чутье, отточенное сотнями смертельных схваток, молчало, но внутри почему-то нарастало странное беспокойство.

Двери распахнулись.

В зал вошел молодой человек. Он не был похож на типичного охотника, закованного в тяжелую броню или облаченного в строгий костюм. На парне была свободная серая кофта с закатанными рукавами, открывающими вид на тонкие, но крепкие запястья, украшенные браслетами. На голове — кепка, из-под которой выбивались растрепанные черные пряди, в ушах — наушники. В одной руке он держал стакан с каким-то напитком, двигаясь с той кошачьей грацией, которая выдает бойца прежде, чем он обнажит клинок.

Это был Окумара Юки.

Джинву замер. Первое, что ударило по его чувствам, был не вид парня, а его аура. И запах. Несмотря на то, что на Юки явно были блокаторы, Джинву, чье обоняние было усилено Системой до предела, почувствовал его.

Это был густой, обволакивающий аромат дорогого табака, который странным образом смешивался со сладким персиком и тягучей карамелью. Сочетание казалось невозможным, диким, но оно ударило в голову Джинву сильнее, чем любой яд. Его внутренний омега, годами спавший под слоями подавителей и ледяной воли Монарха, внезапно поднял голову и коротко, требовательно заскулил.

Юки остановился перед председателем, снял наушники и вежливо, но без подобострастия поклонился.

– Прошу прощения за мой вид, – голос Юки был глубоким, с легкой хрипотцой. – Я только что с тренировки.

– Ничего страшного, охотник Окумара, – Го Гунхи улыбнулся. – Позвольте представить вам нашего сильнейшего охотника. Сон Джинву.

Юки повернул голову. Его ярко-голубые глаза, казавшиеся светящимися на фоне фарфоровой кожи, встретились с глазами Джинву. На мгновение в зале словно упало давление.

Джинву почувствовал, как по коже пробежали искры. Это была не просто магия. Это была черная молния — уникальная способность Юки, которая, казалось, вибрировала в самом воздухе вокруг него.

– Наслышан, – Юки чуть улыбнулся, и эта улыбка была странной: в ней не было вызова или агрессии, обычных для альф при встрече с равным по силе. В ней была мудрость человека, прошедшего через ад. – Приятно познакомиться, охотник Сон.

– Взаимно, – коротко ответил Джинву, стараясь, чтобы его голос не дрогнул.

Внутри него бушевал шторм. Запах персика и табака заполнял легкие, заставляя кровь бежать быстрее. Джинву почувствовал, как на затылке выступил холодный пот. Подавители... они должны были действовать еще три часа. Почему же сейчас он чувствует себя так, будто стоит на краю пропасти?

Юки сделал шаг ближе, и Джинву невольно напрягся. Парень был чуть выше него, его телосложение было идеальным — не перекачанным, а сухим и атлетичным. От него исходила уверенность, но не та, что требует подчинения, а та, что обещает защиту.

– У вас очень... интересная энергия, – негромко произнес Юки, так, чтобы слышал только Джинву. – Она кажется холодной, как могила, но под ней что-то очень горячее.

Джинву сузил глаза, его тени всколыхнулись у ног, становясь гуще.

– Тебе не стоит пытаться заглянуть слишком глубоко, Окумара-сан.

Юки лишь усмехнулся, отпив из своего стакана.

– Я и не пытаюсь. Я просто ценю красоту в любом её проявлении.

Когда встреча закончилась и формальности были улажены, Джинву практически сбежал из здания Ассоциации. Он шел по вечернему Сеулу, стараясь дышать глубоко, но аромат персика, казалось, преследовал его.

«Что это было?» — думал он, сжимая кулаки. — «Почему его запах так действует на меня? Это просто альфа S-ранга. Я убивал существ мощнее богов».

Но инстинкты не интересовались рангами. Для них Юки был Идеалом. Альфой, чей запах обещал покой, чья сила могла обуздать даже Тень.

Тем временем Юки вернулся в свою квартиру. Он отшвырнул кепку, снял мокрую от пота кофту, обнажая татуированный торс. Черные цветы и узоры на его коже казались живыми в полумраке комнаты. Он подошел к окну, достал сигарету и щелкнул зажигалкой.

Сизый дым смешался с ароматом персиков, которые всегда лежали у него в вазе на столе. Юки сделал глоток виски, глядя на огни города. Он улыбался, но в глазах застыла печаль. Он знал, что такое боль. Он знал, как это — выгрызать право на жизнь у самой смерти.

И он почувствовал это в Сон Джинву.

– Омега... – прошептал Юки, выпуская дым. – И какой омега. Монарх, прячущийся за маской беты.

Юки не был похож на других альф. Он презирал насилие над слабыми и никогда не заявлял права на тех, кто этого не хотел. Он был мудр не по годам. Его философия была проста: если омега — твоя судьба, она придет сама. Силой можно получить тело, но никогда — преданность души.

– Ты придешь ко мне, Сон Джинву, – тихо сказал он ночному небу. – Не потому, что я сильнее. А потому, что только я смогу согреть твой холод.

Прошло три дня. Для Джинву эти три дня превратились в пытку. Его цикл, который всегда был стабильным благодаря лекарствам, внезапно сорвался. Возможно, дело было в стрессе, возможно — в невероятной концентрации феромонов Юки, которые пробили его защиту.

Джинву заперся в своей квартире. Тени метались по углам, отражая его беспокойство. Игрис и Бериу стояли на страже у дверей, не понимая, что происходит с их господином, но готовые уничтожить любого, кто приблизится.

