Убийца Акаме

Небо над столицей Империи не знало покоя, но в этот вечер оно окрасилось в противоестественный, мертвенно-бледный цвет. Пространство над заброшенным пустырем на окраине города пошло трещинами, словно разбитое зеркало, и из этого разлома на сухую землю ступило нечто, чему не было места в мире живых.

Высокая, костлявая фигура, облаченная в доспехи из кости и закаленной стали, замерла, осматриваясь. Лицо пришельца скрывала безжизненная маска, из-под которой на мир взирали холодные, желтые глаза. Смерть, Первый из Всадников Апокалипсиса, медленно выдохнул, и облачко пара сорвалось с его невидимых губ.

– Опять не то место, – прозвучал его голос, подобный скрежету могильных плит. – Пыль, вонь и привкус дешевой магии. Старик Самаэль явно просчитался с координатами.

Всадник почувствовал движение в тенях. Мир вокруг него был пропитан страданием, которое он узнал бы из тысячи других. Это была не просто нищета, это была гниль, идущая из самого сердца этой земли.

– Эй, ты! – Из темноты вышли трое мужчин в кожаных доспехах стражи. – В городе комендантский час. И что это на тебе за маскарад? Живо сними это, или мы выбьем из тебя дух!

Смерть даже не повернул головы. Его внимание привлекло нечто иное: в паре кварталов отсюда он ощутил всплеск энергии, странной и хищной. Тейгу. Оружие, созданное из плоти и душ монстров. Для обычного человека это было чудо техники, для Смерти – жалкая пародия на некромантию.

– Я ищу ответы, а не неприятности, – холодно произнес Всадник, делая шаг вперед. – Исчезните, пока я позволяю вашим жалким искрам жизни тлеть.

Стражники переглянулись и расхохотались. Один из них, самый крупный, выхватил меч и замахнулся.

– Ты дерзишь закону Империи, урод!

Клинок не успел опуститься. В воздухе мелькнула сталь, настолько быстрая, что человеческий глаз не зафиксировал движения. Смерть даже не достал свои основные косы – он просто использовал один из малых клинков, спрятанных в наручах. Стражник застыл, его глаза расширились, а затем голова медленно соскользнула с плеч.

Двое других застыли в ужасе. Кровь не брызнула фонтаном – она словно впиталась в само лезвие незнакомца.

– Смерть не любит ждать, – произнес Всадник, и в его руках материализовались две тяжелые складные косы. – И она никогда не приходит одна.

Оставив позади два бездыханных тела, Смерть направился к источнику энергии. Он чувствовал, как в ночи разворачивается охота. Группа убийц пробиралась через поместье какого-то аристократа. «Ночной Рейд». Он уже слышал это название в мыслях умирающих стражников.

***

Тацуми стоял на коленях в сарае, охваченный ужасом и яростью. Перед ним лежали его друзья, Саё и Иэясу, замученные до неузнаваемости семьей, которая обещала им приют. Девушка с черными волосами и красными глазами – Акаме – занесла свой меч, чтобы покончить с мучительницей, дочерью аристократов.

– Стой! – закричал Тацуми. – Я сам это сделаю!

Но прежде чем он успел схватить меч, температура в помещении упала. Свечи погасли, и лишь лунный свет, пробивающийся сквозь щели, осветил фигуру, стоящую в дверном проеме.

– Какое изощренное страдание, – раздался спокойный, леденящий душу голос. – Вы, смертные, всегда находите новые способы развлекать Жнеца.

Акаме мгновенно среагировала. Она почувствовала жажду крови, исходящую от этого существа, – такую густую, что ей стало трудно дышать. Мурасамэ, её проклятый клинок, задрожал в руках.

– Кто ты? – спросила она, принимая боевую стойку. – Ты из егерей?

– Я тот, кто забирает долги, – Смерть медленно вошел в сарай, игнорируя направленное на него оружие. Его взгляд упал на истерзанное тело Саё. – Эта душа ушла в муках. Несправедливо. Но в этом мире, кажется, нет места для справедливости.

– Убирайся! – Ария, маленькая садистка, съежилась в углу. – Охрана! Убейте его!

– Твоя охрана уже кормит червей, маленькая дрянь, – Смерть взмахнул рукой, и призрачная хватка подняла девушку в воздух. – Я вижу твое сердце. Оно чернее, чем бездна Бездны.

– Подожди! – Тацуми бросился вперед. – Она моя! Она убила моих друзей!

Смерть повернул маску к юноше. Желтые глаза вспыхнули потусторонним огнем.

– Твоя ярость похвальна, малек. Но ты не знаешь, что такое настоящая месть. Ты хочешь убить её, чтобы утолить боль. Я же уничтожу её, чтобы восстановить Баланс.

В этот момент в сарай ворвались остальные члены Ночного Рейда: Леоне, Булат и Лаббок. Они замерли, увидев странную картину: их цель висит в воздухе, а перед ней стоит некто, чье присутствие подавляло их собственную волю.

– Ого, – присвистнул Лаббок, покрепче сжимая нити Кросс Тейла. – Это что за косплей на костлявую?

– Лаббок, назад! – крикнул Булат, его лицо под шлемом Инкурсио было предельно серьезным. – От него веет смертью... настоящей смертью. Это не Тейгу.

Смерть слегка повернул голову к Булату.

– Ты носишь доспех из плоти демона. Забавно. Но он лишь оболочка. Ты – воин, и в твоих глазах я вижу готовность умереть. Но не сегодня.

Всадник сжал кулак, и Ария вскрикнула, прежде чем её тело просто рассыпалось в прах. Не было крови, не было костей – только серая пыль, которую подхватил внезапный сквозняк.

Акаме сделала выпад. Её движения были молниеносны, Мурасамэ должен был коснуться кожи незнакомца, и тогда яд сделал бы свое дело. Но Смерть даже не шелохнулся. Он просто перехватил лезвие голой рукой. Проклятая сталь заскрежетала о перчатку, но не оставила ни царапины.

– Смертельное проклятие на клинке? – Смерть издал короткий смешок. – Девочка, ты пытаешься отравить того, кто сам является ядом для всего сущего.

Он слегка толкнул Акаме, и та отлетела назад, грациозно приземлившись на ноги.

– Кто ты такой? – повторила она, и в её голосе впервые за долгое время промелькнула неуверенность.

– Я – Смерть, – просто ответил он. – И я пришел в этот мир, потому что он слишком громко кричит от боли. Баланс нарушен. Империя, которая пожирает своих детей, – это раковая опухоль на теле мироздания.

Леоне, сделав шаг вперед, нервно усмехнулась, обнажая клыки.

– Значит, ты на нашей стороне? Хочешь помочь Ночному Рейду свергнуть министра?

Смерть посмотрел на неё, и Леоне почувствовала, как по спине пробежал холод.

– Я не принимаю сторон в ваших муравьиных войнах. Но министр... я чувствую его жадность даже здесь. Он пытается обмануть естественный порядок вещей. Такое нельзя прощать.

Всадник направился к выходу, но у самого порога остановился и посмотрел на Тацуми.

– Юноша. Твои друзья ждут на той стороне. Если хочешь, чтобы их жертва не была напрасной – не становись таким, как те, кого ты ненавидишь.

– Стой! – крикнул Тацуми. – Куда ты идешь?

– В центр паутины, – Смерть растворился в тенях, оставив после себя лишь легкий запах озона и старой кости. – К дворцу. Мне нужно поговорить с вашим Императором о цене, которую он платит за свой трон.

***

Прошло три дня с появления Всадника. Столица была в панике. Каждую ночь из дворца доносились крики, а по утрам стража находила посты, превращенные в ледяные статуи или груды пепла. Эсдес, сильнейший генерал Империи, была в восторге. Она наконец нашла достойную добычу.

Смерть стоял на вершине одной из башен дворца, глядя на город. За его спиной материализовался Прах – ворон-призрак, его верный спутник. Птица каркнула, указывая на главную площадь.

– Да, я вижу её, – произнес Смерть. – Женщина, повелевающая льдом. Она думает, что она – хищник. Она не понимает, что в ледяной пустоте нет ничего, кроме тишины Жнеца.

Внизу, на площади, Эсдес стояла во главе своих «Егерей». Она чувствовала его взгляд. Она подняла голову и улыбнулась своей самой кровожадной улыбкой.

– Спускайся, демон! – крикнула она, и её голос разнесся по всей округе. – Покажи мне свою силу! Я хочу почувствовать, как твоё сердце бьется в агонии!

Смерть спрыгнул вниз. Он не летел, он просто падал, как метеорит. Приземление вызвало ударную волну, которая растрескала мраморные плиты площади. Когда пыль осела, Всадник стоял в центре круга, окруженный элитными бойцами Империи.