Жар накатывал волнами. Джинву лежал на кровати, тяжело дыша. Его кожа горела, а внизу живота тянуло тупой, изнуряющей болью. Запах омеги — сладкий, мускусный, с нотками холодного металла — начал заполнять комнату.

– Черт... – прохрипел он, потянувшись к тумбочке за новой порцией супрессантов.

Флакон выскользнул из дрожащих пальцев и покатился по полу. Джинву попытался встать, но ноги подогнулись. Он упал на ковер, тяжело дыша.

В этот момент в дверь постучали.

Это не был обычный стук. Это был уверенный, спокойный ритм.

– Сон Джинву? – раздался голос за дверью. – Я знаю, что ты там. И я знаю, что тебе плохо.

Это был Юки.

Джинву замер, его зрачки расширились, превращаясь в узкие вертикальные щели.

– Уходи... – выдохнул он, хотя голос его больше напоминал стон.

– Я принес то, что тебе нужно, – спокойно продолжал Юки по ту сторону двери. – Не таблетки, которые травят твое тело. А покой. Я не войду, пока ты не позволишь. Я буду ждать здесь.

Джинву вцепился в ковер. Запах табака и персика просачивался сквозь щели в двери. Это было невыносимо. Его тело требовало этого запаха, требовало присутствия этого альфы.

– Почему ты... здесь? – Джинву с трудом подполз к двери, прислонившись к ней спиной.

– Потому что я почувствовал твой запах еще в Ассоциации, – честно ответил Юки, садясь на пол по другую сторону двери. – Ты удивительный. Ты носишь на плечах весь мир, но забываешь, что ты тоже человек. Тебе не обязательно быть сильным каждую секунду.

Джинву закрыл глаза. Слова Юки били в самую цель. Всю свою жизнь после пробуждения он только и делал, что сражался. Он забыл, каково это — когда о тебе заботятся.

– Я омега, – признался он, и это слово далось ему труднее, чем победа над королем ледяных эльфов.

– Я знаю, – мягко ответил Юки. – И это ничего не меняет. Ты всё тот же великий охотник. Но сейчас... сейчас ты просто измучен. Открой дверь, Джинву. Я не помечу тебя против воли. Я просто побуду рядом.

Джинву медленно поднял руку и нажал на замок. Дверь тихо отворилась.

Юки вошел. Он выглядел так же, как в их первую встречу — расслабленный, в своей серой кофте, но его глаза сияли в темноте. Он увидел Джинву на полу и в его взгляде не было жалости — только глубокое уважение и нежность.

Юки не бросился к нему. Он медленно опустился на колени в паре метров, позволяя Джинву привыкнуть к своему присутствию.

– У тебя здесь совсем нет гнезда, – заметил Юки, оглядывая пустую, стерильную спальню. – Как ты справляешься?

– Я просто... терплю, – ответил Джинву, глядя на свои руки.

Юки вздохнул и начал снимать свою кофту. Под ней оказалось атлетичное тело, покрытое каплями пота — он явно бежал сюда. Он протянул вещь Джинву.

– Возьми. На ней мой запах. Это поможет успокоить инстинкты.

Джинву неуверенно взял ткань. Она была теплой и пахла так сильно, что у него закружилась голова. Он прижал кофту к лицу, вдыхая табак и персик, и почувствовал, как дикая, неконтролируемая дрожь в теле начинает утихать.

– Вот так, – прошептал Юки. – Дыши.

В течение следующего часа Юки помогал ему. Он не касался его кожей к коже, понимая, насколько чувствителен сейчас Монарх. Он просто приносил воду, нашел в шкафу пледы и помог Джинву соорудить подобие «гнезда» на кровати.

Джинву наблюдал за ним, и его сердце, обычно холодное, начинало оттаивать. Юки не вел себя как доминантный альфа. Он вел себя как партнер.

Когда Джинву, наконец, устроился среди подушек, укутанный в пледы и кофту Юки, жар отступил, сменившись приятной истомой.

– Почему ты помогаешь мне? – спросил Джинву, глядя на Юки, который сидел в кресле напротив, перебирая струны гитары, которую он, как оказалось, принес с собой в чехле.

– Потому что ты мне нравишься, Джинву, – Юки поднял на него взгляд своих невероятных голубых глаз. – Не как трофей. А как человек. Ты прошел через ад, я тоже. Думаю, нам есть о чем помолчать вместе.

Юки мягко ударил по струнам, и комнату наполнила тихая, мелодичная музыка. Он начал напевать что-то из Майкла Джексона, но в медленной, акустической обработке. Его голос обволакивал, убаюкивал, создавая вокруг Джинву кокон безопасности, которого у него не было с самого детства.

– Отдыхай, – сказал Юки между куплетами. – Твои тени могут расслабиться. Я здесь.

Джинву впервые за долгое время закрыл глаза не от усталости, а от спокойствия. Он чувствовал запах персика, слышал звук гитары и знал, что за его порогом больше нет бури. Потому что буря теперь сидела в кресле напротив и охраняла его сон.

Это было начало чего-то нового. Не союза двух охотников, не сделки между альфой и омегой, а связи двух душ, которые нашли друг друга в мире, полном теней и молний.

Джинву засыпал, и последней его мыслью было то, что вкус персиков с карамелью — это, пожалуй, лучшее, что он пробовал в своей жизни. А Юки, глядя на спящего Монарха, лишь тихо улыбнулся, продолжая играть свою мелодию. Он подождет. Он будет ждать столько, сколько потребуется, пока этот гордый омега сам не попросит его остаться навсегда.

Ведь истинная сила не в том, чтобы подчинить, а в том, чтобы дать право выбора тому, кто привык только сражаться.