– Твоё сердце не бьется, – заметила Эсдес, подходя ближе. Её глаза сияли от возбуждения. – Я не слышу его. Ты мертв?

– Я – то, что остается, когда всё остальное умирает, – Смерть медленно достал свои косы. Они соединились в одну огромную, двуручную косу, лезвие которой светилось призрачным фиолетовым светом. – Ты любишь силу, генерал. Ты веришь, что слабые должны погибать. Что ж... проверим твою теорию на практике.

Эсдес взмахнула рукой, и сотни ледяных копий обрушились на Всадника. Он даже не уклонялся. Взмах косы – и лед разлетелся в пыль, превращенный в чистую энергию. Смерть рванулся вперед с невероятной скоростью.

Их клинки встретились. Рапира Эсдес, созданная из чистейшего льда и усиленная её волей, столкнулась с оружием, выкованным в кузнях Древних. Звук удара был подобен грому.

– Ого! – Эсдес едва сдержала натиск. – Ты силен! Больше! Дай мне больше!

– Ты просишь о смерти, не понимая, что это значит, – Всадник нанес серию ударов, каждый из которых заставлял землю под ногами генерала проседать. – Ты играешь в войну. Для меня же война – это брат. И он гораздо менее терпелив, чем я.

В этот момент Смерть призвал свою истинную форму. Его тело окутало темное облако, и через мгновение перед Эсдес предстал гигантский Жнец в лохмотьях, с огромной косой, от которой исходил холод самой Бездны.

– Махападма! – закричала Эсдес, активируя свою козырную карту.

Время застыло. Весь мир вокруг стал синим и неподвижным. Снежинки замерли в воздухе, солдаты превратились в статуи. Эсдес тяжело дышала, глядя на застывшую фигуру Жнеца.

– Теперь ты мой... – она занесла рапиру для решающего удара в шею монстра.

Но Жнец медленно повернул голову. Его пустые глазницы вспыхнули ярким пламенем.

– Время... – пророкотал он голосом, который, казалось, шел из самих недр земли. – Время принадлежит Творцу. А Смерть стоит вне времени.

Коса Жнеца пришла в движение, игнорируя заморозку пространства. Эсдес успела лишь вскрикнуть, когда лезвие прошло сквозь её ледяной доспех, словно сквозь бумагу. Она отлетела назад, и в этот момент эффект Махападмы развеялся.

Генерал упала на колени, прижимая руку к ране на груди. Кровь текла сквозь пальцы, но это была странная кровь – она испарялась, не долетая до земли.

– Невозможно... – прошептала она. – Моя сила...

– Твоя сила – это заемный дар, – Смерть снова принял человекоподобный облик и подошел к ней. – Ты черпала её из крови монстров. Но я – тот, кто создал этих монстров в начале времен.

Он поднял косу над её головой.

– Твоя охота окончена, генерал.

– Подожди! – раздался крик.

На площадь выскочили члены Ночного Рейда. Акаме была впереди всех. Она видела поверженную Эсдес и не могла поверить своим глазам. Женщина, которую считали богиней войны, была побеждена за считанные минуты.

Смерть посмотрел на Акаме.

– Вы пришли за её головой? Забирайте. Она мне не нужна. Мне нужен тот, кто стоит за всем этим. Министр Онест.

– Мы поможем тебе, – Тацуми сделал шаг вперед, сжимая меч. – Мы все хотим одного и того же.

– Поможете? – Смерть убрал оружие. – Вы лишь будете мешаться под ногами. Но если вы хотите увидеть конец этой эпохи – идите за мной. Сегодня Империя падет, и на её руинах я посею семена нового Баланса.

Всадник направился к тронному залу, и стража разбегалась перед ним, как крысы. Ночной Рейд следовал за ним в молчании. Они понимали, что сегодня история их мира изменилась навсегда. В мир пришла сила, которую нельзя было купить, приручить или победить.

Смерть шел впереди, и тени удлинялись перед ним, предвещая долгую ночь. Ночь, в которой не будет места тирании, лишь холодное правосудие того, кто видел рождение и смерть целых миров.

– Прах, – позвал он ворона. – Лети к министру. Скажи ему, что Жнец пришел за своим урожаем.

Ворон сорвался с плеча и черной молнией устремился к золотым дверям дворца. Смерть ускорил шаг. Баланс требовал крови, и он был готов её пролить.